― Мирена! Вернись сейчас же, несносная девчонка! Вот погоди у меня…
За требованием вернуться последовали традиционные угрозы, коих Мирена за восемнадцать лет своей жизни наслушалась от матери-императрицы немало. К счастью, ни одно из гневных обещаний Её Величества ни разу так и не было выполнено, потому что из шести своих дочерей правитель империи А-Шуан безгранично обожал именно эту. Она же самая младшая ― как не баловать? Ещё и особенная. Ей повезло родиться в праздник двухсотлетия со дня коронации первого правителя династии Яо ― во дворце все знают, что это благословение для императорской семьи. Никто не посмеет словом или делом обидеть принцессу, появившуюся на свет в столь значимый и знаменательный день. Её даже за серьёзные проступки никогда не ругали и не наказывали, не говоря уже о таком пустяке, как бегство из дворца за пару часов до начала пира в честь помолвки. Какой смысл присутствовать на этом застолье, если решение всё равно останется за невестой, а она не желает выходить замуж? Жениха для Мирены выбирала матушка ― вот пусть сама его и развлекает, если он ей так нравится.
― Принцесса, умоляю, вернитесь! ― причитала служанка, по долгу службы увязавшаяся за непослушной дочерью династии Яо. ― Её Величество сильно гневается. Она ведь прикажет сурово наказать всех слуг, кто не смог вас остановить.
Мирена продолжала бежать по садовой дорожке к конюшням, высоко подняв мешающие юбки, но вдруг действительно остановилась, круто развернулась на пятках и наотмашь ударила служанку по лицу. Удар получился такой силы, что не ожидавшая его девушка упала.
― Можешь лежать тут и притвориться, что лишилась чувств. Потом скажешь, что головой ударилась при падении. За это не накажут, ― посоветовала принцесса, снова подобрала подол неудобного платья и побежала дальше.
Конюшни находятся возле хозяйственного двора, а там есть ворота, которые охраняются не так тщательно, как остальные. Стражники впускают и выпускают слуг, досматривая каждого, но подготовка к пиру вызвала невообразимую суету, поэтому можно улизнуть незамеченной, если сменить одежду и убрать волосы под шапочку слуги. Мирене неоднократно удавалось проделывать это и в обычные дни ― она нисколько не сомневалась, что в суматохе всё получится ещё проще и быстрее. В конюшнях у неё припрятано всё для того, чтобы перестать быть похожей на саму себя. Вот только для начала нужно туда добраться. Матушка уже подняла шум и послала вдогонку стражу ― если перекроют и эту лазейку, о побеге придётся забыть.
Не то чтобы младшая принцесса династии Яо была против брака ― её в корне не устраивал сам принцип выбора будущего мужа. Стать женихом для императорской дочки может только маг, и это обсуждению не подлежит. Его внешность, характер, происхождение, воспитание и привычки не имеют никакого значения. Оценивается лишь сила и природа магического дара. Год назад пятая сестра Мирены Розалина была выдана замуж за простолюдина-иноземца, который до сих пор не в состоянии даже правильно произнести имя своей супруги ― разве это честно по отношению к принцессам императорской крови? Им ведь даже не позволяют взглянуть на списки потенциальных женихов. Можно только отказаться от выбора родителей или принять его, но и то лишь до достижения девятнадцатилетия, а потом даже такого права не остаётся, потому что наступление брачного возраста считается порогом, после которого девушка просто обязана выйти замуж как можно быстрее. У принцев с этим дела обстоят попроще, потому что им разрешено иметь гаремы. Наложницами, правда, преимущественно становятся тоже магички, но к этим женщинам хотя бы нет завышенных требований, а заключать законный брак и вовсе необязательно. Почему принцессам так нельзя? Что за несправедливость?
Добежав до калитки в садовой ограде, Мирена остановилась, чтобы отдышаться и напустить на себя важность ― если стражники снаружи ещё не получили приказ остановить беглянку во что бы то ни стало, то не нужно привлекать к себе их излишнее внимание. Узкий проход между дворцовым садом и хозяйственным двором всегда охраняется, и пройти здесь необходимо спокойно, с гордо поднятой головой, иначе бдительные стражи сразу же побегут докладывать императрице о том, что её дочь носится по территории дворца, презрев все правила приличий. Калитка открыта ― слуги всё ещё готовят площадку в саду к предстоящему пиру. Если у кого-то и возникнут вопросы к принцессе, то она может сказать, что пришла распорядиться насчёт цветов или смены украшений на столах.
«Ну всё. Нельзя больше медлить», ― решила Мирена и с царственным видом шагнула в узкий проход меж двух высоких стен. Сделала несколько шагов и остановилась снова, потому что услышала голоса служанок, доносящиеся с хозяйственного двора.
― Да она же совершенно бездарна, вот императрица и старается выбрать мага посильнее, чтобы от наследников потом была хоть какая-то польза династии, ― заявила одна из женщин.
― Говори тише. Накажут же за сплетни, ― шикнула на неё вторая.
― Так нет же здесь никого, ― ответила первая.
Мирена не сочла нужным предупреждать их о своём скором появлении ― просто проделала оставшийся путь до конца узкого коридора и, выйдя уже на хозяйственном дворе, окатила обеих сплетниц презрительным взглядом. Слуги всегда много болтают, если думают, что их никто не слышит. Наказывать их за это бесполезно, да и, признаться, они во многом правы. Шестая принцесса в отличие от своих старших сестёр действительно совершенно бездарна с точки зрения магии. У каждого потомственного мага, будь он мальчиком или девочкой, от рождения имеется духовный корень ― поначалу он спит, но с возрастом начинает постепенно пробуждаться, что позволяет оценить магический потенциал и выбрать наиболее подходящий способ развития наследного дара. У Мирены такого корня нет. Она обладает массой других талантов и достоинств, но магически совершенно никчёмна. Для династии магов такое не редкость, и в других поколениях тоже рождались бесполезные дети, ценность которых заключается только в способности продолжить род. Магия не обязана проявляться у всех детей в каждом поколении, это не ущербность и не порок, но разве необразованным слугам подобное объяснишь?
― Ваше Высочество! ― хором произнесли служанки при её появлении и дружно присели в почтительных полупоклонах, склонив головы.
Мирена прошла мимо, сожалея в этот момент лишь о том, что с утра позволила прислуге уделить слишком много внимания её наряду. Жемчужные застёжки у этого платья находятся на спине ― придётся либо потратить много времени на то, чтобы аккуратно расстегнуть их, либо испортить очень красивую ткань, просто разорвав её. Матушка рассердится, если наряд будет испорчен, ведь он был её подарком именно к этому дню. Просить кого-нибудь о помощи нельзя ― высок риск навлечь на голову помощника императорский гнев. Можно, конечно, и вовсе не переодеваться, а просто взять лошадь и попытаться выехать из дворца открыто, но стражники ведь костьми лягут у ворот, чтобы остановить бунтарку. Их и так уже неоднократно наказывали за её тайные вылазки ― добровольно теперь не выпустят, даже если бы и хотели.
― Ваше Высочество, постойте! ― окликнул её мальчик-слуга, когда Мирена уже свернула в направлении конюшен.
Во дворце несколько сотен слуг, каждого не упомнишь, но этого мальчишку шестая принцесса знала очень хорошо, потому что он неоднократно принимал участие в её дерзких шалостях. Зовут его Эдвин. Ему четырнадцать. Он евнух. Был продан родителями во дворец в возрасте семи лет и здесь же оскоплён, потому что таковы правила для прислуги мужского пола. Красивый и умный мальчик без будущего ― жаль его. Если бы проявлял интерес хотя бы к учёбе, то со временем смог бы сдать внутренний дворцовый экзамен и служить при императоре, но у него нет таких устремлений. Всю жизнь проработает на хозяйственном дворе простым служкой, а позже, когда состарится, будет выброшен отсюда на улицу с урезанным языком и сломанными пальцами, чтобы не смог рассказать кому-либо или написать на бумаге о том, что видел и слышал внутри дворцовых стен.
― Ваше Высочество, не ходите к конюшням. Там с утра поймали демона-кота. Стража теперь усилена магами, ― предупредил Эдвин, догнав Мирену.
― Демон-кот? ― недоверчиво переспросила она. ― Откуда ему здесь взяться? Дворец кишит магами и надёжно укрыт защитными заклинаниями.
― Значит, лазейки всё же есть, ― ответил мальчик, неопределённо пожав плечами. ― Его Величество уже распорядился осмотреть здесь каждый угол и проверить защиту, поэтому стражи на хозяйственном дворе теперь даже больше, чем во внутренних покоях. Внешние ворота тоже закрыты, а воинам велено держать языки за зубами и не мешать слугам готовиться к пиршеству. Никого не впускают и не выпускают.
Принцесса недовольно поджала губы и обречённо вздохнула. Побег не удался. Теперь придётся либо смириться с уготовленной матушкой участью и дать жениху прямой отказ прямо на празднике, что наверняка вызовет гнев императрицы, либо найти укромное местечко во дворце и отсидеться там, пока гости не уедут. Но как долго они намерены здесь оставаться? Праздник готовился на три дня. Сегодня будет пир, завтра для гостей организуют охоту в императорских угодьях, а на третий день запланированы состязания магов ― с голоду умрёшь, пока дождёшься окончания всех этих мероприятий. Проще вернуться и принять участие в застолье. Матушка хоть и рассердится, но отец непременно заступится и примет сторону любимой дочери. Так хотя бы не нужно будет голодать и прятаться, а потом в одиночестве сносить вполне заслуженные упрёки.
― А ты сам этого кота видел? ― спросила Мирена, всё ещё не согласная с таким поворотом судьбы.
― Одним глазком, ― признался Эдвин. ― Серый, полосатый. На вид он ничем от обычного кота не отличается, но я же не маг, чтобы разбираться в подобном. На него какое-то из защитных заклинаний сработало, вот и началась суета.
― Хочу посмотреть, ― решила принцесса.
― Вас туда не пустят, ― возразил юный слуга.
― Пусть попробуют меня остановить, ― надменно фыркнула Мирена.
Изящным жестом приподняла подол пышного шёлкового с муслином платья и важно поплыла в изначально выбранном направлении. Эдвин последовал было за ней, но его позвали другие слуги, потому что работы в этот день на хозяйственном дворе было очень много.
Императорские конюшни ― это жемчужина дворца, взглянуть на которую хотя бы издалека мечтает каждый из гостей. Здесь содержатся полторы сотни породистых лошадей, доставленных в империю А-Шуан в качестве подарков Его Величеству из всех уголков мира или выведенных уже на месте. Тонконогие шагунтайские скакуны, энельверийские красавцы-жеребцы с дивной серебристой шерстью и белоснежными гривами, мощные боевые кони кемдуруна ― у ценителей-коневодов глаза разбегаются и слюнки текут при созерцании всего этого великолепия. А всё потому, что магов Яо почитают не только в А-Шуане, но и далеко за его пределами. Чуть больше полувека назад под эту конюшню было отдано шесть внутренних дворов. Мастера-архитекторы нарисовали новые планы, а рабы снесли лишние постройки и стены, возвели необходимые здания и обустроили большую площадку для выгула и амбары для хранения сена и зерна. Скольких человеческих жизней и усилий стоили все эти работы, никто не подсчитывал, но принято считать, что даже один новорожденный жеребёнок из а-шуанской императорской конюшни стоит дороже тысячи рабов. И охрана здесь всегда была очень надёжной, чтобы никакой злодей не покусился на одно из главных сокровищ правящей династии. Как демон мог пробраться в такое место? Как он вообще покинул Лунную Долину, запечатанную двумя непроницаемыми магическими барьерами? Оттуда ведь даже птица или мошка вылететь не может. Очень странно. Ещё и случилось это аккурат в день приёма важных заморских гостей ― словно демоны намеренно решили помешать празднику.
Впрочем, если это действительно так, то Мирена была бы владыке демонов только благодарна за помощь. Если бы из-за демонов пир и последующие мероприятия были отменены, ей не пришлось бы самой разбираться с этой проблемой.
На территорию конюшен есть несколько входов, и охрана оказалась усиленной у каждого из них ― проскользнуть незаметно действительно не получилось бы, как и сбежать потом отсюда.
― Ваше Высочество, вам туда нельзя, ― остановил принцессу один из стражей, преградив ей путь.
― Почему? ― изобразила Мирена полное неведение относительно происходящего. ― Моя любимая лошадь несколько дней назад повредила ногу. Я навещаю её каждое утро, а сегодня нельзя? Мне нужно получить императорский указ, чтобы войти? Как смеете останавливать дочь императора?
― Сестрёнка, остынь, ― донёсся из-за закрытых ворот голос одного из старших братьев. ― Сегодня тебе здесь действительно делать нечего. Вернись к себе и не серди матушку.
Оуран Яо. Наследный принц и самый могущественный из магов империи после отца. Первый внук первого императора династии Яо. Ему уже больше ста лет, но выглядит он на сорок и ведёт себя так, словно впереди у него ещё целая вечность. Невероятный зазнайка, наделённый немалой властью, потому и не стесняющийся помыкать младшими братьями и сёстрами. Лицемер к тому же. Действующую императрицу он называет матушкой, хотя она младше него почти на целый век, и между ними нет вообще никакой связи или привязанности. Спорить с ним бесполезно. Если отец-император прислал сюда именно этого из дюжины своих сыновей, значит, дело и правда серьёзное. Мирене осталось только отказаться от своих намерений, ведь Оуран наверняка пожалуется отцу, если младшая принцесса начнёт своевольничать там, где даже находиться опасно.
Вернуться к себе и готовиться к пиру? Не хочется, но, похоже, именно так и придётся поступить. Ужасный день. Сбежать не получилось, на демона посмотреть не разрешили, матушка уже рассержена…
― Лучше бы я родилась рабыней где-нибудь в Луассе или в Баймине. У них и то свободы больше, ― сердито проворчала принцесса себе под нос и совершенно неподобающим благородной барышне размашистым шагом направилась туда, откуда пришла.
Слуги продолжали суетиться, перенося в дворцовый сад цветы из большой оранжереи или таская разного рода утварь, без которой праздник вполне мог бы и обойтись. В саду непокорную императорскую дочь уже поджидали суровые стражники и целая толпа недовольных служанок ― словно заранее знали, что ей придётся вернуться. Здесь же находилась и императрица Шиян ― разгневанная донельзя и оттого некрасивая. Гнев всегда заставлял её лицо и шею покрываться красными пятнами, которые потом не исчезали довольно долго. Теперь матушке точно придётся замазывать их пудрой или прибегать к помощи придворного целителя, а потом и эти её усилия тоже будут вменены Мирене в вину.
― Нагулялась? ― холодным тоном осведомилась Её Величество, окатив дочь оценивающим взглядом с головы до пят. ― Посмотри на себя теперь. На кого похожа? Вся вспотела, волосы в беспорядке, платье испачкала. Отправляйся в свои покои и сиди там, пока я не позволю выйти. И прими ванну. Позже определю для тебя наказание за сегодняшние выходки.
― Скоро же пир начнётся, ― напомнила ей Мирена.
― И что? До твоего девятнадцатилетия остался всего месяц. Гости будут жить во дворце весь этот срок, а потом я на законных основаниях сама объявлю о том, что помолвка одобрена императорской семьёй. Твоего мнения спрашивать больше никто не станет, даже не надейся.
Принцесса сузила свои раскосые золотисто-карие глаза и обиженно осведомилась:
― Вы вообще мне мать или нет? Если династии так нужен этот маг, то выдайте за него кого-нибудь из моих кузин. Почему именно я? Он же иноземец и никогда меня даже не видел. А если я ему не понравлюсь? Я не владею магией. Не думали о том, что он будет насмехаться надо мной и презирать? Мои чувства для вас хоть что-нибудь значат? Или для вас важны только одарённые внуки, а остальное вообще не имеет значения?
Бессмысленный протест и пустые претензии. Два века назад Яо были всего лишь небольшим кланом магов, стремившихся к бессмертию, старательно совершенствующих свои магические навыки и оберегающих империю А-Шуан от тлетворного влияния правителей династии Лин. Лины повсюду сеяли хаос и смерть, а Яо исправляли их ошибки и заботились о простом народе, которому негде было искать защиты. Им приходилось приносить своих новорожденных дочерей в жертву богу справедливости и возмездия, чтобы искренними молитвами добиться его вмешательства и остановить бесчинства жестоких тиранов, управляющих кровожадными драконами. Когда последний из Линов окончательно спятил и превратился в самого настоящего демона, маги решили положить этому конец и восстали против злодея. Владыка демонов очень могущественный, сами Яо не справились бы, поэтому обратились за помощью к бессмертным обитателям Небесных Пределов и совместными усилиями запечатали всё демоническое зло в Лунной Долине. Великий Бог всё же откликнулся на их молитвы, иначе небожители не стали бы вмешиваться в дела смертных, но эта помощь сильно запоздала. Усилия, приложенные кланом Яо для устранения зла, истощили их магические силы и лишили шанса обрести бессмертие. Тогда, два столетия назад, первый император Шан Яо взошёл на трон в возрасте трёхсот двадцати лет. Он правил всего год, а потом умер, но успел сделать многое для а-шуанского народа. Установил новые законы, успокоил простых смертных и дал своим подданным всё, чего они заслуживают. Четверо его сыновей, внуки и правнуки больше не могли совершенствоваться, поэтому было принято решение уделять внимание не качеству личной магической силы, а количеству общей. Четыре сына, среди которых был и отец Мирены, унаследовали трон и разделили между собой обязанности по управлению разорённой Линами империи. Они отказались от жертвоприношений и обзавелись гаремами, чтобы продолжить род и таким образом нарастить общее могущество. Внуки императора Шан Яо, имевшиеся на тот момент, взяли на себя управление провинциями. Нынешнему императору Норану Яо тогда было сто восемьдесят лет. Сейчас ему уже триста восемьдесят, но это долголетие достигнуто не совершенствованием, а поддержанием жизни путём поглощения магических сил извне. Он ― последний из тех, кто помнит, какой жестокой ценой был оплачен мир в империи А-Шуан. Его братья и племянники давно мертвы, потому что проклятый владыка демонов Дин Лин так и не угомонился. Это чудовище постоянно ищет способы улизнуть из-под барьеров и насолить Яо как можно сильнее. Продолжить род без опасений лишиться и своих собственных детей тоже император Норан смог лишь тогда, когда убедился в абсолютной надёжности печатей Лунной Долины. Для того, чтобы обрести такую уверенность, ему пришлось искать сильных магов по всему миру и добиваться того, чтобы они согласились обратить свои способности во благо империи А-Шуан и всего живого. Он не любит рассказывать об этом, но Мирена понимает, что ему пришлось пройти через множество суровых испытаний и лишений, прежде чем желаемый результат был достигнут. Отец и теперь ещё не стар настолько, чтобы оставить трон и власть Оурану, но больше не может продолжать род. Долгое время он принимал в свой гарем только магичек, чтобы слияние дара разной природы обеспечивало могущество династии. Теперь то же самое делают его сыновья, внуки и прочие потомки. Дочери ― не исключение. Это делается не ради власти и влияния, а потому, что на династии Яо лежит очень важная миссия по защите всего мира от демонического зла. Во времена Линов империя А-Шуан была лишь маленьким слепым пятном на карте, а теперь она поглотила все соседние королевства и простирается на целый континент. Потомки династии Яо живут повсюду и питают своей общей духовной силой те печати, которые не позволяют демонам покидать Лунную Долину. Создать выгодный магический союз и дать продолжение общему наследию ― долг каждого из членов императорской семьи. Мирена с самого детства знала, что эта обязанность не обойдёт стороной и её тоже, но всё равно считала такое положение дел несправедливым. Неужели нельзя избавить от этой ноши хотя бы одного ребёнка? Бездарного к тому же. Могущество ведь рождается слиянием сил в общем потомке, а что она может дать своим детям? За двести лет династия Яо сильно разрослась и теперь насчитывает тысячи магов ― разве этого мало? Да, нынешние дети не могут похвастаться долголетием, как, например, Оуран, но их же очень много. Маги плодятся не реже обычных людей. Почему нельзя сделать всего одно исключение из общих правил, позволив бесполезной принцессе самой выбирать свою судьбу?
Увы, высказывая такие протесты вслух, Мирена всегда получала одинаковый ответ что от матери, что от отца. Бесценна даже крупица общей магической силы, а исключение, сделанное для одного, непременно вызовет зависть и недовольство других. Если все Яо захотят заключать браки по любви или вовсе не создавать семьи, то кто будет оберегать мир от демонического зла? Владыка демонов не дремлет. Он только и ждёт удобного случая, чтобы вырваться из-под барьеров и навлечь на головы людей множество бед. Это зло бессмертно, его сила постоянно растёт, потому и меры для сдерживания требуются соответствующие. Если бы было иначе, разве любящие родители стали бы принуждать своих детей к нежеланным союзам?
― Правда хочешь, чтобы я сейчас при всех начала тебе в очередной раз объяснять прописные истины? ― сердито осведомилась императрица, сверля непослушную дочь неприятным предупреждающим взглядом.
Мирена вздохнула, опустила плечи и склонила голову.
― Нет, матушка. Я пойду к себе, приму ванну и буду покорно ждать вашего решения о наказании.
А что ей ещё оставалось? Мать привела целую толпу свидетелей её позора. Если продолжать этот маленький бунт, то решение о наказании будет принимать уже отец. С учётом того, что теперь ситуация осложнилась ещё и появлением во дворце кота-демона, в этот раз на милость и любовь императора можно не рассчитывать.
Продолжение следует...