– Вторую семью я скрывать ни от кого не буду. – С вызовом выдал муж.
У меня перед глазами заплясали буквы:
«Центр генетической экспертизы, общество с ограниченной ответственностью, предполагаемый отец Разин М. В. Предполагаемый ребёнок Сарахова В. М. Договор об оказании частных платных услуг».
– От тебя не будет, потерпишь пару лет склок и болтовни в высшем свете, а потом всё забудется, Лида. – Произнёс он небрежно и раздражённо, как будто бы я задавала один и тот же вопрос по третьему кругу, а я даже ничего спросить не успела.
Младшая дочь ещё не приехала с универа.
Я сидела дома после рабочего дня, и Макар тоже вернулся из агентства. Бросил, как обычно, свою куртку в сторону гардеробной, в надежде на то, что она каким-то магическим образом повиснет на плечиках. Я откинулась на боковушку дивана и, проследив за этим, вздохнув, встала и пошла поправлять.
Медленно встав, я дошла до гардеробной, подняла его кожаную куртку. Тряхнула ей. И когда вешала в шкаф, заметила выпирающий, сложенный в несколько раз лист бумаги.
– У тебя там дочери три года.
И произносить это было неприятно.
Уж кто, кто, а господин Разин никогда в моём представлении не мог опуститься до измены. Хотя бы просто потому, что добивался меня невозможно сильно.
Мы познакомились, когда мне ещё восемнадцать не исполнилось. Но Макар, недавно вернувшийся из армии, сразу дал понять, что в восемнадцать лет мы пойдём в загс. Я была такой глупой и наивной девочкой из хорошей семьи, про которую говорят, что она на всех досках почёта в школе. Я и школу-то эту закончила с золотой медалью.
И тут бац, просто появляется из ниоткуда дерзкий, нагловатый и безумно ревнивый Разин. За время до нашей свадьбы все косо глядящие на меня либо старающиеся проявить хоть какое-то внимание тут же попадали под невозможную харизму моего будущего мужа. Харизма эта выражалась в основном в том, чтобы как можно подальше отвести от меня неугодных людей. Мама, когда узнала, кто за мной ухаживает, перекрестилась.
Я шмыгнула носом, сдерживая слезы, потому что не понимала, как такой, как Разин, вообще мог изменить. Мы с ним двадцать пять лет в браке. У нас двое дочерей взрослых, у одной уже сын четырехлетний даже есть. И на протяжении всего нашего брака я никогда не могла бы представить, что такой человек, как Разин, пойдёт налево. Ведь не ослабевали его чувства. Не менялся он с годами. Он как был жадным в свои двадцать два, так и остался таким же жадным в свои сорок семь.
Макар – это комок энергии, страсти, любви.
Муж закатил глаза и поджал презрительно губы.
– Скажи спасибо, что не двадцать.
Он фыркнул это так раздражённо, что я, не ощущая пола под ногами, чуть было не опустилась на колени.
Макар подошёл ко мне, выхватил из сведённых пальцев бумажку. Смял её и швырнул в держатель для зонтиков.
– Лида, ты эти глупости выкинь из головы. Бумажку увидела и увидела. Я своё слово сказал. Ты прекрасно знаешь, что со мной спорить бесполезно. В конце концов, я не тот мужик, которого можно взять и согнуть в бараний рог. Не мне тебе напоминать, что всё будет так, как я захочу. Ты моя собственность. Ты моя чудесная, любимая жена. Поэтому не надо здесь сейчас разыгрывать трагедию. Все мы люди взрослые. Эта измена не имеет никакого отношения к тебе. Я тебя любить меньше не стал. Просто иногда у любого мужика случаются такие моменты, когда ему надо чуточку больше, чем может дать жена. Ты мне на тот момент дать ничего не могла. Я воспользовался тем, что было под рукой. Я не собирался тебе изменять. Но если мне подвернулась под руку женщина – отказываться не стал. И это не говорит о том, что я тебя не люблю.
– А о чем это говорит? – Уточнила дрожащим голосом.
Да, в моей голове вообще не укладывалось, как такой, как Разин, мог изменить?
Это что должно было произойти в его голове, чтобы он просто взял и захотел другую женщину?
Это неправильно.
Макар мне всю жизнь говорил о том, что я единственный его грех, я его страсть. Он носился со мной, как с яйцом в кармане. Полы мне мыть нельзя, потому что руки трескаются после хлорки. И на родительские собрания мне тоже ходить нельзя, потому что я возвращаюсь оттуда расстроенная. Поэтому Макар всегда ходил сам. После этого мне, конечно, классные руководительницы звонили и объясняли, что: "папа у вас, конечно, очень хороший мужчина, но настолько нетерпимый, что нам бы как бы тихонечко бы договориться”.
Как человек, который оберегал меня, который создал мне полное ощущение тотальной безопасности, мог просто взять и предать?
– И вообще, Лида, если ты сейчас хоть откроешь рот насчёт того, что здесь будет развод, то честное слово, я наплюю на свои принципы, и ты замолчишь так, что сама об этом потом будешь жалеть.
Его пальцы больно сдавили мне плечи. Макар притянул меня к себе поближе. От него остро пахло хвоей, горьким шоколадом и кофе.
– И вообще, девочка моя, не тебе мне сейчас условия ставить и выкобениваться. Тапками стучать не позволю. Сама подумай, о каком разводе может идти речь? Кому ты нужна будешь за сорок с двумя детьми, внуком, да ещё и беременная. Что, вспомнишь молодость? Пойдёшь на вокзал или рынок беляшами торговать? А, Лидочка?
Четыре недели, даже неполные, беременности, которую ни я, ни Макар не ожидали. И тем более беременность как следствие того, что у нас после двадцати пяти лет брака с ним по-прежнему всё хорошо в отношениях.
Я теперь не могла понять, откуда измена.
Но вместо того, чтобы смутиться, растеряться, я выдохнула и оттолкнула от себя мужа.
У меня был ресторан “Павлова”. Непопулярное, не стильное, не трендовое название. Место, в котором можно было найти абсолютно всё, на любой изысканный вкус. Ресторан в единственном экземпляре – не было сети. Был просто один ресторан.
Но та ситуация с выпечкой в молодости, она, видимо, Разину стояла поперёк горла, и поэтому при любой возможности он умудрялся ткнуть меня этим.
– Да вообще без разницы куда. Отпусти. – Произнесла дрожащим голосом. – Не доводи до греха. – Тихо попросила я. – Не доводи до греха.
– А мне казалось, что у нас этим ты только занимаешься. Что ты вцепилась в эту историю? Да, есть ребёнок на стороне. Да, есть девка, которая родила. Но это не говорит о том, что я к тебе как-то отношусь иначе. Нет, Лида. Я тебя люблю. – Сказал он с такой лёгкостью, как будто бы за этими словами не стояло ничего больше. – Я тебя люблю, Лида. Поэтому ты будешь принимать всё, что я делаю.
– Любишь? – Задрожал мой голос.
Я действительно верила в то, что он меня любил всю жизнь. Готов был за меня и в огонь, и в лёд.
Мама не просто так говорила, что он моё спасение и он моё проклятие. Да, когда человек, в любви которого уверена, вдруг предаёт – это хуже, чем проклятие. Это невозможная боль, ни с чем не сравнимая.
Я шмыгнула носом и покачала головой.
– Нет, Макар, так дело не пойдёт. То я твоя любовь, то ты берёшь и, не ища измены, изменяешь. Так не бывает.
– Почему не бывает? Я мужик. Мне нормально. Если тебя нет рядом, значит, я возьму любую, которая мне в этот момент приглянется. Не надо расценивать это по отношению к себе, будто бы ты меня чем-то не устраиваешь. Ты меня устраиваешь на все сто процентов. Ты моё солнце, моё счастье, моя душа.
– Душу не предают. – Выдохнула я в промежутке, когда удалось вставить хоть пару слов.
Макар выругался, закачал головой.
– Прекрати нагнетать обстановку. Прекрати. Ничего страшного не произошло и не случилось. Я ничего скрывать не буду, но и тебя не заставлю никак с этим соприкасаться. Слава Богу, у меня достаточно мозгов для того, чтобы разобраться в этой ситуации и сделать всё в лучшем виде. Но и трусом я тоже в этой ситуации не буду. Так что успокойся. Иди отдыхай. Вернусь со встречи, и мы с тобой всё обговорим. А если надумаешь чудить, то, как родишь, я сына заберу. – Тихо, зловещим шёпотом произнёс Макар, наклоняясь мне к уху.
И у меня сердце сжалось.
Мы ещё не знали, кто это будет, но Макар очень хотел сына. Безумно. Даже тот факт, что Машка родила ему внука, никак не изменил ситуацию – ему нужен был сын, ему нужен был наследник.
Нет, дочерей он любил так, как может любить только отец. Но сына он хотел.
– А то я знаю тебя. Ты его испортишь своими соплями и вырастишь какого-то слюнтяя. – Макар выдохнул, а я ощутила дрожь, которая бежала по телу.
– Не заберёшь, не отберёшь, – произнесла вопреки его желаниям.
Макар слегка отстранился, склонил голову к плечу. Провёл языком по губам и покачал головой.
– Но у тебя есть ещё один вариант, родная моя.
До меня с какой-то опаской, с ужасающим пониманием дошло, что он имел в виду.
Под ложечкой засосало.
На губах словно крошево стекла.
По спине — капли пота.
Я вырвалась из его рук, не глядя схватила первое попавшееся под руку и выдохнула, прокричав:
– Прерывать беременность я не буду!
Макар увернулся, усмехнулся и посмотрел мне в глаза.
– А я не про этот вариант, детка.
Я посмотрела на Макара зло, агрессивно, понимая, что я не подпишусь, не соглашусь ни на какие его условия. И то, что он мне здесь сейчас будет рассказывать о том, что он заберёт сына...
Да кто ему позволит?
– Глупая, – едко усмехнулся муж. – Я не дурак. У тебя есть единственный вариант, при котором ты будешь воспитывать сына – ты останешься замужем за мной, и все у нас с тобой будет по-прежнему хорошо. Но в противном случае смотри сама, я не тот мужик, который будет бросаться словами о том, что я у тебя ребёнка заберу, а при этом сам ничего не сделает. Ты знаешь меня, я такое не люблю. Если я сказал, значит я сделал. Если я сказал, что буду дурь из зятя выгонять, значит я выгонял эту дурь.
Макар потёр подбородок, и щетина у него хрустнула.
Я помнила, как он выгонял дурь из бедного Марка. Так получилось, что Маша забеременела до брака. Она встречалась с Марком очень долгое время. Они были знакомы с шестнадцати лет. А вот в девятнадцать она нам сообщила, что беременна.
Ни о какой свадьбе тогда разговора не шло. Я просто пребывала в шоке от свалившихся на меня новостей. Но зато Макар среагировал быстрее всех. Он пригласил Марка в гости, спустился в свой подвал, из которого сделал винодельню. Вытащил двустволку и гонял по саду Марка до тех пор, пока Макара не догнала я и, не вырвав оружие, не привела в чувство. Но нет, он вызверился и обозлился так, что, наверное, тот год, пока Маша ходила беременная, я думала, он съест всевозможные успокоительные.
Макар приподнял верхнюю губу и, выдохнув, бросил:
– Приеду, тогда обсудим. А до этого, надеюсь, ты оценишь все “за” и “против”. Всё-таки быть женой Разина намного приятней, чем вдруг оказаться бывшей женой Разина.
Произнеся это, он хлопнул дверью. А я вдруг поняла, что он меня с ума сведёт.
Макар тот человек, который всегда добивается своего.
Макар тот человек, который наплюёт на всё, что происходит вокруг, только чтобы добиться желаемого результата.
Я медленно поднялась в нашу спальню и стояла напротив окна, глядя на то, как муж обошёл дом и направился в сторону гаража, выгнать свою машину. И было дурацкое осознание, что я не готова мириться ни с его второй семьёй, ни с его дочерью, которой три года. Я вообще ни к чему не готова. Я не готова жить в таком браке, где всё будет так, как сказал самодур муж.
Качнувшись, я дёрнула с плечика в гардеробной один из его костюмов и, распахнув окно, швырнула вслед. Макар наклонился, вжал голову в плечи. А потом, поняв, что ему прилетело от меня, обернулся, взмахнул рукой, намекая на то, что я творю глупость. И только хотел что-то сказать, как ему в лицо полетели его боксёры, туфли, футболки.
– Лида, прекрати! – Рявкнул он на всю улицу.
В этот момент соседка из дома слева вышла на балкон, увидела всю эту картину и поспешно скрылась за дверьми, явно желая успеть разнести сплетню, пока она ещё горячая.
– Можешь не возвращаться. – Дрожащим голосом произнесла я. – Что я делать буду? На рынке торговать беляшами? Нет, Разин, я на развод подаю. Можешь не возвращаться.
И он в ту ночь не приехал домой.
Мне казалось, что я бы легче восприняла, если бы он действительно появился на пороге, кричал, старался попасть в дом. Но он не приехал домой. Я понимала, что он уехал к той, другой.
Буквально в течение недели я, связавшись со своим юристом, подала на развод. Вот тогда-то Разин приехал, размахивая руками. Он давил на то, что я совершаю глупость.
– Если бы каждая из-за похода налево бежала подавать на развод – у нас бы ни одной цельной семьи не осталось в стране. Что ты из всего делаешь скандал?
А я вдруг тогда поняла, что не могу иначе.
– Ты обещал меня любить вечно. – Вцепившись ему в ворот рубашки, тихо произнесла. – Макар, ты обещал любить меня вечно. Так, что даже всё живое на земле исчезнет, а ты будешь меня любить. И как твоё обещание стыкуется со второй семьёй? Макар, объясни мне, как?
Макар не знал, как это объяснить.
Он отпрянул от меня, презрительно скривил губы.
– Хорошо, будь по-твоему. Хочешь поиграть в самостоятельность – давай, играй. Но знай, ситуация с сыном никак не разрешена. Родишь – я всё равно его заберу.
Нас развели в середине декабря.
Мне казалось, что жизнь не остановилась – она замерла.
Мне звонила моя свекровь. Плакала в трубку, говоря о том, что такого никто не ожидал, потому что «Лидочка у Макара всегда была самым дорогим и важным человеком, и чтобы Макар да изменил?».
Моя мама вообще выдала запредельную историю.
– Не изменял он тебе. – Взмахнула она рукой, когда приехала ко мне домой. – Я тебе голову на отсечение даю. Не изменял он тебе. Вот всё, что угодно могло произойти, но Разин тебе не мог изменить. Да у него скорее все конечности отсохнут, чем он будет изменять. Это же Разин. Это тот, который из-за тебя половине района лицо поправил. Ты представляешь, что должно случиться, чтобы Разин изменил?
Но, к сожалению, за неделю до Нового года, когда я вышла из ресторана, собираясь сесть в машину и поехать домой, мне дорогу перегородила девушка-шатенка и девчушку держала на руках.
– Здравствуйте, Лидия. – Тонкий голос, в котором больше страха, чем смущения. – Меня зовут Зина. А это моя дочь Вета. Лидия, пожалуйста, мне очень сильно важно с вами поговорить. Это по поводу Макара. Прошу, не прогоняйте нас.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"После брака. Бывшие. Чужие. Когда-то любимые", Анна Томченко ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 2 - продолжение