Предыдущая часть:
Услышав цифры, Марьяна задумалась. Деньги на карточках у неё были, и оплатить лечение труда не составило бы. Но тогда она рассекретит своё местонахождение. «Хотя чего я себя накручиваю? Лика ведь и так знает, на какой станции я сбежала. И всё равно, я ведь собралась к тёте — так что отвезу человека в больницу, оплачу лечение и на вокзал, а там пусть потом ищут.» Марьяна даже улыбнулась от того, что наконец-то начала мыслить здраво.
— Тогда госпитализируем.
Она заметила, как дёрнулась бровь фельдшера.
— Я оплачу лечение.
— А вы ему кто?
Вопрос в такой ситуации был традиционным.
— Никто. Просто случайно оказалась рядом.
Фельдшер смотрел на Марьяну, не веря в услышанное.
— Вы серьёзно? Что-то я не пойму, а вам-то от этого какая выгода?
— Никакой. Просто у меня родители примерно такого же возраста.
Фельдшер улыбнулся, и в его глазах засветились тёплые лучики.
— Даже не знаю, что и сказать. Наверное, только поблагодарить можно за человечность.
— Только мне пару минут надо — чемодан сдам в камеру хранения, — умоляюще попросила Марьяна и, получив согласие, бросилась к расположенным неподалёку ячейкам.
По дороге в больницу Всеволод Ефремович, так звали мужчину, рассказал о себе. Он всю жизнь проработал главным бухгалтером на заводе, откуда с почётом ушёл на пенсию.
— Я никогда не считал, что пенсия — это конец жизни. Наоборот, планов было громадьё. Даже жена посмеивалась, мол, тут ещё на две жизни хватит. А потом её не стало. Это произошло так внезапно, что я растерялся.
С детьми у них не получилось, всю душу вложили в племянника. Когда Всеволод Ефремович остался один, тот приходил каждый день, помогал с оформлением документов, да и просто поддерживал. Через пару месяцев к мужчине пришли незнакомые люди и потребовали освободить квартиру, поскольку теперь они её владельцы.
— Я им говорю — не может быть, я хозяин. А они руками разводят, документы показывают, договор купли-продажи. Стали разбираться, оказалось, что сразу после смерти Нины я якобы переписал квартиру на племянника. До сих пор не могу понять, как я не разглядел, какие бумаги он мне подсовывал. Стал его стыдить, а с него как с гуся вода. Стоит, глаза честные: «Вы что, дядя Сев? Сами же мне квартиру подарили. И подпись ваша.» Вот так и получилось, что на старости лет оказался я на улице. Спасибо, хоть документы при мне остались, пенсию получать могу.
— И давно это случилось? — спросила Марьяна, чувствуя, что готова расплакаться от жалости к новому знакомому.
— Да уж, третий месяц пошёл, — тяжело вздохнул тот. — Днём по улицам слоняюсь, ночую на вокзале в зале ожидания. Иногда, если деньги позволяют, снимаю койку в комнате отдыха. Первое время было очень тяжело, непривычно, но постепенно ко всему привыкаешь. Вот только сегодня сердце что-то прихватило.
Марьяна в общих чертах поведала свою историю. А фельдшер, слушая их разговор, лишь изредка вздыхал: «Да, жизнь…»
Уже в приёмном покое, когда Всеволода Ефремовича увозили в палату, он протянул Марьяне старенький кнопочный телефон.
— Нашёл на днях на вокзале, оставил себе, думал, вдруг пригодится. Вот и пригодился. Возьми, дочка, хоть родителям позвони, чтобы не волновались. И спасибо тебе за всё, что ты для меня сделала.
На глаза мужчины навернулись слёзы.
Уладив все дела в больнице, Марьяна зашла в небольшое кафе. Время близилось к вечеру, и желудок сводило от голода — она только сейчас вспомнила, что кроме чашки чая, выпитого утром в поезде, ничего не ела. В ожидании заказа Марьяна достала подарок спасённого и задумчиво повертела его в руках. «Да, он прав, нужно позвонить. Мама с папой с ума сойдут, если я не дам о себе знать.» С этой мыслью она набрала мамин номер.
— Алло, привет, это я, — ласково произнесла Марьяна, не дожидаясь привычного протяжного «Алло».
Каково же было её удивление, когда в трубке послышался голос мужа.
— Ты и правда надеялась, что сможешь сбежать от меня? — ледяным тоном, с ноткой превосходства спросил Артём.
— Где мама? Передай трубку.
— Не указывай, что мне делать, — рявкнул муж, никогда раньше не позволявший себе так разговаривать с ней. — Запомни: если не вернёшься в самое ближайшее время и не подпишешь доверенность на управление твоими делами, у моих обожаемых тёсти и тёщи может случиться пожар. Что поделаешь — пожилые люди, недосмотрели, проводка старая. Несчастный случай.
От его слов Марьяну будто обухом по голове ударило. Хотелось на весь зал закричать, какой он подлец, но вместо этого, собрав волю, она лишь холодно поинтересовалась:
— Интересно, какими это моими делами ты собрался управлять? — с горькой иронией спросила Марьяна.
— Не притворяйся, что не поняла. Мне нужна доверенность на решение всех вопросов, связанных с твоей проклятой формулой, включая финансовые аспекты.
Марьяна молчала, рука непроизвольно сминала салфетку.
— Я нашёл выгодного покупателя, который предлагает отличную сумму, а деньги мне сейчас очень нужны, — не дождавшись реакции, продолжил Артём.
— И зачем? — изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, спросила она.
— Да так, подзадолжал немного, — развязно произнёс он и тут же перешёл на деловой тон. — Не знаю, куда ты успела за это время уехать, так что даю тебе время до конца недели. В понедельник мы должны сидеть у нотариуса. И помни о перспективе несчастного случая.
С мамой удалось поговорить позже. Артём оказался отличным актёром — родители не имели ни малейшего представления о побеге дочери и подлости зятя. Это немного успокоило, но оставалось решить, что делать дальше и к кому обратиться за помощью. Одно было ясно: о поездке к тёте Ларисе не могло быть и речи. Нужно было возвращаться домой, чтобы отвести угрозу от родителей.
Она сунула руку в карман ветровки за своим телефоном и вместе с ним вытащила визитку проводника. Марьяна так и не смогла объяснить себе, почему решила позвонить именно Александру, с которым была знакома всего несколько часов.
Он переоделся в белую рубашку, натянул фирменный китель — поезд приближался к конечной станции, и проводник обязан был сопровождать пассажиров при полном параде. Потом предстояла уборка вагона, подготовка к приёму новых пассажиров, а завтра утром — обратный путь домой, в Питер. Негромко завибрировал телефон. Номер был незнакомый.
— Слушаю.
— Здравствуйте, это я, Марьяна, — раздался в трубке приятный женский голос. — Вы говорили, вам можно позвонить?
Она затаила дыхание, ожидая ответа, и облегчённо вздохнула, услышав:
— Вам нужна помощь?
— Да, — скорее выдохнула, чем произнесла она.
— Можете рассказать по телефону?
Александр говорил негромко, уверенно, и это помогло ей успокоиться. Марьяна вкратце рассказала обо всём, что произошло. В трубке повисло молчание, и женщина уже решила, что связь прервалась, когда он наконец заговорил:
— Я сейчас на конечной, обратно выезжаем завтра утром. Ближе к обеду будем у вас. Подходите к моему вагону, я вас размещу у себя в купе. По дороге обсудим, как поступить. У вас есть знакомые в городе?
— Нет.
— Тогда переночуйте в комнате отдыха на втором этаже вокзала. Это почти как гостиница, только несколько коек в помещении, зато есть душ и чистое бельё. Там же на этаже вполне приличный буфет.
Александр продиктовал номер поезда и вагона и, коротко попрощавшись, отключился.
Марьяна посмотрела на экран. Странное ощущение — мужчина был сдержан, говорил кратко и лаконично, но на душе у неё стало спокойно и тепло. Она сделала всё, как он посоветовал, так что в указанное в расписании время встречала подходивший поезд.
В купе проводника с двумя полками было тихо и уютно. Когда закончилась посадка и поезд плавно тронулся, к Марьяне пришло осознание, что теперь всё должно быть хорошо.
Раздался мелодичный звук уведомления о новом СМС. Марьяна прочитала: «Доброго пути и удачи. Всеволод Ефремович». Она улыбнулась и ответила: «Спасибо».
Утром она съездила в больницу, переговорила с врачом, вернула Всеволоду Ефремовичу его телефон, предварительно перечислив на него приличную сумму, и принесла соки с фруктами. Они пообещали друг другу поддерживать общение. Для себя Марьяна решила, что поговорит с родителями и, как только мужчину выпишут, предложит ему переехать к ним в село.
— Марьяна, у меня сейчас дежурство, так что разговор придётся отложить, — в дверном проёме показался Александр. — Ситуация серьёзная, чтобы планировать что-либо на ходу. Давайте сделаем так: вы располагаетесь, отдыхаете, а когда вернёмся в Питер, вместе решим.
Заметив, как по её лицу пробежала тень тревоги, он добавил:
— К себе домой вы, разумеется, не вернётесь. Остановитесь пока у меня. Я живу с дочкой, вас никто не потревожит.
Скромная квартира встретила их чистотой и ароматом свежеиспечённых пирогов.
— Папа, ты вернулся! — раздалось из комнаты, и в прихожую на инвалидном кресле выкатилась девочка.
Одновременно с ней из кухни появилась женщина лет сорока.
— Здравствуй, с возвращением, — произнесла она бархатистым, певучим голосом.
— Знакомьтесь, это моя сестра Роза, а это моя дочка, которая просит называть её исключительно Елизаветой Александровной, — с улыбкой представил свою семью Александр. — Мы неудачно упали с велосипеда, так что теперь передвигаемся на троне. Но врачи говорят, это временно. Нужно только набраться терпения.
— Очень приятно, Марьяна.
— Она попала в непростую ситуацию и нуждается в помощи, поэтому поживёт у нас какое-то время, — без лишних подробностей объяснил Александр домашним появление гостьи.
За обедом Марьяна узнала непростую историю жизни нового знакомого.
— Проводником я стал недавно. До этого работал в офисе, — сказал Александр и назвал предприятие, где трудился Артём.
Увидев, как гостья удивлённо вскинула бровь, он добавил:
— Да, я работал с вашим супругом. Всё шло хорошо, пока я не обнаружил в новой партии опасные токсины. Это был шок. Приостановил производство, стал разбираться, отдал образцы на экспертизу. Вскоре выяснилось, что причина в некачественном сырье, которое было закуплено при посредничестве Артёма. Я попытался привлечь внимание, но ваш муж подставил меня — настрочил докладную, что якобы видел, как я после работы отгружал кому-то ящики с фруктами. Назначили служебное расследование, и оказалось, что из цеха действительно пропал товар. Я настаивал, чтобы проверили камеры видеонаблюдения — там было бы видно, кто похитил продукты. Но выяснилось, что камеры ночью не работали, и как это произошло, никто объяснить не смог. В общем, уволили меня с волчьим билетом. Наташа, моя жена, работала вместе со мной. Её эти мерзавцы довели до инфаркта, забрали в больницу прямо с работы. Когда я приехал, её уже не было. Тогда я дал слово, что найду того, кто меня подставил и разрушил нашу семью.
— И нашли? — напряжённо спросила Марьяна, словно от его ответа зависела её дальнейшая жизнь.
— Нашёл. Да я, в общем-то, сразу понимал, чьих рук дело, только доказательств не было. — Он помолчал, словно не желая ворошить прошлое. — Это был Артём. А помогал ему один из охранников. После похорон Наташи я начал следить за нашим бывшим менеджером. Оказывается, он частенько приворовывал — то фрукты, то овощи, то сахар вывозил по ночам небольшими партиями, чтобы в глаза не бросалось, но регулярно.
Марьяна сидела, не поднимая глаз от стыда за мужа.
— Зачем ему это? У него же приличная зарплата плюс хорошие премиальные.
Александр молчал, испытующе глядя на женщину.
— Ваш муж — игрок. Он давно подсел, делает крупные ставки. Вы даже не представляете, сколько он проиграл и какие у него долги.
Марьяна смотрела на него с неподдельным ужасом.
— Вы уверены? — её голос осип, язык еле слушался.
— Уверен. Говорю же, следил за ним. У меня есть друг, отличный айтишник, через него я узнал, на каких сайтах Артём играет и какие суммы оставляет. Чтобы рассчитаться с долгами, ему срочно нужны деньги, и он надеется их получить, продав вашу формулу. Вот для чего он требует от вас подписания бумаг.
Марьяна, охнув, приложила руку к груди, но то, что она услышала дальше, едва не лишило её сознания.
— На вас, между прочим, у Артёма особые планы. — Тут Александр зажмурился и из-под полуопущенных век бросил тяжёлый взгляд на Марьяну. — Вы меня извините за то, что сейчас скажу, мне и самому это неприятно, но вы должны быть в курсе.
— Говорите, — прошептала она.
— Ваше бесплодие… причина не в вас. Это результат тех самых таблеток, которыми ваш муж так старательно вас опаивал. Жена моего приятеля работает в аптеке, где он их постоянно покупает, причём по рецепту, выписанному врачом частной клиники. — Александр сделал паузу, видя, как трудно ему продолжать. — Эти таблетки не только блокируют репродуктивную функцию, при длительном приёме они вызывают головные боли, хроническую усталость, апатию, галлюцинации. Ваш муж планировал упечь вас в психушку, чтобы вы не смогли доказать свои права на открытие. Кстати, он уже сумел получить с вас подпись на право поиска покупателя для вашей формулы.
Продолжение :