Предыдущая часть:
Марьяне показалось, что она сейчас упадёт. Ей отчётливо вспомнилось, как буквально перед отъездом на ходу, не глядя, она подписала какие-то бумаги, принесённые мужем. «Для оформления страховки», — так объяснил тогда Артём. Теперь-то она поняла, что это были за документы.
— Мне нужно попасть домой, — твёрдо произнесла Марьяна за завтраком. — Забрать черновики моих расчётов и ноутбук. В нём почти готовая презентация.
— Я не отпущу тебя одну, так что пойдём вместе, — заявил Александр так, будто это было само собой разумеющимся.
Решили отправиться ночью, когда Артём наверняка будет у Лики. Однако в квартире их ждал сюрприз. На диване, свернувшись калачиком под тонким пледом, спала Алевтина Михайловна. Марьяна никак не ожидала увидеть свекровь у себя дома.
— А вы почему у нас? — спросила она первое, что пришло в голову. — Где Артём?
В ответ женщина горько заплакала, и сквозь рыдания донеслось:
— Я теперь бездомная.
— В каком смысле? Что случилось?
Марьяна пыталась говорить спокойно, но чувствовала, как по телу пробегает нервная дрожь.
Оказалось, Алевтина Михайловна не так давно переоформила документы и переписала квартиру на единственного сына. Артём узнал об этом на прошлой неделе, когда искал своё свидетельство о рождении и наткнулся на папку с документами на недвижимость. Тогда он никак не прокомментировал поступок матери, ограничился нейтральным: «Ты что, помирать собралась?» Но как только Марьяна уехала в отпуск, он пришёл с какими-то людьми. Те, не обращая внимания на Алевтину Михайловну, осмотрели квартиру, ощупали мебель, ознакомились с документами, которые им отдал Артём, и, бросив: «Ничего, хата сгодится!» — ушли. Свекровь стала допытываться у сына, кто эти люди и что им нужно, а он достал с антресоли дорожную сумку и велел собирать вещи.
— Да побыстрее, — сказал он.
С горем пополам она выпытала у него, что квартиру он продал, вернее, даже не продал, а отдал за долги, и что до конца дня им нужно её освободить. В итоге Артём привёз мать к ним домой, заявив, что какое-то время она поживёт здесь, а потом он решит, что с ней делать.
Марьяне хотелось как-то успокоить пожилую женщину, так опрометчиво поступившую со своей собственностью, но времени на разговоры не было. Произнеся пару дежурных утешительных фраз, она бросилась к своему рабочему столу, но все ящики оказались пусты. Ноутбук тоже исчез.
— Ничего, — по слогам, без сил опускаясь на стул, произнесла она. — Всё выгреб подчистую.
Алевтина Михайловна появилась в комнате неслышно, словно тень. В руках она держала небольшой ключ.
— Когда я приехала, Тёма устанавливал сейф, как он сказал, для важных бумаг. Он вот здесь, за картиной.
Женщина показала на стену, где красовалась репродукция то ли Пикассо, то ли Кандинского. Марьяна никогда не любила кубистов, и их творчества были для неё на одно лицо. Смахнув со стены копию шедевра, она с удивлением уставилась на новенький сейф.
— Ого, серьёзно подготовился, — негромко присвистнул Александр. — Внушительно смотрится.
Алевтина Михайловна подняла картину и показала на небольшой ключик в пластиковом пакете, прикреплённом к её заднику.
— Ну, нам повезло, — насмешливо произнёс мужчина, доставая ключ и протягивая хозяйке квартиры. — Прошу.
В сейфе нашлось много интересного. Помимо черновиков и ноутбука, там лежали фиктивные медицинские карты на имя Алевтины Михайловны и Марьяны, из которых следовало, что обе страдают шизофренией. Были там и флакончики с «витаминами» из числа тех, что муж с подругой так усердно ей подсовывали. Нашлась и переписка Артёма с заказчиком, гражданином одного из европейских государств, который требовал как можно быстрее предоставить ему формулу.
Разбираться и вчитываться времени не было. Артём мог вернуться в любой момент, так что всё содержимое сейфа перекочевало в большой пакет. Марьяне повезло: в прикроватной тумбочке стояли два пузырька с «витаминами», принесённые Артёмом накануне её отъезда и забытые ею упаковать. Александр со словами «Пригодится как доказательство» аккуратно подхватил их целлофановым пакетиком и сунул в карман куртки.
— Неплохой улов, — произнёс он, когда они, вернувшись к нему домой, принялись тщательно изучать изъятое. — А вот это ты видела?
Он показал ей толстую тетрадь, испещрённую столбцами цифр. Похоже, успешный менеджер вёл собственную бухгалтерию своих хищений.
— Есть теперь с чем в полицию идти.
Марьяна задумалась.
— Саша, я хороший технолог, но в бухгалтерии ничего не смыслю. Может, покажем эту тетрадь Всеволоду Ефремовичу? Я позвоню ему, узнаю, когда выписывают, и приглашу приехать. Всё равно его там одного оставлять нельзя.
На том и порешили. Александр пообещал, что если его рейс не совпадёт с выпиской, он попросит коллег встретить и привезти Всеволода Ефремовича.
Лика решительно вошла в квартиру Артёма.
— Вот что, милые, — начала она с порога, забыв даже поздороваться. — Ты обещал, что с женой не будет никаких проблем, но моя поездка превратилась непонятно во что.
— Давай называть вещи своими именами, — нарочито спокойно ответил Артём. — Ты знала, на что шла, и рассчитывала на свою выгоду.
Это ещё больше разозлило Лику.
— Вот про выгоду я и хочу поговорить. Мне нужна моя доля. Не потом, когда-нибудь, а здесь и прямо сейчас.
— Да, я обещал, но ты свою часть договора не исполнила. Марьяна жива-здорова, да ещё и у тебя из-под носа сбежала. О какой доле идёт речь? Это мне с тебя компенсацию требовать нужно.
Лика сверкнула глазами и, не совладав с эмоциями, выпалила, собравшись с духом:
— Тогда я иду в полицию и рассказываю, сколько времени ты травишь свою жену!
Ответом стал его смех. Отсмеявшись, Артём неожиданно зло посмотрел на осмелившуюся любовницу.
— В таком случае на стол следователя ляжет видео, где чётко видно, как ты подсыпаешь моей жене порошок в кофе. — Неожиданно перейдя на мягкий, почти мурлыкающий тон, он продолжил: — Напомнить? Кафе на канале Грибоедова, вы сидите у окна. Марьяна засмотрелась на что-то, а ты в это время ловко сыпанула ей в чашку какой-то порошок.
Лика похолодела. Только теперь до неё дошло, что Артём её просто использовал. Она была для него не любовницей и даже не сообщницей, а банальным козлом отпущения. Сжав зубы, чтобы не расплакаться, Лика ушла, приняв решение с этой минуты начать свою игру.
Все её попытки дозвониться до Марьяны оказались безуспешными — бывшая подруга внесла её номер в чёрный список. Но неожиданная помощь пришла от общей знакомой, как раз пришедшей на стрижку. Девушка, сославшись на севший телефон, попросила разрешения позвонить с номера Лики. Ничего не подозревавшая Марьяна ответила.
Первым её порывом, когда она услышала голос предательницы, было бросить трубку. Однако Александр, слышавший взволнованные интонации Лики, знаком показал, чтобы она этого не делала, и продолжила разговор.
— И что ты хотела? — сухо спросила Марьяна.
Голос Лики в трубке звучал настойчиво:
— Это не телефонный разговор. Пожалуйста, давай встретимся сегодня после работы в парке. Ты даже не представляешь, насколько это важно.
— Я пойду с тобой, — серьёзно сказал Александр, когда она повесила трубку. — Не рядом, на отдалении, чтобы контролировать пространство. Кто знает, что задумала эта парочка.
Когда Марьяна подошла к условленному месту, бывшая подруга уже ждала её. Она не стала оправдываться или перекладывать вину на Артёма.
— Я любила его, и я беременна от него, — сделав паузу, чтобы унять дрожь в голосе, сказала Лика. — Но Артём и слышать ничего не хочет о ребёнке. Требует, чтобы я шла на прерывание, а я не хочу. Мне скоро тридцать, и, возможно, это мой единственный шанс стать матерью.
Марьяне от такого признания стало нехорошо. «Вот же дрянь», — подумала она о муже, но вслух спросила:
— И ты позвала, чтобы сообщить об этом?
— Нет… да… по привычке тебе всё рассказываю. — Лика торопливо открыла сумочку и достала небольшой флакончик с жидкостью. — Вот, держи.
— Что это?
— Яд. Мне его перед отъездом Артём дал, чтобы в отпуске я тебя постепенно травила. Последнюю, критическую дозу ты должна была принять уже дома. Он не убивает сразу, но превращает человека в овощ. Поверь, твой муж приготовил для тебя страшную участь.
Марьяна аккуратно завернула флакончик в носовой платок и осторожно опустила в сумочку. Это была ещё одна серьёзная улика против Артёма.
Они уже подходили к выходу из парка, когда вдали показались двое рослых парней. Увидев женщин, те направились прямиком к ним. Марьяна растерялась — в одном из них она узнала охранника из офиса Артёма. Заметил их и Александр, а ещё он увидел в машине, припаркованной на въезде в парк, самого мужа Марьяны. Оценив обстановку, которая складывалась явно не в их пользу, он предпринял отвлекающий манёвр. Схватив из урны пустую стеклянную бутылку, Александр со всей силы запустил её в окно стоявшего неподалёку павильона. Раздался звон разбитого стекла, крики работников и прохожих. Кто-то сразу стал вызывать полицию. Поднявшийся шум, как и рассчитывал Александр, испугал подошедших парней, и те моментально ретировались. Следом за ними сорвалась с места и машина Артёна.
Марьяна с ужасом наблюдала, как прибывший наряд полиции надел на Александра наручники, усадил в машину и куда-то повёз.
— Его в отделение доставят, — прокомментировала всё знающая Лика и назвала адрес. — А ты что так за него расстроилась?
Марьяна лишь отмахнулась, поймала такси и поехала в указанный участок.
Дежурный сержант встретил её неприветливо.
— Хулиганство в общественном месте — это, вообще-то, статья, — строго сказал он. — Следователь придёт, он и будет решать, что с вашим знакомым делать. Посадить, конечно, не посадят, но штраф заплатить придётся, а может, и исправительные работы назначат. Как суд решит.
Но долго находиться в участке Александру не пришлось. Следователь, увидев задержанного, мгновенно изменился в лице и приказал сержанту открыть решётку. А когда тот выполнил распоряжение, обнял Александра.
— Дядя Саш, Александр Яковлевич, вас каким ветром сюда занесло? — обратился офицер к изумлённому дежурному. — Ты кого задержал? Это же мой наставник, он меня три года уму-разуму учил!
— Андрюх, давай не здесь.
О чём говорили эти двое, никто не знал. Только через час офицер вывел Александра на крыльцо, пожал на прощание руку, и тот неспешно зашагал прочь.
Всеволода Ефремовича, как и планировалось, доставили коллеги Александра. Они с Марьяной встретили его, привезли в «штаб-квартиру», как шутливо называл своё жилище проводник, временно превратившийся в сыщика. Всеволод Ефремович немало удивил молодых людей, когда после тщательного изучения записей Артёна констатировал:
— Нужно подавать обращение в федеральную службу по надзору и в городскую прокуратуру.
— А почему не в полицию? — удивилась Марьяна.
— Дочка, поверь моему опыту, такие махинации без надлежащего прикрытия не совершаются. Сдается мне, у твоего мужа в полиции всё схвачено, а у меня остались связи как раз в городской прокуратуре, да ещё среди налоговиков и аудиторов.
Под чётким руководством бывшего бухгалтера Марьяна составила обращение, приложив копии документов, а также фотографии флакончиков с ядом и таблетками.
Артёма и Лику задержали. Следствие шло долго, появлялись всё новые эпизоды. Наконец состоялся суд. Лике, которая с самого начала стала сотрудничать со следствием, дали условный срок. А вот Артёму пришлось туго — нашлось слишком много улик, доказывающих его вину. К тому же против него свидетельские показания дали не только Александр и Лика, но также выступили Марьяна и Алевтина Михайловна. В результате Артём получил девять лет лишения свободы.
Год, прошедший после того суда, принёс Марьяне долгожданное спокойствие. Организм, наконец освобождённый от ядовитых таблеток, постепенно возвращал силы. Оформив развод, она ощутила, как груз прошлого отпускает её. Даже карьера сделала новый виток — руководство, высоко оценив её профессионализм, не только назначило Марьяну главным технологом, но и поручило ей лично курировать внедрение в производство той самой формулы, ставшей когда-то яблоком раздора.
Александр тоже решил сменить поле деятельности, вернувшись к своей основной профессии. Его опыт оказался востребованным, и вскоре он стал работать заместителем главного технолога — теперь уже под началом Марьяны. Близкое общение на работе и взаимная поддержка, пережитая в трудные времена, естественным образом сблизили их. Сначала тихая свадьба, а затем и известие о беременности Марьяны положили начало новой, счастливой главе их общей жизни.
Алевтина Михайловна, нашедшая в их доме не только приют, но и душевное тепло, словно воспряла духом. Она с искренней радостью помогала по хозяйству и с удовольствием нянчилась с Лизой, чьё здоровье, к счастью всех, шло на поправку. Вместе они часто строили планы, как будут воспитывать нового члена семьи — долгожданного братика или сестричку.
Всеволод Ефремович остался в Петербурге. Ему нашлась работа по специальности на том же предприятии, где работали Марьяна и Александр, которые стали для него настоящей семьёй.
Лика вскоре покинула Петербург, уехав обратно в Волгодонск. Марьяна, узнав об этом, не стала возобновлять контакт — слишком глубокой была рана от предательства. Как-то раз пришло короткое сообщение о рождении у Лики дочери. Марьяна прочитала его, но отвечать не стала. Некоторые страницы жизни, считала она, лучше оставить неперечитанными.
А они с Александром уже обсуждали планы стать многодетной семьёй.