Леру с самого утра все раздражало. Дочь долго собиралась в сад, в самый последний момент перед выходом вспомнив, что хочет взять с собой любимую мягкую игрушку — белую кошечку. Из-за ее возни они чуть не опоздали на автобус. А на работе ей накидали дополнительных задач сверх повседневного плана, так что настроение совсем испортилось.
— Когда ты соглашалась стать администратором, должна была понимать, что будут сверхурочные часы. Которые тебе, кстати, оплатят дополнительно, — напомнила Лере начальница.
— О необходимости задержаться нужно предупреждать! Я одна воспитываю двоих детей, один из которых ходит в детский сад. У меня могут быть свои планы!
— Валерия, твой старший сын дочку вполне может и забрать сам и даже покормить ее. Про его самостоятельность ты сама без конца всем жужжишь. Так что не дави мне на жалость и займись делом!
Раздраженно вздохнув, Лера пошла в свой «кабинет» (так сотрудники называли ее каморку) и засела за компьютер. Только прежде чем взяться за документы, она открыла телефон и зашла в мессенджер. Там ее уже ждало сообщение от Романа — ее онлайн-поклонника.
«Доброе утро, моя радость!» — писал он.
«И тебе тоже доброе утро!» — поспешила ответить Лера, украсив приветствие нежным смайликом.
Ответа не последовало. «Занят», — подумала Лера и занялась документами. В рабочей суете она не заметила, как наступил обед. Присела перекусить и заглянула в телефон. Сообщений не было. «А обещал позвонить по видеосвязи», — огорчилась Лера. День был окончательно испорчен.
Рома написал только поздно вечером, извинился: «Прости, на работе выдался форс-мажор». Лера оттаяла. Пожаловалась на свою занятость:
«Весь день вертелась как белка в колеса! Устала уже от этого всего!»
«Ничего. Скоро мы поженимся, ты переедешь ко мне и будешь наслаждаться жизнью домохозяйки».
«Скучаю очень!»
«Я тоже!»
«Когда мы сможем увидеться? У тебя не предвидятся выходные?»
«Я тоже хочу встретиться. Но пока не знаю точно, когда смогу уделить тебе время… Давай так: через неделю я заканчиваю проект. Ты возьмешь выходной и приедешь ко мне на весь день».
«Я с радостью! — обрадовалась Лера. — Ты меня только предупреди дня за два до нужной даты. Я отпрошусь на работе. Надеюсь, Антонина Витальевна меня отпустит. Скажу, что нужно с детьми к врачу».
«Нет, не унижайся. Напиши заявление за свой счет. По закону, тебя обязаны отпустить. За деньги не переживай! Я компенсирую тебе твои три копейки».
«Ты прав! Там три копейки. А спрос с меня такой, будто миллионы платят. Надоели все!»
«Лерочка! Я тебе еще полгода назад предложил уволиться и переехать жить ко мне! А ты что сказала?»
«Рома! Но в тот период я никак не могла уволиться. Да и знакомы мы были совсем чуть-чуть».
«А теперь уже я не могу тебе предоставить тех же возможностей, что и полгода назад. Новый проект! Но я на нем очень хорошо заработаю и смогу снять хорошую квартиру для нас».
«Жду не дождусь!»
«Я тоже! А пока мне нужно заняться делом. Прости, пожалуйста, нужно еще кое-какие моменты на сегодня доделать».
«Прощаю! Пока! До связи! Не пропадай, пожалуйста!»
«Постараюсь! Пока!»
Распрощавшись с Ромой, Лера легла спать, окрыленная мечтой о будущей счастливой безработной жизни.
* * *
На следующее утро ее ждал обычный серый день с привычным и надоевшим до тошноты распорядком. Это все наводило на Леру ужасную тоску. Хуже всего то, что на работе ее раздражали все: начиная от покупателей и заканчивая начальницей.
Лера пришла в гипермаркет обычным кассиром около двух лет назад, сразу после выхода из декретного отпуска. Она тогда как раз развелась. Уставшая от вечных пьянок мужа, Лера радовалась, что его больше нет в их с детьми жизни, и работала с большим энтузиазмом, чтобы получить повышение. Ее заметили, вскоре предложили должность администратора, и там она тоже поначалу проявила себя неплохо. Коллектив ее поддерживал, с коллегами ладила, но вдруг в ее налаженном быту стали появляться непривычные временные участки, не занятые никакими делами.
Четырнадцатилетний сын очень любил мать, и помогал ей во всем. Ваня почти полностью взял на себя заботу о младшей сестре, которая вскоре стала его воспринимать как главный авторитет. Лера каждый день работала до вечера, поэтому уже через месяц дети привыкли справляться с бытовыми проблемами самостоятельно. Ваня разогревал для себя и сестры обед и ужин, приготовленные матерью за выходные впрок. Если же Лера не успевала заранее приготовить, Ваня покупал в магазине пельмени, сосиски, булочки или что-то еще для быстрого приготовления. Бывало и так, что к возвращению мамы он уже умудрялся не только накормить сестру, но и уложить ее.
Только с уборкой он справлялся не так легко. Впрочем, довольно неплохо для мальчика-подростка: пылесосил, мыл посуду и даже забрасывал стирку в машинку. Только Лере, большой любительнице идеального порядка, все равно приходилось после него все переделывать. Чистота была для нее важнейшим условием комфорта. Она не могла уснуть, пока в квартире все не будет идеально убрано, поэтому нередко ложилась очень поздно, весь вечер проведя за мытьем шкафчиков на кухне, очисткой сантехники или протиранием поверхностей в жилых комнатах. Это отнимало массу сил. Поэтому она злилась на дочь — главную виновницу беспорядка в квартире — и часто ругала ее.
Впрочем, Лера ругала дочь не столько из-за разводимого ею бардака, столько просто из-за усталости. Она недосыпала, поэтому почти всегда была раздраженной. После знакомства с Романом стала думать, что ее жизнь может измениться.
«Я буду тебя полностью обеспечивать. Тебе не придется работать», — обещал он. Лера верила и надеялась, что вскоре заживет по-новому. Он даже как-то раз пригласил ее приехать в гости в его город, они провели вместе выходные, решив, что обязательно поженятся, как только у Романа будет возможность снять хорошее жилье для большой семьи. Но шел месяц, второй, третий. Роман все никак не мог закончить какой-то сложный проект.
— Давай отложим переезд в новое жилье, а пока потеснимся в моей однушке, — предложил он Лере.
Она засомневалась. Очень не хотелось менять свою уютную, просторную квартирку на тесную комнатку в чужом городе.
— Я пока не могу уйти с работы. Да и Ванька не хочет секцию бросать. Ему очень нравится каратэ.
— У нас тоже есть хорошие секции!
— Но у него здесь друзья! Давай он пусть хотя бы этого год доучится.
— Я не могу на тебя давить. Принимай решение сама.
— Хорошо. Тогда давай подождем, пока у тебя с работой выгорит…
— Как скажешь. Ты сама должна решить.
— Я уже решила. Я хочу быть с тобой! Только все же подождем, пока у тебя с финансами все наладится.
Учебный год у Вани закончился. Лера, поверившая, что переезд к Роме даст ей возможность жить без постоянной усталости, все же объявила любимому о готовности переехать.
— Я думаю, пока не нужно, милая! У меня сложный проект, я почти все время занят. А работаю я дома. Боюсь, мне будет неудобно с вами. Давай отложим на пару недель.
Но шел месяц, второй, третий. Ничего не менялось. Когда заканчивался проект, начинался другой. Затем третий. Лера терпеливо ждала и работала. Усталость копилась.
Между тем, на работе ей с каждым днем было все тяжелее. Только уверенность в скором увольнении помогала реагировать спокойнее.
Уже через полгода после повышения Лера привыкла к новой зарплате, и она перестала казаться ей такой приятной, как раньше. Начальница вызывала дикую неприязнь. Коллеги, с которыми раньше Лера делилась всеми мыслями и чувствами, теперь казались сплетницами и пустышками. «Курицы!» — думала о них Лера с отвращением. От рабочих документов ее просто тошнило.
Последней каплей стало то, что Света и Катя — продавщицы из зала — однажды оставили после себя немытые чашки в помещении, где сотрудники обедали. При этом одна из чашек принадлежала Лере.
— Вы уже вообще обнаглели! — на повышенных тонах обратилась Лера к коллегам.
— Да что опять тебе не так? — удивилась Катя.
— Убирать за собой надо! Вот, что случилось!
— Лера, мы просто не успели! Только допили чай, как пришел товар. Нужно было быстрее разобраться с ним. Мы как раз собирались все помыть.
— Вот и помойте. И с этого момента попрошу вас мою чашку без спроса не брать!
— Да пожалуйста! — обиделась Катя, демонстративно направляясь мыть чашку.
— А раньше, когда ты еще не была начальницей, ты говорила, что для нас тебе ничего не жалко! И еще говорила, что наш труд стоит дороже, чем нам платят, — упрекнула Света.
«Курицы!» — снова подумала Лера, еле сдержавшись, чтобы не сказать это вслух.
Домой она приехала в отвратительном настроении. К счастью, как раз позвонил Рома.
— Если тебе так тяжело, увольняйся и приезжай, — предложил он, выслушав ее жалобы.
— Да! Я больше не могу ждать. Хочу переехать к тебе! Завтра же уволюсь.
На работе она с триумфом на лице сообщила, что увольняется. Начальница на удивление спокойно приняла новость:
— Хорошо. Я могу тебя рассчитать уже сегодня.
Лере было не очень приятно слышать, что ее так легко отпускают. Но не подала виду.
— Замечательно!
— Только пароль от своего компьютера передай Кате. Я ее назначу на твое место.
— Я ей на рабочем столе на стикере оставлю.
— Чудесно. Можешь идти домой. Я тебе завтра отдам трудовую.
— Спасибо. С радостью! До свидания, — сухо проговорила Лера. Но на душе у нее было совсем нерадостно.
Придя домой, Лера поняла, что не знает, чем заняться. В уборке не было необходимости. Ужин детям приготовила еще вчера вечером. «Испеку пирог. Я давно ничего не пекла», — решила Лера и принялась за дело. Однако через пару часов на столе уже стоял пирог, кухня была убрана, а настроения не появилось.
«Посмотрю-ка я телевизор!» — решила Лера. Включила какой-то турецкий сериал, который давно собиралась посмотреть. Но уже через пару серий она поняла, что ей это все неинтересно. «Какая муть! Пожалуй, я прилягу посплю». Она попыталась заснуть, но сон не шел. «Поеду за дочкой», — подумала Лера и отправилась в сад.
— Мама, я хотела, чтобы Ваня меня забрал! Он обещал, что мы сегодня на качелях по дороге покатаемся во дворе!
— Я тебя покачаю на качелях!
— Ты? А тебе разве не некогда?
— Ох, как ты у меня выражаешься! — засмеялась Лера. — У меня теперь есть когда!
Она провела с детьми весь вечер. Она впервые за несколько лет вместе поужинали, потом поиграли. Потом делали Ванины уроки. А перед сном, по Миланкиной просьбе, читали сказку. Лера, любуясь милым личиком засыпающей дочки, сама заснула будто в теплом коконе радости и нежности к детям.
«Какие они у меня… замечательные!» — подумалось ей. К Роману ехать почему-то больше не хотелось.
На следующий день она пошла на работу за выплатой и трудовой книжкой. Коллеги на нее смотрели исподлобья, поэтому Лера поспешила уйти. Начальница выплатила всю полагающуюся сумму. Это и радовало и немножко наводило грусть: «Платила она мне всегда честно. Тут не придерешься!» — думала Лера, уходя. Она себя чувствовала виноватой перед всеми. Решила на прощание помириться. Сбегала в соседнюю пекарню за свежим тортом, купила хороший кофе.
— Девочки! Я бы хотела проставиться перед уходом! Вот! — поставила на стол торт. — Попейте кофе!
— Давай и ты с нами, если не брезгуешь! Твоя чашка-то все еще здесь стоит. Ты не забрала.
Света и Катя стали хлопотать, начальница сама поставила чайник. В маленькой комнате для приема пищи воцарилась давно забытая атмосфера дружеского веселья.
— А я уезжаю из города! — призналась Лера бывшим коллегам. — К Роману.
— Вот как! Мы рады! Правда! И кто он? Откуда?
— Да, так… Программист. Из соседнего города. Добрый, внимательный.
— Правильно, Лера! Ты молодая, красивая! Чего тут киснуть! Езжай! Он детей принял?
— Да. Все хорошо!
— Это здорово. Но ты, если что, возвращайся! Мы тебя всегда назад примем!
— Я надеюсь, не придется!
У Леры камень упал с души. Вечером позвонил Рома и предложил переезжать к нему прямо в ближайшие дни!
— Квартиру сдай. Будет тебе пассивный доход на всякие девичьи «хотелки».
— Да, я так и сделаю! — согласилась Лера. Но потом решила, что спешить с этим не будет и просто передала ключи от квартиры соседке, чтобы та цветы поливала.
Приближались каникулы у Вани. Это был отличный период для переезда.
— Мама, а мы что — навсегда в другой город едем? — спрашивала Милана.
— Да, — отвечала Лера. Но в голосе у нее звучали нотки сомнения.
Рома встретил их на вокзале, отвез домой на своей красивой машине. В квартире их ждал накрытый стол и множество сладостей для детей.
— Рома, какой ты крутой! У тебя красивый город и квартира классная. Я такого большого телевизора никогда еще не видела! — восхищалась Милана. Ваня молчал, но по его глазам Лера видела, что сыну тоже все нравится.
— Скоро будет все еще лучше. Мы купим квартиру побольше. И там будет не один телевизор. А в каждой комнате отдельный.
Все наивно верили в то, что так оно и будет. Однако уже через пару дней стало ясно: это иллюзия.
Оказалось, что квартира, в которой живет Рома, ипотечная. Машину он тоже купил в кредит. К тому же оказалось, что жить вчетвером в одной комнате очень неудобно. Рома предложил Лере поговорить об этом:
— Понимаешь, я не думал, что содержать семью с детьми — это так дорого. У меня не хватает средств для того, чтобы переехать в более просторную квартиру.
— Что ты предлагаешь?
— Давай продадим твою квартиру, погасим мою ипотеку, потом продадим эту квартиру и купим побольше.
— Мою квартиру? Я не смогу ее продать, Рома. Она не приватизированная, — соврала Лера.
— То есть как? И что делать?
— Ничего. Я могу в ней жить до смерти. Дети мои могут там жить. Но продавать ее нам нельзя.
— Это плохо! — откровенно огорчился Роман. — Почему ты мне сразу не сказала?
— А что изменилось?
— Лера! Я вас всех на своей шее не смогу везти! Если хочешь жить со мной, тогда иди работать!
— Вот оно что… Понятно. Знаешь, Рома, я не хочу с тобой жить! Пожалуй, мы вернемся к себе!
— Решай сама!
Лера посмотрела на своего возлюбленного трезвым взглядом.
— Мы уезжаем, дети! — обратилась она к Ване и Милане.
— Ура! Домой! — обрадовались они и стали собирать вещи.
В дороге Леру накрыла волна эмоций. Она поняла, как обманулась, и по щекам покатились слезы. Милана испугалась:
— Мама, почему ты плачешь?
— Я просто очень соскучилась по нашему дому!
— Мы тоже соскучились! — признался Ваня. — Хорошо, что мы не остались…
Когда они вошли в свою квартиру, Лера оглянулась и сразу скомандовала:
— Ваня, помоги мне разобрать вещи и давай-ка пройдись по комнате с пылесосом. Миланка, ты тоже принимайся за дело! Бери тряпочку, протирай полки от пыли.
Все втроем они быстро навели порядок. Не идеальный, конечно. «Дети все-таки не все делают так же хорошо, как взрослые. Но ведь как хорошо, что мы дома!» — подумала Лера. Она впервые за много лет осталась довольна.
На следующее утро ей позвонил Роман.
— Ты серьезно вот так вот просто взяла и уехала?!
— А как нужно было уезжать? Со скандалом, с баяном, с цыганами?
— Но ведь мы могли все обсудить…
— Рома! Так ведь мы все и обсудили! Эксперимент не удался. Прости. Давай все забудем и просто мирно разойдемся.
Роман бросил трубку, а Лера позвонила на работу:
— Антонина Витальевна, здравствуйте! Вы говорили, что я всегда могу к вам вернуться…
— Да, конечно, Лера. Но место администратора уже занято. Придется выходить продавцом в зал.
— Я понимаю. Все же и это неплохо. Могу я сегодня подъехать?
— Приезжай, конечно.
Через неделю Лера уже приходила на работу с ощущением, что никакого увольнения не было. Теперь ей на работе все нравилось: и колкие вопросы коллег о жизни, и насыщенные работой будни, и даже придирчивые покупатели.
— Ты, Лера, теперь сияешь так, будто не рассталась с ухажером, а только-только влюбилась, — смелись коллеги.
— Я рассталась со своими иллюзиями и с желанием во всем быть идеальной. Пересмотрела свою жизнь и поняла, что все у меня хорошо. Да не просто хорошо, а отлично! — поправила она себя, немного призадумавшись. — Мой Ванька занял на городских соревнованиях первое место. Вот где мужчина, достойный моего внимания!
— Это да, — согласились коллеги. — Еще и красавец какой растет!
— Весь в мать! — добавила Лера и счастливо расхохоталась.
Автор: Елена Бур
---
---
Янтарные бусы
– Зинка, совесть у тебя есть? – Чубкина, руки в боки, ноги на ширине плеч, раззявила варежку, хрен заткнешь, – я тебя спрашиваю, морда ты помойная? А? Глаза твои бесстыжие, напаскудила, и в сторону? Я не я, и лошадь не моя? А ну, спускайся! Спускайся, я тебе говорю.
Зинка сидела на крыше. Как она туда забралась, и сама не помнит. Но от Чубкиной Людки и в космос улетишь, не заметишь. Страху эта бабенка нагнать может. У нее не заржавеет. С крыши Чубкина кажется не такой уж и большой: кругленький колобок в халате. Но это – оптический обман: у Чубкиной гренадерский рост, и весит Чубкина, как хороший бегемот.
«И угораздило меня… - нервно думает Зинка, - Теперь век на крыше сидеть буду».
Ее раздражало, что Чубкина орала на всю ивановскую, позоря несчастную Зинку. Хотя чего тут такого удивительного? Зинка опозорена на весь поселок не раз и не два. Зинка – первый враг супружеского счастья, кошка блудная. Так ее величают в Коромыслах, большом селе Вологодской области. Зинку занесли сюда жизненные обстоятельства, о которых она предпочитала молчать.
Зинка задолжала кое-кому очень много рублей. Пришлось продавать квартиру. Дяди в кожаных куртках попались гуманные. В чистое поле ее не выгнали, отправили Зинку в село, в домик о трех окнах и дряхлой печке – живи, радуйся, и не говори, что плохо с тобой поступили. Пожалели тебя, Зинка, ибо ты – женского полу, хоть и непутевая. Так что можешь дальше небо коптить и местных баб с ума сводить. Это твое личное дело, и дядей не касается, тем более, что натешились тобой дяди вдоволь! Скажи спасибо, что не продали Суренчику – сидела (лежала, точнее) бы у него, пока не подохла.
Зинка коптила и сводила с ума. Местный участковый Курочкин зачастил в храм, где задавал один и тот же вопрос:
- За что? Чем я провинился, Господи?
Господь молчал, сурово взирая с иконы на Курочкина, словно намекал Курочкину на всякие блудные мыслишки, которые тоже гуляли в круглой Курочкинской голове. А все из-за Зинки, так ее растак, заразу. Мало того, что мужичье в штабеля перед Зинкой укладывалось, так и Курочкин, между прочим, уважаемый всеми человек, закосил глазами и носом заводил. Сил не было держаться – Зинка манила и кружила несчастную Курочкинскую башку.
Дело в том, что Зинка уродилась на свет писаной красавицей. Джоли отдыхает, короче. Все, ну буквально все в ней было образцом гармонии и совершенства. И зеленые глаза, и брови, и алчные, зовущие к поцелую губы, и высокая грудь, и тоненькая, тоненькая талия, как у Анжелики на пиратском рынке. И вот это создание, достойное кисти Ботичелли, родилось в простой рабочей семье! Папка с мамкой и рядом не стояли. Обыкновенные вологодские физиономии, носики картошкой, глаза пуговицами и щербатые рты.
Папка Зинки всю жизнь потом жену травил:
- Не мое, - говорил, - изделие! Где, - говорил, - сработала? . . .
. . . дочитать >>