— Катись ко всем чертям. Только вот я тебя без штанов оставлю. Забыл? Возможно, даже посажу. Не делай добра, не получишь зла. Только вот добро должно быть с кулаками.
Начало рассказа:
Он побледнел, а она расхохоталась, как гиена. Нет, он ожидал криков, слез, битья посуды, но не этого расчетливого высказывания. Двадцать пять лет брака и все, что он заработал, это пару сумок с вещами? Они ругались всю ночь, но ему пришлось покинуть квартиру. Наташа даже вырвала у него из рук ключи от машины, пригрозив заявить на угон. Ничего, утро вечера мудренее, быстро он ее на место поставит.
Андрею пришлось ехать ночевать к Ксюше, которая жила с мамой. Ира, увидев его на пороге двухкомнатной квартиры с сумками, оторопела. Выслушав все, что произошло, зло стукнула кулаком по столу:
— Вот же гнида какая. Ничего, Андрей, все отобъем назад. Ксюша, не реви, тебе нельзя.
Только вот Андрей прекрасно понимал, что все отбить назад будет сложно. И первое предупреждение ждало его уже утром, когда он приехал на работу. Замок в двери его кабинета был заменен. Пытаясь сдержаться, чтобы не заорать, он позвонил сыну:
— Костя, привет. Ты утром приезжал ко мне на работу?
— Папа, что ты начинаешь?
— Ты собственник, без твоего разрешения никто бы замки не сменил. Тебе не кажется, что ты вообще не имеешь никакого права вмешиваться в наш скандал? Ты только юридически хозяин, фактически я.
— Папа, — повышая голос, начал Костя. — Тебе не кажется, что бросить маму после всего, что она сделала, свинство? Забыл, сколько времени она угрохала на то, чтобы открыть этот кабинет?
— Слышишь ты, щенок, — стоя на крыльце своего уже бывшего кабинета, заорал, не сдерживаясь, Андрей. — Ко мне сейчас клиенты придут, ты хоть это понимаешь? Бегом сюда и вези ключи.
— Папа, нет. Все решай с мамой. Ксюше привет, от кого кого, а от тебя я, папа, этого не ожидал. Я не хочу тебя видеть.
— Слышишь…
В ответ короткие гудки. Андрей от злости чертыхнулся и с трудом сдержался, чтобы не разбить телефон об стену. И что делать? Денег на первое время хватит, но ему надо где-то работать. Да и вообще, попытаться загнать Наташу в угол и вернуть все. Все хорошие чувства к бывшей жене улетучились, ему хотелось уничтожить ее, растоптать, унизить. Пригрел змею на груди.
Зайдя в кафе, он заказал себе кофе и бездумно уставился в окно. Легко Ире сказать, что он все отобьёт. Ее вера в него подкупала, но реальность была совершенно другой. Как он мог быть таким слепым? Все эти годы он полностью доверял Наташе, теперь же эта вера привела к тому, что он остался с голой ж…
Первая неделя прошла в каком-то кошмарном сне. Он связался со знакомым, Максимом, владельцем сети стоматологических клиник. Тот выслушал его историю и покачал головой:
— Ну ты влип. Неужели нельзя было просто тра xatься, обязательно было обрюхатить? Эти малолетки теперь хитрые, будут тянуть все до последнего. Это не твоя Наташка, которая тебя голозadдого полюбила. Я помню, как она помогала тебе кабинет открывать. Даже были времена, сама в кабинете убирала, чтобы только уборщицу не нанимать.
— Знаю, знаю, — перебил его Андрей. — Макс, мне нужна работа, любая. У меня нет выбора.
Максим вздохнул.
— У меня есть место в клинике на Левобережной. Но там поток, Андрей, просто трэш. И зарплата не та, к которой ты привык.
— Я согласен.
Это было такое унижение, что ему хотелось выть. Но что делать, если у него на шее беременная будущая жена. Только вот Наташа не унималась. Теперь ему в спину дышала налоговая, выкручивая руки.
Инспектор, симпатичная девушка, смотрела на Андрея с вежливым безразличием, перелистывая стопку документов.
— Андрей Викторович, у нас есть вопросы по вашей финансовой деятельности за последние пять лет. Несоответствия в отчетности, сомнительные операции.
От злости он с трудом сдержался, чтобы не заорать. Он при чем? Чего ему выкручивают руки? Трясите Наташу. Сам же постарался мило улыбнуться и спокойно ответить:
— Простите, я не занимался этим. Моя жена была оформлена у меня как бухгалтер, она вела всю отчетную деятельность.
— Наталья Петровна уже предоставила нам все необходимые бумаги. Она утверждает, что вы самостоятельно руководили финансовой стороной бизнеса, а она лишь выполняла ваши указания.
Андрей почувствовал, как по спине побежали мурашки. Наташа и тут влезла. Ничего, тут он выкрутится, надо напрячься и кого-то нанять. Кого? Блин, раньше всеми этими делами занималась Наташа.
Вечером, придя домой, он стал жаловаться будущей теще и Ксюше. Если Ира еще хоть как-то реагировала, то любимая витала в облаках.
— Я честно не знаю, что делать, — пригорюнившись, подытожил он. — Обложила как волка меня со всех сторон.
Ксюша подняла на него глаза и тихонько сказала:
— Заюш, ты мне денежки переведешь?
— Что?
— Мне деньги нужны. Ты мне еще машинку обещал купить, забыл? Я же не могу по врачам в автобусе кататься.
Интересно, когда из умной и проницательной девушки, которая могла часами с ним разговаривать на различные темы, она превратилась в тупую куклу с одной только функцией «дай»? Глядя на Ксюшу, хлопающую глазками и разговаривающую как умственно отсталая, ему хотелось орать.
— Ксюша, ты вообще понимаешь, что происходит? У меня нет кабинета, нет квартиры и машины. Я работаю на дядю, еще меня в налоговую без конца тягают. Какая машина, я у вас живу!
— Чего ты на меня орешь, — моментально отреагировала девушка. — Я что, в этом виновата? Ты мне обещал, что я ни в чем не буду нуждаться. Обещал купить машину. Ты хочешь мне сказать, я буду рожать ребенка здесь? И мы будем жить у мамы? Ты больной?
Она смотрела на Андрея с выражением, в котором смешались презрение и злость. Он, будто бы очнувшись, осмотрел кухню. Убитая мебель, замусоленная скатерть, запах тушеной капусты и дешевого освежителя воздуха висел плотной пеленой. Сама квартира была маленькой, тесной. В гостиной стоял старый диван, телевизор, а на полу лежал потертый ковер с цветочным орнаментом. Он знал, что Ира после развода жила очень бедно, но не знал, что настолько. В каких же условиях жила любимая, вообще не вникал, его голова была забита совершенно другими мыслями. Как он мог променять уютный дом, тишину и порядок на это? За что ему такое наказание?
— Ксюша, не истери, — устало сказал он. — Заберу квартиру и машину у Наташи, все будет. Поговорю с сыном, верну кабинет.
Он говорил и сам себе не верил. Костя кабинет не отдаст, мамаша постаралась. Да и он уже знал, что его арендовал какой-то стоматолог. Жалко, что он его абсолютно не знал.
— Правильно, — подначила его Ира. — Хватит нюни распускать. Ты же работал, ты все зарабатывал! Она только паразитировала на твоей шее. Подавай на развод и решай вопросы.
— Что-то надо делать с налоговой, — вновь тоскливо простонал он. Потом посмотрел на Иру и на Ксюшу и закрыл рот. От кого он ждет помощи? От этих? Они не Наташа, которая знала всех вокруг и умудрялась решать все вопросы по мановению волшебной палочки.
Андрей провел ночь без сна, ворочаясь на неудобной кровати и с тоской вспоминая свой ортопедический матрац. Сейчас бы закрыть глаза, открыть и пойти на кухню, где Наташа приготовила ему завтрак, а не это вот все. Он пытался вспомнить, когда все пошло не так. Может быть, в тот день, когда он впервые увидел в Ксюше не крестницу жены, а молодую привлекательную женщину? Или когда позволил себе ответить на ее восхищенные взгляды, на ее безобидные, как ему казалось, прикосновения?
Он тогда чувствовал себя уставшим, недооцененным. Наташа, как ему казалось, уделяла ему мало внимания, сын вырос и жил отдельно. А тут восхищение, обожание, шикарное тело, ощущение, что ты еще ого-го. Это было опьяняющее чувство, затмевающее здравый смысл. Теперь опьянение прошло, наступило тяжелое похмелье.
Работа в клинике оказалась каторгой. Поток пациентов не прекращался с восьми утра до восьми вечера. Перерывы по пятнадцать минут, вечная нехватка инструментов, неопытные ассистенты. Андрей, привыкший к идеальному порядку в своем кабинете, к своему, удобному ему графику и слаженной работе сначала с Ириной Викторовной, а потом с Ксюшей, просто зверел от усталости.
Домой он возвращался глубокой ночью, едва держась на ногах. Ксюша встречала его истериками.
— Опять ты поздно! Я устала жить с мамой. Ты мне обещал, ты мужчина.
— Ксюша, я устал.
— А я не устала? Я вынуждена унижаться и умолять тебя дать мне денег. Мне мало! Этого едва хватает! А я беременна, между прочим! Ненавижу!
От этих упреков ему становилось все хуже. Куда им теперь ребенок? Снять квартиру? Наверное, надо так и поступить. Потому что жить в этой тесной квартире просто невозможно. Тем более, к истерикам Ксюши добавляла свою лепту и Ира с вечно недовольным лицом. Он ее в глубине души даже понимал. Рассчитывала, что дочь будет жить как барыня, но что-то пошло не так.
На шум скандала из кухни, как чертик из табакерки, выскочила Ира, ее лицо выражало решимость.
— Девочка беременна, а ты приносишь копейки. На что ты рассчитываешь? Или ты планируешь вечно здесь жить?
— Мы снимем квартиру.
— Давно пора. Андрей, соберись, я тебя не узнаю. Ты же опытный врач, у тебя должна быть частная практика, богатые пациенты. Давай, напрягайся, шевелись.
Андрей молча прошел в выделенную им комнату и упал на кровать. Он лежал в темноте и смотрел в потолок. В голове прокручивались воспоминания. Тихие вечера с Наташей, когда они сидели на кухне, пили чай и обсуждали планы на будущее. Совместные поездки на море. Смех сына, когда он приезжал к ним в гости. А теперь — этот ад. Этот нескончаемый шум, грязь, ссоры. И полное одиночество посреди всего этого.
Развод с Наташей пришёл как ни странно спокойно. Делить было нечего. Только вот увидев около здания суда свою бывшую, теперь Наташину, иномарку он чуть не заплакал. Да и будущая бывшая жена выглядела прекрасно: новая стрижка, элегантное пальто, уверенная осанка. С ним она не разговаривала, демонстративно глядя в другую сторону. Он попытался что-то спросить, но ответом было только ледяное молчание.
Теперь он работал без выходных, на износ. Работа была единственным местом, где он отдохнуть от истерик Ксюши. Иногда он смотрел на свое отражение в зеркале, будто бы не узнавая: осунувшееся лицо, седина у висков, глубокие морщины вокруг глаз. Ему было всего сорок семь, но выглядел он на все семьдесят.
Роды были тяжелыми. Ксюша кричала так, что, казалось, слышно было по всей больнице. Узнав, что родилась девочка, Андрей почувствовал не радость, а лишь тяжелое облегчение. Девочку назвали Аней. Она была крошечной, с темными волосиками и большими карими глазами. Когда Андрей впервые взял ее на руки, то вновь почувствовал себя живым. Он любовался дочерью, чувствуя, что ради нее ему стоит жить. Они переехали в съемную квартиру, и ему на секунду показалось, что все наладится. Показалось.
Ксюша, измученная родами и бессонными ночами, стала еще более истеричной. Она обвиняла Андрея во всех бедах, кричала, что он испортил ей жизнь, что она могла бы выйти замуж за богатого и молодого, а не за разорившегося старика.
В то утро он с трудом проснулся. Голова болела, перед глазами мелькали мушки. Он кое-как добрался до кухни. Руки дрожали, когда он наливал себе кофе. Чашка выскользнула из пальцев и разбилась о пол.
— Животное, — закричала Ксюша. — Специально, что ли? Издеваешься?
Он хотел что-то ответить, но внезапно резкая боль такой силы пронзила ему голову, что он вскрикнул и упал. Темнота…
Наташа спокойно делала отчет на работе, когда зазвонил телефон. Сын.
— Да, солнышко.
— Мама, папа в больнице.
Моментально стало тяжело дышать.
— Что?
— Мама, мне позвонила Ксюша. У него инсульт, все тяжело. Она орет, что он ей никто. Короче, она этим заниматься не будет.
— Ну как никто, — криво усмехнулась Наташа. — Сожительница. Странно, что твой папаша на ней не женился.
— Мама, — заорал в ответ Костя. — Ты хоть понимаешь, что это значит? Кто за ним будет ухаживать? Бабушка? Мама, это я виноват. Зачем я тебя послушал и не пустил его в кабинет?
— Костя, ты ни в чем не виноват, — испуганно залепетала Наташа. — Это было мое решение.
— Мама, он же стоматолог. Как он будет потом работать? Я не вмешивался в ваши скандалы, вот и результат. Это я виноват.
— Костя, в чем ты виноват? В том, что твой отец не удержал дружка в штанах и сделал ребенка Ксюше? Это был его выбор.
— Мама, кто ему поможет, — чуть не всхлипывал сын. — Я же на него трубу не брал, злился, не общался. А если он умрет?
— Хватит нюни распускать, — сжав от злости зубы, прошипела она. — Я все узнаю, не помрет твой папаша. Сейчас позвоню бабушке, что-нибудь придумаем.
Ей зачем это надо? Она сама прекрасно знала ответ. Нет, ради Андрея она бы и пальцем не пошевелила. Он это заслужил. Только вот она понимала, что все сейчас упадет на плечи свекрови. С Ольгой Ивановной у нее всю жизнь были хорошие отношения. Даже узнав про Ксюшу, женщина полностью приняла сторону Наташи и демонстративно не общалась с «невесткой» и «внучкой». Ее было жалко, да и сына тоже. Костя винит себя, хоть убейся. Будут только переживать, крыльями махать, а толку ноль.
Больница, испуганные глаза сына и спокойный, даже равнодушный разговор с врачом:
— Обширный инсульт. Паралич правой стороны. Восстановление — это длительный процесс, займет от нескольких месяцев до двух лет.
— Папу перевели в палату?
— Да.
Они зашли в палату. Она смотрела на Андрея, который при виде их только судорожно сглотнул. Костя что-то говорил, а они смотрели друг на друга. Не выдержав, она тихонько сказала:
— Не переживай, чем смогу, тем помогу. Но это ничего не значит. Только ради Кости и твоей мамы, а не тебя.
Когда они ушли, Андрей долго лежал и смотрел в потолок. Слезы текли по его щекам, но он не мог их вытереть. Правая рука не двигалась, левая была привязана капельницей. Он думал не о реабилитации, а о своем отношении к Наташе. Да, может быть, ее поступок был причиной того, что произошло. Или его? Она только мстила ему за причиненную боль. Сейчас зачем помогает? Из-за сына? Или по-прежнему любит его, несмотря ни на что? Любит, конечно же, любит. А он? Любит ли он Ксюшу? Нет, нет и еще раз нет. Дочь да, но не эту истеричку. Он все осознал и постарается все исправить. Надо возвращаться к Наташе, погулял и хватит.
Не забываем про подписку, которая нужна, чтобы не пропустить новые истории! Спасибо за ваши комментарии, лайки и репосты 💖
Еще интересные истории: