Ещё сегодня утром всё было так прекрасно... А что теперь? Что ему сейчас делать?
Как только за его воробушком захлопнулась входная дверь, он сразу же пожалел, что отпустил её. Теперь мужчина был не столько озадачен вопросами морали, сколько переживаниями об её безопасности. И, если бы Антон точно не знал, что до тех пор, пока в город не заявиться её папаша, он побежал бы за ней босиком, и вернул бы домой.
Ещё несколько минут, просидев на одном месте, мучаясь в безрезультатных попытках найти какое-нибудь решение, Антон, собрав в себе последние силы, встал с пола, и потянулся к лежащему в кармане плаща телефону. Как ни крути, а придётся рассказать Денису и Корнилову, кто такая 'Александра Шахновская'. Да и, в конце концов, это для её же блага. Установив за ней наблюдение, возможно, уже очень скоро удастся выйти на исполнителей, а там глядишь, всплывёт и имя заказчика.
Сжав ладони в кулаки, мужчина, тяжело вздохнув, и попытавшись отогнать от себя дурные мысли (в душе он уже успел тысячу раз пожалеть о том, что отпустил Яру...пускай даже Шахновский и не в городе, предчувствия у Антона были плохие), начал искать номер друга в контактах.
Резкий звонок в дверь, прервавший нагнетающую тишину, повисшую в квартире, чуть было не заставил его вздрогнуть.
Ломанувшись к двери, Антон, много не думая, и совершенно позабыв о собственном инстинкте самосохранения, широко распахнул дверь, ожидая увидеть на пороге своего воробушка...но его ожидания, дали один очень серьёзный промах.
*****
Выбежав на улицу и вдохнув как можно больше морозного воздуха, Ярослава не удосужившись даже застегнуть молнию пуховика, стремительным шагом двинулась в приблизительную сторону автобусной остановки. Нервно сжимая в руках мобильный, она на какое-то время, даже лишилась чувство стыда, перемешенного со смятением, которое не покидало её с того момента, как она проснулась в объятиях Антона. В данный момент её волновал только мамин телефонный звонок. А точнее её донельзя обеспокоенный, и даже не много отчаянный голос. И девушка, почему-то была уверенная, что причиной тому, была вовсе не она...точнее не только она. Что-то определённо произошло. Что-то очень важное. Ускорив шаг, Яра завернув за угол дома, с огромнейшей радостью для себя, заметила автобусную остановку неподалёку. Всё же решив застегнуть пуховик, девушка устремилась к ней, идя вперёд, и совершенно не оглядываясь назад....А зря. Возможно, тогда бы она заметила, пристальный взгляд, провожавший её весь этот короткий путь. Взгляд вышедшего из 'Ягуара' мужчины, лет сорока. Только, скорее всего, привлекло бы её в нём, не столько этот самый пристальный, и почему-то пропитанный нежностью взгляд, а сам мужчина...его внешность. Его до безумия зелёные глаза, светлые волосы, и до невозможности схожие с её черты лица ...
Шахновский оторвал полный нежности и любви взгляд от хрупкой, скрывшейся за углом дома фигурки. Уняв нервную дрожь в руках, мужчина обернулся в сторону подъезда, из которого она только что вышла. И в это же мгновение, его взглядом овладели полные противоположности чувства, тем, что читались в его глазах несколькими секундами ранее. Совсем неизведанное чувство защищать...защищать то, что принадлежит тебе. Что собственно является частичкой тебя.
Шахновский направился в сторону подъезда, а следом за ним, шли ещё несколько мужчин.
*****
- Ты её уже видел? - хрипловатым голосом спросил Владимир.
- Нет! - залпом осушив всё содержимое стакана, и тут же поморщившись, резковато ответил Шахновский. - Только разговаривал...сегодня утром.
- И как? - выдохнув сероватый клубок дыма в приоткрытую форточку, слегка подрагивающим голосом, спросил Руев.
- А как это могло быть? Меня словно током прошибло. Я взрослый, состоявшийся мужчина, преуспевающий бизнесмен, в народе, как говорится получивший кличку 'Железный человек', волновался как девчонка перед первым свиданием, разговаривая по телефону со своей женой...бывшей, - последнее слово, мужчина произнёс с неподдельной горечью в голосе, и чересчур тихо, так словно он хотел его вообще вычеркнуть, раз и навсегда.
- О чём вы говорили? - устремив взгляд в заснеженный утренний город, флегматично спросил Руев. Он, хоть и понимал, что его босс пьян, и сейчас вряд ли будет придираться к его состоянию, всё же пытался не выдать своего более чем явного любопытства.
- Хм, о чём говорили...о дочери, других тем для разговора у нас не осталось, - резко подскочив с табурета и опустившись на корточки, прислонившись спиной к стене, без каких-либо эмоций, ответил Шахновский. - Знаешь, а у неё всё тот же до невозможности красивый голос. Звонкий как колокольчик, и до ужаса манящий. Ей ведь недавно уже сорок два исполнилось, - губы мужчины растянулись в улыбке, стоило ему только представить перед собой образ Маши. В его памяти, она осталась всё той же жизнерадостной и немного взбалмошной девчонкой, низкого ростика, с большими карими глазками, и вьющимися локонами белокурыми волосами.
- Я её видел на днях, только издалека. Она сильно изменилась. Годы сделали своё дело. Осунулась, появились морщины, странно, но выступили даже седые пряди в волосах, - ответил Владимир. На какое-то время, мужчина даже начал сомневаться в правильности всего того дела, что он затеял. В его памяти всплыли самые радужные картинки всей жизни. Такие как свадьба, сначала своя, а потом и Димы, общие поездки за город, семейные вечера, рождения первенца...Встряхнув головой Руев быстро отогнал все ненужные мысли в сторону. Он уже слишком далеко зашёл, чтобы отступать. Да собственно отходить от дела, теперь не зачем. Семнадцать лет назад Шахновский сам развалил свою семью, и вместе с этим, в какой-то степени перечеркнул домашний уют, который был в доме у Владимира. Больше не было поездок на дачу в тесном кругу друзей, семейных и так полюбившихся им вечеров, походов в гости друг к другу...Шахновский с головой увяз в работе, потащив за собой и его.
- Семнадцать лет пытался забыть её всеми возможными способами.
- Не всеми. Семнадцать лет назад ты сам всё развалил.
- Знаю...Но я не хотел её потерять, никогда этого не хотел.
- Да? - резко обернувшись, ехидно спросил Руев, в мнимом удивлении. - То есть ты рассчитывал, что после всего, Маша будет по-прежнему относиться к тебе как любящая жена?
- Знаешь что, я действительно думал именно так! Я любил, люблю, и всегда буду любить я одну Машу, и она это прекрасно знала! Я никак не думал, что она вообще узнает об измене, и при этом был абсолютно уверен, что даже если и узнает, поймёт и сможет меня простить. Вов, она ушла от меня БЕРЕМЕННОЙ только из-за ничего незначащей для меня интрижки? Она знала, что если я говорю, что я буду ей верен всю жизнь, то так действительно и будет. Знала, но всё равно ушла! Из-за тупой гордости и упрямства! Она носила в себе моего ребёнка...
- А может, ты хочешь сказать, что поступи Маша с тобой так же, ты бы простил её?
- Нет, - поднявшись с пола, и стерев с лица кровь, моментально ответил Шахновский. - Ты прав. Ты во всём прав. Ты всегда был верен своей жене, все двадцать пять лет вашей семейной жизни. И теперь благодаря этому имеешь дружную и крепкую семью. А я вот теперь и не знаю, как спустя столько лет посмотреть в глаза своей Маше....и своей дочке.
- Знаешь, я понимаю, конечно, в каком ты сейчас состоянии, но всё равно....- приведя себя в чувства, Руев, решил оставить свою личную неприязнь на потом, и наконец, начать воплощать дело в жизнь. - Ты слишком резко сорвался. Бросил все дела. А времена сейчас, мягко скажем, заострившиеся.
- Какие могут быть дела? Я семнадцать лет не видел своей дочери, я даже не знал, что она у меня есть! А ты говоришь дела.
- Я, между прочим, для твоей дочери и стараюсь, - заметив настороженный взгляд Шахновского, Владимир, еле сдержался, чтобы не прикрыть глаза от облегчения. Верит. По крайне мере начинает. - Полгода назад, мне сообщили, что кто-то начал серьёзно под тебя копать. Ты ведь хочешь перестраивать бизнес, а это, как известно большой риск. Риск для тебя. И отличная возможность отхряпать если не все, то уж точно большую часть активов кампании, для конкурентов. Ты понимаешь?
Рассказ "Школа" 17 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈