Представьте себе картину: по коридорам театрального института идёт человек с гитарой. Не звезда с надутыми щеками и охраной, а просто человек — в джинсах, улыбается каждому встречному студенту.
Это Дмитрий Харатьян, который пришёл помочь нам, зелёным первокурсникам, с юбилейным концертом. Он сочинил для нас песню, репетировал до хрипоты, смеялся над нашими ошибками и подбадривал. Таким — простым, солнечным, искренним — я его и запомнил.
Спустя годы этот же человек оказывается в центре жуткого скандала. Его называют лицемером, чуть ли не предателем. Всё почему? Из-за адреса прописки его взрослой дочери. История, которая заставляет задуматься: а где у нас проходит граница между патриотизмом и фанатизмом?
Между справедливой критикой и сведением счётов? Давайте разбираться без истерик и громких слов.
Неудобный факт: взрослая дочь, другая страна
Всё началось с обычного, казалось бы, интервью. Харатьян, которого мы привыкли видеть бодрым и неунывающим, на секунду приоткрыл дверь в свою отцовскую тревогу. Он сказал, что его дочери Александре, которая давно живёт в Швеции, «очень сложно там сейчас жить с такой фамилией». Он просто констатировал факт: русским в Европе сейчас непросто.
Этого хватило. Тихие слова отца стали громом среди ясного неба в мире «военных обозревателей» с дивана и профессиональных искателей крамолы.
Камень №1: «Лицемер!»
«Как он смеет поддерживать страну, когда его кровь живёт у „них“?» — завопили обвинители. Забывая при этом, что Саше Харатьяной уже за тридцать. Она вышла замуж за гражданина Швеции, построила там карьеру учёного, посвятив себя вопросам миграции и адаптации, — и всё это случилось много лет назад, в совсем другую эпоху. Разве отец должен был силой удерживать взрослую женщину, запрещая ей любить и создавать семью?
Камень №2: «Финансирует врага!»
Абсурдность этого обвинения зашкаливает. По такой логике, каждый, у чьего родственника за границей есть работа, становится «спонсором режима». Каждый, кто покупает импортный товар, — «пособник». Это дорога в дремучий лес, из которого нет выхода. Общество, где каждый смотрит на другого с подозрением, ищет «чужую метку» — не самое здоровое общество.
Камень №3: «Почему не отрёкся, как Машков?»
Здесь — ключевая подмена понятий. Владимир Машков публично разорвал отношения с дочерью из-за её резких, публичных высказываний против России. Александра Харатьян никогда и ничего подобного не позволяла. Она просто живёт своей жизнь, не комментируя политику. Сравнивать эти ситуации — всё равно что ставить на одну доску молчаливого соседа и того, кто кричит вам в лицо оскорбления.
Что говорят те, кто знает его по-настоящему? Голоса из-за кулис
Чтобы картина была объёмной, одного личного взгляда мало. Важно услышать тех, кто работал с Харатьяном бок о бок, кто знает его не по телевизору.
Александр Домогаров, коллега по сцене и друг:
«Дима — человек с огромным, открытым сердцем. Он не умеет врать. И на сцене, и в жизни. То, что сейчас происходит — это несправедливость чистой воды. Мы много раз вместе выступали перед бойцами. Я видел его глаза, когда он общался с ребятами. Это не наигранно. Это по-настоящему. А личная жизнь детей — это святое. Не нам её судить».
Элина Быстрицкая (вспоминается её принципиальная позиция по многим вопросам):
Хотя Элина Авраамовна не давала комментариев именно по этому поводу, её жизненное кредо хорошо известно: «Артист должен служить. Служить искусству и людям. А не участвовать в травле». Всю жизнь она сама следовала этому правилу, и, думается, подобная шумиха вокруг семьи коллеги вызвала бы у неё лишь горькое недоумение.
Бывший художественный руководитель одного из московских театров (просьба об анонимности):
«Это классическая история „назначения“ вины. Нужен был громкий пример, чтобы все остальные боялись. Выбрали известного, но не защищённого „системой“ артиста. У Харатьяна репутация кристально честного, неангажированного человека. Его и бьют. А те, у кого дети давно в Майами или Лондоне и ведут себя куда вызывающее, — молчок. Потому что там — реальные рычаги, реальные последствия для сплетников».
Сергей Жигунов, давний товарищ:
«Мы с Димой из одной эпохи, одной школы. Я знаю его как человека слова. Если он сказал, что поддерживает — он поддерживает делом, а не только языком. А то, что происходит сейчас — это какое-то варварство. Раньше было „сын за отца не отвечает“. Теперь, выходит, отец должен отвечать за взрослую дочь, которая просто вышла замуж? Куда катимся?»
За что на самом деле бьют? Три неудобные правды
Почему мишенью стал именно Харатьян, а не кто-то другой? Ответ кроется в трёх простых и некрасивых истинах.
1. Он — идеальная мишень. Знаменитый, любимый народом, но при этом — не чиновник, не обладающий административным ресурсом. Его можно атаковать, не боясь немедленной и жёсткой ответки. Такая атака гарантирует хайп и медийное внимание самим «разоблачителям».
2. Нужен был «воспитательный» пример. Публичное шельмование такого уважаемого артиста — это сигнал всем: «Смотрите, что бывает. Никто не защищён. Думайте, что говорите, думайте, о чём молчите, думайте, где живут ваши родные». Это способ держать в тонусе не только публичных людей, но и всё общество, нагнетая атмосферу всеобщего подозрения.
3. Прикрытие для других. Шум вокруг Харатьяна создаёт прекрасный информационный шум, за которым не видно куда более серьёзных и щекотливых тем. Пока все обсуждают его дочь в Стокгольме, вопросы о семьях и активах иных, куда более влиятельных персон, благополучно отходят на второй план.
Уроки прошлого: мы уже проходили это
То, что происходит, — не ново. У этой истории есть горькие, кровавые предки.
- 1937 год. Тогда «врагом народа» мог стать любой. Достаточно было анонимного доноса о «связях с заграницей». Эти «связи» ломали судьбы гениальных учёных, талантливых писателей, простых инженеров.
- Конец 1940-х, «борьба с космопопитами». Тогда «чужой меткой» стала национальность или «низкопоклонство перед Западом». Под каток попадали те, у кого была «не та» фамилия или кто восхищался иностранным искусством.
Разница лишь в инструментах. Раньше были тройки НКВД и лагеря. Сегодня — суд Линча в телеграм-каналах и соцсетях, публичное растерзание репутации, молчаливое отлучение от эфиров. Механизм узнаваем: найти отличительную черту («метку») и объявить её доказательством нелояльности.
Что мы на самом деле теряем в этой войне?
В этой некрасивой истории нет победителей. Все в проигрыше.
Мы, зрители, рискуем потерять артиста, чья искренняя улыбка и талант согревали нас долгие годы. Того самого «гардемарина», который стал частью нашего культурного кода.
Страна теряет не лояльного человека — таких много. Она теряет искренне преданного сторонника, который свою поддержку доказывал не речами в камеру, а поездками на передовую, концертами для бойцов, работой с детьми. Таких — единицы.
Сам Дмитрий переживает личную драму, оказавшись меж двух огней: между любовью к дочери и долгом перед страной, который он сам для себя определил. Это тяжелейшее испытание для любого человека.
Но главная потеря — здравый смысл и остатки доверия. Когда начинают грести всех под одну гребёнку, когда личная жизнь становится поводом для политического доноса, когда в угоду сиюминутной конъюнктуре готовы растоптать репутацию достойного человека — это тревожный звонок для всех.
Я до сих пор помню того парня с гитарой из институтских коридоров. И я верю, что искренность, которую он нёс в себе тогда, никуда не делась. Её не могут убить ни гневные комментарии, ни подлые инсинуации.
Настоящий патриотизм — он в делах. В том, что ты делаешь здесь и сейчас для своей страны. А не в том, где и как живёт твой взрослый ребёнок, построивший свою судьбу.
А как вы считаете? Должен ли публичный человек отвечать за личный выбор своих совершеннолетних детей? Или мы, наконец, остановим эту порочную практику и перестанем искать врагов в каждом, кто не вписывается в придуманные кем-то рамки? Жду ваши мысли в комментариях — давайте обсудим спокойно и по делу.
А еще мы появились в одноклассниках! Ну а на этом все. Спасибо, что дочитали до конца! Пишите свое мнение в комментариях и подписывайтесь на канал!
Тоже интересно: