Рюмка коньяка замерла в воздухе. Игорь Петрович смотрел на сына так, будто видел его впервые, — и Алина вдруг поняла, что сейчас произойдёт что-то непоправимое.
А ведь ещё час назад всё казалось таким простым.
Их съёмная квартира, которую оплачивали родители Славы, пахла дорогим кофе и чужими деньгами. Алина стояла у окна, нервно накручивая локон на палец, пока жених собирался.
— Ты уверен, что они готовы? — спросила она, не оборачиваясь.
— Алин, ну сколько можно? — Слава застегнул последнюю пуговицу на рубашке, явно довольный собой. — Отец обещал ключи ещё полгода назад. Квартира стоит пустая, ремонт закончили. Мы женимся через месяц. Всё сходится.
— Просто... мне кажется, мы торопим события.
— Торопим? — Слава подошёл к ней и обнял за плечи. — Котёнок, мы живём вместе три года. Пора уже вить своё гнездо. В центре, с видом на парк, а не в этой коробке на окраине.
Алина вздохнула. В его словах была железная логика — логика человека, которому никогда не отказывали. Слава был из тех вечных мальчиков: обаятельный, лёгкий на подъём и совершенно не приспособленный к слову «нет». Алина, работавшая администратором в салоне красоты и знавшая цену каждой заработанной копейке, когда-то влюбилась именно в эту его лёгкость. Рядом с ним жизнь превращалась в праздник — только вот счёт за праздник всегда оплачивал кто-то другой.
— Ладно, — сдалась она. — Но давай без ультиматумов. Просто спросим.
— Мы не будем спрашивать, — твёрдо сказал Слава, беря её за руку. — Мы будем принимать подарки.
Стол в родительском доме ломился от закусок: икра, тонко нарезанный балык, запечённая утка с яблоками. Наталья Сергеевна, статная женщина с идеальной укладкой, суетилась вокруг гостей, подкладывая лучшие куски сыну. Игорь Петрович, крупный мужчина с густым басом, разливал коньяк.
— Ну, за молодых! — провозгласил он первый тост.
Алина вежливо улыбалась, но кусок в горло не лез. Она видела, как Слава ёрзает на стуле, словно школьник перед контрольной. Он ждал момента.
Момент настал, когда подали горячее.
— Мам, пап, — начал Слава, отложив вилку. — Мы с Алиной хотели обсудить один важный вопрос.
Родители переглянулись. В воздухе повисло что-то — тонкое, как первый ледок на луже.
— Свадьба на носу, пора бы нам переехать в квартиру на Ленинском, — продолжал Слава, набирая обороты. — Ремонт там отличный, мы уже мебель присмотрели. Когда можно забрать ключи?
Алина вцепилась в ножку бокала. Она ожидала, что Слава будет дипломатичнее. Но он шёл напролом — так уверенно, будто ключи уже лежали у него в кармане.
Игорь Петрович медленно поставил рюмку. Улыбка сползла с его лица.
— Слава, сынок... Обстоятельства изменились.
— В смысле?
— Квартира занята, — тихо добавила Наталья Сергеевна, не поднимая глаз. — Там сейчас живёт тётя Валя с детьми.
— Тётя Валя? — Слава чуть не поперхнулся. — Мамина сестра? У которой муж с запоями?
— У них сгорел дом, — кивнул отец. — Пожар. Валентина с двумя детьми осталась без крыши над головой. Мы пустили их пожить. Временно, но сам понимаешь...
Тишина. Только часы на стене отсчитывали секунды.
Алина посмотрела на Славу. Его лицо — обычно открытое, мальчишеское — сейчас исказилось гримасой, которую она видела впервые. Детская обида. Злость. И что-то похожее на панику.
— Вы шутите? — выдавил он. — А как же мы? Вы обещали! Это моя квартира!
— Никто тебе ничего не дарил, — отец поморщился. — Мы обещали пустить пожить. Но сейчас там дети. Ноябрь на дворе, морозы начались.
— А мы кто? Не люди?! — Слава вскочил. — У нас свадьба! Планы! Я дизайнеру задаток отдал!
Алина похолодела. Задаток дизайнеру — за квартиру, ключей от которой у них не было. Это было так по-славиному: тратить то, чего ещё не получил.
— Задаток вернёшь, — спокойно сказала мать. — А Вале с детьми куда идти? На вокзал?
— Да какое мне дело до Вали! — голос Славы сорвался на крик. — У неё муж есть, пусть он и думает! Почему я должен страдать из-за чужих проблем?!
Алина смотрела на своего жениха и не узнавала его. Из-под маски обаятельного парня вылезал капризный ребёнок, у которого отобрали игрушку.
— Сядь, — жёстко сказал отец. — И послушай. Мы помогаем тебе сколько можем: оплачиваем съём, даём на расходы. Но здесь мы выбрали помочь тем, кому сейчас хуже. Ты взрослый мужчина, руки-ноги на месте. Можешь сам заработать на ипотеку, если так нужно.
Слава рухнул на стул. Перевёл взгляд на Алину.
— Алин, скажи им! Мы же семья! Они нас кидают!
Алина молчала. В голове билась одна мысль: «Он правда хочет, чтобы я скандалила с его родителями из-за чужой квартиры?»
— Слава, — тихо сказала она. — Может, не надо так. Люди в беде.
— В беде?! — он резко повернулся к ней, и в его глазах блеснуло что-то холодное, расчётливое. — А мы не в беде? Ты понимаешь, что это значит? Никакой квартиры. Никакой нормальной жизни. Застрянем в той дыре на годы! Ты готова ждать годы?
— При чём тут ждать? — опешила Алина. — Мы любим друг друга. Какая разница, где жить?
Слава посмотрел на неё так, словно видел впервые.
— Какая разница? — процедил он. — Большая, Алина. Я не собираюсь горбатиться на ипотеку полжизни. Я рассчитывал на нормальный старт. И ты тоже рассчитывала, не строй из себя святую. Ты собиралась замуж за перспективного парня с квартирой. Не за нищего.
Слова ударили больнее пощёчины. Алина вдруг увидела всё в истинном свете: его «любовь», его планы, их общее будущее. Всё это держалось на тонкой ниточке чужих денег. Оборвалась ниточка — и ничего не осталось.
— Вот как, — медленно проговорила она, поднимаясь. — Я для тебя — приложение к квартире?
— Не передёргивай! Я просто реалист. Без базы семью не построишь. Раз родители нас кинули — и свадьбу играть незачем.
— Что? — переспросил Игорь Петрович.
— То! — Слава швырнул салфетку на стол. — Свадьбы не будет. Раз вы так — и внуков не ждите. Живите со своей Валей!
Он схватил куртку и вылетел из комнаты. Дверь хлопнула так, что звякнул хрусталь в серванте.
Алина стояла посреди комнаты. Наталья Сергеевна тихо плакала, прижимая платок к губам. Игорь Петрович сидел мрачнее тучи.
— Простите, — выдавила Алина. — Он просто...
— Не извиняйся, девочка, — перебил её Игорь Петрович. — Ты ни при чём. Это мы виноваты. Вырастили потребителя.
Он налил себе полную рюмку и выпил залпом.
— Знаешь, Алина, — сказал он, глядя на пустой стул сына. — Может, оно и к лучшему. Теперь ты видишь, какой он на самом деле. Любил не тебя — а наши метры.
Алина вышла из подъезда в холодную ноябрьскую ночь. Славы нигде не было. Телефон молчал.
Она вернулась в съёмную квартиру, собрала вещи в два чемодана и вызвала такси. Когда Слава появился под утро — нетрезвый и злой — её уже не было.
На кухонном столе лежало обручальное кольцо и записка:
«Ключи от счастья в комплект не входили».
Слава остался один. Сидел на кухне, смотрел на кольцо и жалел себя. Жалел, что родители — предатели. Что Алина — неблагодарная. Что мир несправедлив к нему, такому талантливому.
Ему и в голову не пришло, что единственным предателем в этой истории был он сам.
Прошло два года.
Алина сидела в кафе у окна, листая документы. Ипотечный договор. Крошечная студия в спальном районе, двадцать четыре метра — зато свои. Она сама накопила на первый взнос: работала без выходных, брала подработки, экономила на всём. Каждый вложенный рубль отзывался внутри гордостью и свободой.
Дверь кафе открылась.
Слава. Помятый, постаревший, с залысинами на висках. Увидев Алину, замер. Потом несмело подошёл.
— Привет.
— Привет, — ответила она, не отрываясь от бумаг.
Он скользнул взглядом по её руке.
— Кольцо... Замуж вышла?
На безымянном пальце Алины блестело простое серебряное колечко.
— Нет, — она улыбнулась. — Это оберег от дураков.
Слава криво усмехнулся, сел напротив.
— А я с родителями помирился. Тётя Валя съехала. Квартира свободна.
Он смотрел на неё с надеждой — такой знакомой, щенячьей. Словно ждал, что при слове «квартира» она бросится ему на шею.
— Поздравляю, — равнодушно сказала Алина. — Рада за тётю Валю.
— Алин... — он подался вперёд. — Может, попробуем заново? Я был идиотом, понимаю. Но теперь-то всё есть! Квартира, машина. Родители помогут со свадьбой.
Алина посмотрела на него — долго, внимательно. Перед ней сидел всё тот же мальчик. Он так и не повзрослел. Всё ещё мерил любовь квадратными метрами и верил, что счастье можно получить в подарок.
— Слава, — мягко сказала она, закрывая папку. — У тебя есть квартира. У меня — ипотека. Мы из разных миров.
— И что? — не понял он. — Я предлагаю тебе нормальную жизнь! Зачем тебе эта кабала?
— Затем, что это моя жизнь, — ответила Алина. — Я сама за неё плачу. А ты всё ещё живёшь в долг.
Она встала, накинула пальто и пошла к выходу.
Слава смотрел ей вслед, не понимая, как можно отказаться от готового счастья ради каких-то принципов.
Он остался за столиком. Одинокий наследник, у которого было всё — кроме главного.
Алина вышла на улицу, вдохнула морозный воздух и улыбнулась.
Впереди была долгая дорога. Много платежей, много трудных месяцев.
Но это была её дорога.
И она точно знала: справится.