Найти в Дзене
Зелёная книга

"Я больше в лес не пойду". Как лучший полк Гудериана поседел от страха, пока пытался удержаться у Москвы

В немецкой армии любили уверенность. Её ценили почти так же, как порядок и точность. Если на карте появлялась стрелка с фамилией Хайнц Гудериан, значит, всё было решено заранее. Танки пройдут, пехота закрепится, фронт посыплется. Так уже бывало. Не раз. И потому в конце осени сорок первого многие по-прежнему верили: Москва — вопрос времени. Но война, как выяснилось, не обязана следовать привычным правилам. Ноябрь 1941-го был тяжёлым и вязким. Сначала дороги утонули в грязи, потом внезапно сковало морозом. Машины останавливались, солдаты мёрзли, пальцы не слушались. Наступление, задуманное как стремительный удар, выдохлось и встало. Операция «Тайфун» закончилась не взрывом, а глухой остановкой. Гудериану приказали не идти вперёд, а удерживать южное направление — Орёл, Мценск, Болхов. Для этого он выделил усиленный моторизованный пехотный полк. Почти три тысячи человек. Опытные офицеры, артиллерия, противотанковые средства. Люди, прошедшие Польшу и Францию, привыкшие чувствовать себя хо

В немецкой армии любили уверенность. Её ценили почти так же, как порядок и точность. Если на карте появлялась стрелка с фамилией Хайнц Гудериан, значит, всё было решено заранее. Танки пройдут, пехота закрепится, фронт посыплется. Так уже бывало. Не раз. И потому в конце осени сорок первого многие по-прежнему верили: Москва — вопрос времени.

Но война, как выяснилось, не обязана следовать привычным правилам.

Ноябрь 1941-го был тяжёлым и вязким. Сначала дороги утонули в грязи, потом внезапно сковало морозом. Машины останавливались, солдаты мёрзли, пальцы не слушались. Наступление, задуманное как стремительный удар, выдохлось и встало. Операция «Тайфун» закончилась не взрывом, а глухой остановкой.

Гудериану приказали не идти вперёд, а удерживать южное направление — Орёл, Мценск, Болхов. Для этого он выделил усиленный моторизованный пехотный полк. Почти три тысячи человек. Опытные офицеры, артиллерия, противотанковые средства.

-2

Люди, прошедшие Польшу и Францию, привыкшие чувствовать себя хозяевами дороги. Задача казалась простой. Продержаться трое суток. Всего лишь семьдесят два часа.

Третьего декабря полк вошёл в лес. Снег был глубоким, воздух — сухим и колким. Разведка докладывала, что советские части отходят, серьёзного сопротивления не ожидается. Всё выглядело спокойно. Даже слишком спокойно, но на это никто не обратил внимания.

Колонны растянулись по узкой дороге. Артиллерия шла следом, тыл замыкал строй. Связь работала — сначала. Потом появились помехи. Затем короткие паузы. А потом радио замолчало окончательно. Связисты крутили ручки, офицеры ждали ответов, но лес отвечал только тишиной.

И именно в этой тишине всё и началось.

-3

Огонь был неожиданным и точным. Не беспорядочным, не наугад. Снаряды ложились туда, где находились командиры. Загорались топливные машины. Разрывались грузовики со снарядами. Через короткое время полк остался без управления. Приказы не доходили, связь между подразделениями исчезла, люди действовали вслепую.

Командир попытался вывести части назад. Но дороги уже были перерезаны. Мосты уничтожены. Лес, снег и мороз превратили любое движение в мучение. Пространство сжималось, будто сама местность работала против них.

Советские части не шли в лоб. Они появлялись внезапно и так же внезапно исчезали. Короткий удар — и тишина. Смена позиции — и снова удар. Роты теряли друг друга. Отделения уходили вглубь леса и больше не возвращались. Немцы стреляли по теням, по звукам, по треску веток.

Ночью мороз усилился. Солдаты жгли всё, что могло гореть. Карты, ящики, обломки повозок. Боеприпасы берегли. Раненых становилось всё больше, а помочь им было некому. Один из уцелевших позже напишет: они не видели противника, но чувствовали его присутствие постоянно.

-4

К утру пятого декабря полк перестал быть полком. Остались разрозненные группы, не знавшие, где свои и куда идти. Попытка прорыва длилась недолго. Командир понял, что выхода нет, и отдал последний приказ — уничтожить знамя. Для немецкой армии это означало конец.

К восьмому декабря полк исчез. Из тысяч человек к своим вышли единицы. Без оружия, без техники, без документов. Командир погиб. Знамя утрачено. На картах осталась только пустота.

Когда доклад лёг на стол Гудериана, в нём не было ни описания сражения, ни перечня трофеев. Только сухая формулировка: соединение утрачено без контакта с крупными силами противника. Это пугало больше всего. Немцы впервые столкнулись с войной, где их не били лоб в лоб, а просто стирали — медленно, холодно, без шума.

-5

После этого многое изменилось. Колонны больше не растягивались. Тылы охранялись жёстче. Ночные дозоры стали привычными. Но что-то важное уже было потеряно. Уверенность.

О последнем полке Гудериана старались не вспоминать. Он не вписывался в легенды. Он исчез не в большом котле и не в героическом бою. Он просто растворился в русском лесу за три зимних дня.

И, возможно, именно это исчезновение стало для вермахта началом конца прежней войны — той, в которой всё казалось заранее рассчитанным.

СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ, ТОВАРИЩ!

Прошу оценить публикацию лайком и комментарием, поделиться прочитанным в соцсетях! Также Вы можете изучить другой материал канала.

Буду вам очень благодарен, если вы сможете поддержать канал и выход нового материала с помощью донатов 🔻