В этой части хочу разобрать самый яркий пример того, как работает «варварская» пропаганда. Античный мир впервые столкнулся с антропологическим типом, который радикально отличался от привычного — европеоидного, иранского и германского. И их реакция была не научным интересом, а культурным шоком, облечённым в форму морального осуждения.
Источник: Аммиан Марцеллин (Ammianus Marcellinus), «Деяния» (Rerum Gestarum Libri), книга XXXI, глава 2:
"Они [гунны] безобразны и уродливы, с огромными плечами, короткими головами, глубоко посаженными глазами и безобразно короткими носами; волосаты грудью и ногами, а лица их опалены шрамами. Они низкорослы, чудовищно сложены, так что их можно принять за двуногих зверей или за грубо обтесанные болванки, которые ставят на парапетах мостов. ...и столь же дикое племя людей, свирепое с колыбели, не смягченное никаким ласковым прозвищем, но названное жестокими народными именами, причина и происхождение которого объясняются в этой чудовищной внешности.”
Фразы «безобразны и уродливы», «с глубоко посаженными глазами», «с безобразно короткими носами», «лица их опалены шрамами» — это не описания, а оценочные суждения, пропитанные греко-римскими эстетическими стандартами. Для римлянина истинная красота и мужественность заключались в определённых чертах: орлиный нос, густая борода, открытый взгляд. Гунны, с их монголоидными чертами (плоское лицо, эпикантус, скудная растительность), автоматически попадали в категорию «уродов» и «не-мужей». Это был удобный психологический приём: их нельзя было считать полноценными, достойными противниками, если они даже выглядели как карикатура на человека.
Источник: Приск Панийский (V век н.э.), «Византийская история и деяния Аттилы»:
«Они (гунны) наносят шрамы своим младенцам на щеки черным железом еще до того, как дать им вкусить материнского молока. Это делается для того, чтобы волосы, которые должны появиться в свое время, были задержаны созревающими шрамами. Состарившись без бороды, они бесчеловечно уродливы, похожие на скопцов».
Источник: Иордан (VI век н.э.), «О происхождении и деяниях гетов» («Getica»), Глава XXIV (124):
«...жестокостью своего вида они внушают такой ужас, что их нельзя принять за людей... Они уродуют железом с самого рождения щеки своих детей, чтобы раньше времени, пока шрам уничтожает зародыши волос, не появилась борода. Доживая до старости без бороды, безобразная внешность их покрывается морщинами, и они лишены всякой красоты, как евнухи».
Мифы о намеренном уродовании — это следующий логичный шаг такой риторики. Античные авторы не могли просто принять, что люди рождаются такими. Значит, они должны становиться такими — через дикие, бесчеловечные обычаи. Разрезать щёки, чтобы не росла борода? Это же патологическая ненависть к мужественности. Такие «объяснения» превращали биологическое отличие в доказательство их морального упадка.
Эти описания — не антропологический отчёт. Это документ культурного противостояния, где физиология становится аргументом в идеологической войне. Они показывают, что страх перед гуннами был так глубок, что римляне и греки пытались дискредитировать их на уровне самой человеческой природы, объявив их облик — а значит, и их сущность — уродливой и искусственно испорченной. Это попытка победить врага на бумаге, когда не получалось победить его на поле боя.
Жаль, что у гуннов не было летописцев. Вся история этого столкновения написана одной стороной. Мы можем только догадываться, как гунны описывали в своих сказаниях этих странных волосатых, длинноносых и бледнолицых «варваров», которые живут в каменных коробках и строят свои жизни вокруг непонятных табличек с законами. Наверняка их описания были не менее колоритны и уничижительны.