Виниссимо — молодцы! Снова привезли в Россию вина Луиша Пату. Вооружившись парочкой его интервью и статьей у Джейми Гуда, двумя бутылками и несколькими экспертными обзорами да при небольшой помощи современных технологий нескучно рассказываем, кто он такой и немного "прожариваем деда".
У Луиша Пату (Пату, кстати, в переводе с португальского означает «утка») вообще-то всё просто. Настолько просто, что это уже почти философия — как у человека, который «не делает маркетинг», но почему-то на всех официальных материалах мантрой висит “Tradição de inovar — Rebel Winegrower”. Ну да, «традиция инноваций», «бунтарь-виноградарь» — звучит так, будто он каждое утро просыпается, надевает кожаную куртку на голое тело и идёт бороться с системой… аккуратно в рамках DOC и очень даже с линейкой сингл-виньярд.
Сам он, кстати, объясняет это в одном из интервью без всякой поэзии:
“Inovação é isto: nós não podemos parar no tempo, porque o mundo anda sempre à volta” — «Инновация — это очень просто: нельзя останавливаться, потому что мир всё время движется».
Ирония в том, что «бунтарство» у него давно часть стратегии: с момента, когда он в 1980-х разлил своё первое вино и постепенно стал голосом региона, его начали называть «легендой», «маэстро», «лицом Байррады», и он с этими титулами живёт как с хорошей пенсией — спокойно, уверенно и без суеты.
Самое смачное противоречие — это его вечная поза анти-мейнстрима на фоне абсолютно системного винного величия. Он может демонстративно «показать жёлтую карточку» регулятору и несколько лет принципиально не писать на этикетке «Байррада» (с 1999 по 2008), уходя в более общее и зонтичное «Бейраш» — жест красивый, как театральная пауза.
В интервью он это формулирует предельно сухо:
“Eu faço o que acho correto para o vinho e para o consumidor” — «Я делаю то, что считаю правильным для вина и для винолюбов».
Но одновременно это тот самый человек, который играет в «почти Бургундию» не хуже самих бургундцев: полностью собственный виноградник Barrosa — это же чистейшее «смотрите, у меня тут монополь», только без французского акцента и с багой вместо пино нуара.
Речь идёт о Luis Pato Vinha Barrosa — вине с конкретного виноградника в Байрраде, который полностью принадлежит винодельне Luis Pato и никем больше не используется.
И вот он уже не просто «неформальный бунтарь», а аккуратный архитектор собственной винной империи — Vinha Pan, Vinha Barrosa, Pé Franco, Formal — выстроенной шаг за шагом в 1990-х и начале 2000-х, когда эксперименты перестали быть хулиганством и стали вполне себе системой. И на фоне вин раздаётся шёпот: «терруар», «отдельный виноградник», «историческая справедливость», «вино, которое тебя воспитывает» (рынок надо приучать, а не обслуживать — мысль, периодически звучащая у Пату в интервью).
И да, конечно, Бага, известная тем, что из неё получаются довольно строгие красные вина, которые в молодости недоступны для потребления. Она у него как домашний питомец и религия одновременно. Он её «объясняет миру», «учит быть благородной», «доказывает, что она не только строгая и злая». Сам Пату говорит об этом почти с миссионерским спокойствием:
“O meu trabalho foi tornar a Baga uma casta precisa a nível mundial” — «Моей задачей было сделать Багу точным, признанным сортом в винном мире».
В какой-то момент это начинает звучать как разговор соседа про своего «сложного, но очень умного» пса, который просто кусал всех в подъезде, потому что «его не понимали». Даже его собственные сравнения «кивают» в сторону Неббиоло, Альянико и Пино — то есть Пату как бы говорит: «ребята, это локальный сорт, наша история и корни, аутентичность», а винный мир радостно считывает намёки и отвечает: «да-да, мы поняли — португальская Бургундия и Бароло, записали».
Отдельный мини-сериал — его «честность» и «антигламур» на фоне вполне себе статусных ритуалов. С одной стороны, в коммуникации легко считывается «мы — настоящие, мы — про место, про сорт, у нас все — от сохи». С другой — в реальности вокруг бренда крутится правильный винный театр: мастер-классы, ужины с «легендарным Пату», инстаграмная героика, ретриты с видом на лозу и ощущением, что ты отдыхаешь где-то в «концепции». И тут особенно забавно слышать, как он сам почти ворчит:
“Storytelling hoje é tudo, vender vinho é vender histórias” — «Сегодня сторителлинг — это всё, продавать вино значит продавать истории».
Плюс его «запрещёнка» буквально кричит голосом современного SMM: «нонконформизм», «настоящее воплощение», лайки, посты-тосты, 78 лет “in good shape” — всё как надо, чтобы бунтарство выглядело бодро и продаваемо. Это не упрёк (а кому сейчас легко без грамотного сторителлинга?), просто забавно наблюдать, как «анти-маркетинг» аккуратно превращается в маркетинг про то, что это не маркетинг. Классика жанра, как «домашний майонез» в ресторане за 1500 руб..
Про ценовой диссонанс: Байррада в массовом воображении — это часто про «честно, гастрономично и без понтов», а тут вдруг бутылки бодро щеголяют ценниками, когда «простота» уже начинает слегка заикаться. Вполне реально увидеть Vinha Barrosa в районе €48 у европейских ритейлеров, а какие-то позиции ещё дороже — и это мы ещё до аукционов не добрались. Сам он, впрочем, смотрит на это со свойственным ему инженерным подходом:
“Nada se perde, tudo se transforma” — «Ничто не теряется, всё трансформируется», включая труд, время и деньги.
То есть лозунг «мы про землю» звучит, конечно, красиво — но земля, как выясняется, с ремонтом, дизайнерской террасой и видом на бассейн. И да, винный туризм там тоже не «за спасибо».
При этом Пату всё это не «рисует из воздуха». Он действительно сделал Байрраду заметной точкой на карте винного мира, и у него есть редкое качество: харизма человека, который может быть одновременно технарём и романтиком терруара. Он сам это формулирует почти анекдотично:
“Sou engenheiro químico, mas faço vinho com menos química” — «Я инженер-химик, но делаю вино с минимальным её количеством».
Его истории — про точно рассчитанные даты сбора урожая, про игры с выдержкой, про дисциплину в работе с лозой — звучат как винный аналог бытовой мудрости: «если хочешь, чтобы суп был густой — не лей туда много воды». Просто он вместо супа делает Багу, а вместо воды сильно ограничивает урожайность. А критики (да и рынок) это считывают: за последние два десятилетия образ «мастера» подпитывается не только собственной легендой, но и стабильной репутацией с высокими оценками у мировой критики.
И финальное
Почему он всё-таки нужен винному миру, даже если иногда хочется подколоть этот «бунт на подиуме». Потому что Пату — это пример длинного пути: от семейного хозяйства (семья Пату владела землёй ещё в XVIII веке), через перелом 1980-х (Пату начинает бутилировать вино под своим именем), зелёный сбор 1990-х (Пату резко сокращает урожайность Баги, что позволяет сорту правильно дозревать) и «две колеи» начала 2000-х (первая колея — ранний сбор для игристых, вторая — поздний сбор для тихих вин) — к сегодняшнему статусу живой легенды. Он не святой, не антиглянцевый монах и не «просто фермер с грязью под ногтями» (давайте честно: у всех давно есть PR, даже если он называется «мы без PR»).
Луиш Пату — тот самый персонаж, который делает винный мир интереснее: заставляет спорить про Багу, про Байрраду, про правила и про то, где кончается «честность» и начинается красивая легенда. А без таких людей вино быстро превращается либо в бухгалтерию, либо в скучную таблицу с дегустационными заметками. Пату, при всей своей мифологии, хотя бы напоминает, что вино — это ещё и характер. Иногда с пафосом. Иногда с улыбкой. И чаще всего — с уткой на плакетке (или на этикетке где-то в подсознании).
Финалим "прожарку" дегустацией двух вин:
🇵🇹 Luis Pato Casta Baga Brut
Игристое вино из сорта винограда Бага, с выдержкой на осадке в бутылке от 3 до 9 месяцев. На этикетке указан 2005 год урожая (что бы это ни значило).
Цвет: насыщенный медный. Газация минимальная, ощущается на уровне «уверенно пощипывает язык». Аромат забродивших красных ягод, дыма, с оттенками сидра и хересно-оксидированным характером. Во вкусе яркая кислотность, минимально ощутимые танины, клубничная брага. Послевкусие сухое, насыщенное, с лёгкой кислинкой, ягодно-диковатое. Без оценки.
Вино не про чистоту, а про экспрессию, балансирующее между игристым, красно-розовым и натуральным стилем. Чем-то напомнило слегка забродившую розовую Тондонию. Выглядит довольно старым.
Важно: это не классическое игристое и не вино «на праздник». Это вино на того самого. Понравится любителям натуральных вин и необычных вкусов. Не понравится тем, кто ждёт чистоты, баланса и классического профиля.
Цена: 1999 руб. (Виниссимо)
Вино не очень дорогое, но имеет довольно необычный и яркий профиль, поэтому рекомендую «при случае» затестить.
🇵🇹 Joao Pato ‘Quaaaq Quaaaq’ Luis Pato Bairrada, 2022
Белое сухое вино из сортов Бикал, Серсиал, Мария Гомеш и Серсиалиньо. Ферментация на диких дрожжах, выдержка на осадке до полугода, без фильтрации, минимум добавленной серы. Алкоголь 12%. По вводным — классическая натуралка.
Цвет: ярко-золотистый, мутный, вино слегка нефильтрованное. Лёгкая газация есть (даже пробка хлопнула), но она проявляется больше на тактильном уровне. В аромате — очень фруктовое и немного сернисто-дрожжевое одновременно. Цитрусы, груша, тропические фрукты, ананас. Поймал себя на мысли, что есть в нём какое-то умами. Во вкусе среднетелое, со средней кислотностью, солоноватостью, спелой фруктовостью и лёгкой минерализацией. Гастрономичное, с хорошей длиной. 90/100
По стилю это дружелюбная, но не истерически громкая натуралка. Культурная, аккуратная, но таки немного диковатая. Бодрое и довольно свежее во вкусе вино. Понравится любителям «умных» натуральных вин, умами и солоноватости во вкусе. Не понравится любителям кристальной прозрачности и строго конвенционального стиля в винах.
Цена: 3499 руб. (Виниссимо)
Что ещё про него сказать? Хулиган на минималках, вино, которое хочется назвать просто вкусным и повторить. Ква-ква!
Поддержать канал очень просто — переходи и подписывайся на наш Телеграм: