«Пьют утренний чай. «Эвныто, быстрее чай пей! В табун идите!» – крикнул Чачоль». Так начинается повесть «Эвныто-батрак» первого корякского писателя Кецая Кеккетына, изданная в 1936 году. А мы с этой цитаты начинаем очередную статью нашей чайно-этнографической рубрики.
«ТЕ, КТО С ОЛЕНЯМИ»
Коряки – коренной малочисленный народ, живущий в Корякском округе Камчатского края (северная часть Камчатского полуострова, Камчатский перешеек и прилегающую к нему часть материка), в Магаданской области и в Чукотском автономном округе. По данным Всероссийской переписи населения в России живут 7500 коряков, при этом корякским языком владеют 2600 человек (то есть он находится под угрозой исчезновения).
Исторически по роду занятий коряки делились на две группы: тундровые или оленные – оленеводы-кочевники северных и центральных районов Камчатки; береговые – оседлые рыболовы и зверобои прибрежных селений, которые в свою очередь подразделялись на локальные группы, отличающиеся друг от друга диалектами и особенностями культуры. Кочевые коряки жили в ярангах на стойбищах, оседлые – в полуземлянках; с конца XIX века многие «береговые» семьи выстраивали бревенчатые избы.
Первые упоминания о коряках в русских документах относятся к 1630–1640-м годам. И «коряками» этот народ назвали, скорее всего, русские первопроходцы на Камчатке, позаимствовав и переделав слово из языка юкагиров или эвенов. Дословно «коряки» – «те, кто с оленями».
ЧАЙ – КАМЧАТСКАЯ ВАЛЮТА
Постоянное русское население на Камчатке появилось после 1730-х годов. Со второй половины XVIII века наладились мирные отношения замкнуто живущих коряков с русскими, в быт аборигенов начали входить новые орудия труда, ткани, продукты – мука, крупы, соль и, конечно, чай и сахар. Русские купцы вели с коряками меновую торговлю – так, как это было принято по всей Сибири. Аборигены меняли пушнину, скот, промысловую продукцию на предметы и продукты первой необходимости.
Чай стал на Камчатке своего рода валютой. Стен Бергман, участник в 1920-1922 годах шведской научной экспедиции по Камчатке, писал: «Тот чай, который сжат в твердые слои величиной с кирпич, хотя и заметно тоньше, является «единственным спасителем» у народов, живущих на природе Камчатки. Он является важным предметом коммерции, который со складов торговцев распределяется по всему полуострову... Один слой плиточного чая является единицей, известной каждому, и на Камчатке он широко используется в качестве денег». Правда, Бергман невысоко оценивал вкус этого привозного кирпичного чая. В повести «Эвныто-батрак» первого корякского писателя Кецая Кеккетына читаем: «Тигилец (торговец из села Тигиль) в уплату за туши («трех самых жирных быков») дал чай, сахар, котел, чайник».
Чай у коряков – «чайчай». Согласно небольшому русско-корякскому словарю, изданном в 1926 году, «чайчай» – это кирпичный чай. Байховый же называли «льги чая». Ну а «пить чай, чаёвничать» звучит просто: «чаёк».
Однако чай был доступен не всегда и не всем. Передвигаться вглубь полуострова можно было лишь по зимнему прочному насту, поэтому с апреля по ноябрь торговля прекращалась. И этнограф Владимир Ильич Иохельсон, изучавший быт коряков в первые годы ХХ века, писал: «Большинство коряков летом чаю не имеют, потому что у них нет средств делать большие запасы». Так, бедный, не имеющий оленей коряк, вынужденный быть батраком-работником у «хозяина»-оленевода, не мог ничего предложить торговцу в обмен на чай. А коряка-промысловика могли обмануть, назначив несоразмерную цену за чай. Советский лингвист, этнограф, создатель корякской письменности, организатор первых корякских школ, автор первых книг для детей на корякском языке Сергей Николаевич Стебницкий в своей повести «Пурга» описывал, как одному коряку «за самую лучшую лисицу» дали лишь «пятнадцать кирпичей чаю». Так что еще в начале XX века чай оставался у коряков предметом роскоши.
По сообщениям Иохельсона коряки при отсутствии настоящего чая «употребляли свежие листья кипрея». «Кипрей... по-корякски те 'пте, стоит на первом месте среди съедобных растений».
«ЧАЮ НЕ ПОПЬЕШЬ, ЛИСУ НЕ ДОГОНИШЬ»
Поговорка «Чаю не попьешь, лису не догонишь» возникла у коряков не случайно. Горячий тонизирующий напиток помогал пережить долгий зимний путь по тундре. Стив Бергман писал про привалы, которые делали коряки во время переездов: «Чайник всегда висит на своем особом месте в задней части нарт... Выпив две-три пол-литровых кружки горячего чаю, чувствуешь себя будто новым человеком. Если человек был замерзшими исчерпанным от расхода сил, то становится согревшимся и живым».
ЧАЙ ДО СЕДЬМОГО ПОТА
Постепенно у коряков сложилась традиция пить чай утром, с началом трудового дня и вечером, перед отходом ко сну. Этнографы сообщали: пили очень крепкий и как можно более обжигающий чай, до десяти и больше чашек подряд, буквально «до седьмого пота».
За приготовление чая в яранге отвечала хозяйка. В повести «Хоялхот» Кецая Кеккетына читаем: «На другой день очень рано проснулась Мэллё, чай сварила и напоила чаем всю семью. Закончила складывать чашки...». А вот хранением чая и его «выдачей» заведовал, по сообщению Стена Бергмана, хозяин.
Чай варили в чайнике, который подвешивали над очагом, чашки расставляли на специальной чайной доске, после использования посуду вытирали пучками мха или лыка.Традиционные чашки коряков делали из рога барана или оленя, из дерева. Меновая же торговля принесла в быт фаянсовую посуду, которую бережно хранили в шкатулках, обернув тканью.
И, конечно же, чаепитие у коряков было символом радушия и гостеприимства.
ЧАЙ В ОБРЯДАХ
В трудах этнографов, посвященным корякам, есть описания ритуалов, навеянных традициями чаепития. Например, у оседлых коряков символическое чаепитие устраивалось весной, в честь первой удачной морской охоты, и осенью, с окончанием морского промыслового сезона. Фигурки морских зверей или тушу зверя поливали водой из чайника – оказывали гостеприимство.