Третий центр Руси
На высоком берегу у слияния рек Полоты и Западной Двины лежит Полоцк — один из древнейших городов восточных славян. Его история уходит корнями в ту эпоху, когда только начинало формироваться то, что мы сегодня называем Древней Русью. Этот город, с его особым политическим путём и культурой, часто оказывается в тени Киева и Новгорода, но без понимания его роли картина древнерусской истории будет неполной.
«И достался тому Полоцк»
Впервые имя Полоцка появляется на страницах русской летописи под 862 годом. «Повесть временных лет» сообщает, что варяг Рюрик, придя к власти, раздал своим мужам города, и одному из них достался Полоцк. В этой же записи указано, что первыми, коренными насельниками Полоцкой земли были кривичи. Это принципиально важное указание: летописец однозначно идентифицирует полочан не как отдельный загадочный народ, а как часть большого племенного союза кривичей, занимавшего обширные территории в верховьях Западной Двины, Днепра и Волги. Позднее, под 865 годом, Никоновская летопись упоминает поход киевских князей Аскольда и Дира на полочан, что говорит о ранних, возможно конфликтных, контактах двух центров власти.
Древнее Ладоги и Новгорода?
Археологические раскопки отодвигают дату рождения города ещё дальше вглубь веков, чем летописи. Радиоуглеродный анализ находок на Полоцком городище свидетельствует, что укреплённое поселение на этом месте существовало уже около 780 года. Это городище, первоначально небольшое, было основано на месте более древнего поселения и стало историческим ядром будущего города.
К концу X века, судя по археологическим данным, площадь городской застройки стремительно выросла, и к XI веку Полоцк превратился в крупный по меркам того времени город площадью около 180 гектаров. Находки, такие как клад золотых изделий X века, ставят Полоцк в один ряд с важнейшими торговыми центрами Северной Европы того времени.
Отдельный народ или политический проект?
Стремление некоторых авторов представить полочан как отдельный, неразгаданный феномен, предшествующий кривичам, находит слабую опору в источниках. Археологически полоцкие земли тесно связаны с культурой псковских длинных курганов, которая в науке традиционно ассоциируется именно с кривичами.
Эта культура существовала с V по IX век на обширной территории, включающей Псковщину, Новгородчину и, что важно, Полоцкую землю. Таким образом, материальная культура говорит не об отличии полочан, а об их принадлежности к широкой общности. Их уникальность — не в загадочном происхождении, а в особой политической судьбе. Расположенные на ключевом отрезке пути «из варяг в греки», полочане и их князья довольно рано обрели стремление к самостоятельности от Киева.
Эта культура существовала с V по IX века на обширной территории, включающей Псковщину, Новгородчину и, что важно, Полоцкую землю. Таким образом, материальная культура говорит не об отличии полочан, а об их принадлежности к широкой общности. Их уникальность – не в загадочном происхождении, а в особой политической судьбе. Расположенные на ключевом отрезке пути «из варяг в греки», полочане и их князья довольно рано обрели стремление к самостоятельности от Киева.
Отвергнутый жених
Эта самостоятельность ярко проявилась в знаменитой истории X века. Полоцкий князь Рогволод, когда к нему посватался новгородский князь Владимир, предпочёл отдать дочь Рогнеду за его брата, киевского князя Ярополка, заявив, что не хочет отдавать дочь за «робичича» (сына рабыни). Оскорблённый Владимир захватил Полоцк, убил Рогволода и его сыновей, а Рогнеду силой взял в жены. Эта трагедия положила начало глубокой династической вражде между полоцкими Изяславичами (потомками Рогнеды и Владимира) и киевскими Ярославичами.
Даже крещение Полоцкая земля приняла несколько иначе, чем остальная Русь. Согласно источникам, здесь раньше многих других областей действовал миссионер Торвальд Путешественник, который основал монастырь святого Иоанна Крестителя, возможно, ещё в конце X века.
Золотой век Полоцка
Апогея своего могущества Полоцкое княжество достигло в XI веке при князе Всеславе Брячиславиче, прозванном Чародеем. Его почти шестидесятилетнее правление было заполнено борьбой с Киевом и Новгородом. Именно при нём в Полоцке, по примеру Киева и Новгорода, был возведён каменный Софийский собор — символ духовной и политической независимости княжества.
Всеслав даже ненадолго захватил киевский престол, что было уникальным случаем для полоцкого князя. «Слово о полку Игореве» вспоминает его как могучего и отчасти таинственного воителя. Однако после его смерти княжество, как и вся Русь, вступило в период раздробленности, постепенно дробясь на уделы.
Рождённые на перекрёстке
Кем же были предки жителей Полоцкой земли до прихода славян‑кривичей? Это сложный вопрос, на который нет простого ответа. Археология указывает, что славянское население осваивало земли, уже заселённые балтскими и финно‑угорскими племенами. Названия рек и урочищ в этом регионе часто имеют балтские корни.
Культура псковских длинных курганов, с которой связывают кривичей, сама по себе является продуктом взаимодействия разных традиций. Некоторые исследователи видят в ней славянскую основу, другие — балтскую или смешанную. Это не «неразгаданный феномен», а вполне типичный для раннего Средневековья процесс этногенеза, когда новая общность (кривичи, а в их составе — полочане) формируется на местной почве в результате прихода новых групп населения, их смешения с автохтонным субстратом и создания собственной культуры.
Генетические исследования пока лишь подтверждают сложную картину этих взаимодействий, показывая присутствие разных линий, характерных как для финно‑угорских, так и для балтских и славянских народов.
История Полоцка и полочан — это яркая и важная глава в истории восточного славянства. Это история о том, как часть племенного союза кривичей, удачно расположенная на великом торговом пути, сумела рано обрести политическое лицо, построить сильное княжество и на равных соперничать с Киевом, оставив после себя великолепные храмы и память о могущественных князьях. Своеобразие Полоцка — в его особом пути внутри Древней Руси.