Люська проснулась от того, что кто-то больно тянул ее за волосы. Протирая липкими руками глаза, она попыталась повернуться на другой бок.
- Ай, - взвизгнула она. Так можно и лысой стать.
Девчонка сбросила с себя старое лоскутное одеяло и тут увидела, что ее подружка Томка еще спит.
Расталкивая соню ногами Люська, выпалила:
- Кто быстрей до ведра?
Сонная Томка в помятой рубашонке, вдруг резво вскочила. И чуть не свалилась на подругу.
Их волосы были спутаны и переплелись в один комок. А внутри этой нечёсаной мочалки были две размазанные жвачки.
…Прошлым днем Люська украдкой вытащила два яйца из-под несушки.
На краю деревни старая одинокая Макариха варила бересту и за одно яйцо выдавала кусочек жвачки.
Послевоенная деревенская ребятня жевала ее до последнего. Даже засыпала с ней. И вот последствия…
…Томкин дед, поднявшийся еще до петухов, глядя на бедолаг, сползающих неудобно с печки, крикнул дочери:
- Татьяна! Неси кипяток в баню! Сейчас варить девок будешь!
- Деда, мы больше не будем, - заревела Томка. – Не надо нас варить.
Ухмыльнувшись в седую бороду, дед подняв глаза, серьезно произнес:
- Будете эту дрянь мусолить, все зубы выпадут. Кто мне в старости жевать будет?
Сначала слипшийся кошмар раздирали гребнем, потом пытались пробовать ческой.
Кипяток размочить не помог; пришлось клок реденьких волос выстригать большими железными ножницами...
…Люська наконец побежала домой. Огрубевшие за лето ноги, не чувствовали холода в летних башмаках.
Боялась очень, что мать обязательно увидит и будет ругать за обрезанный волос.
Но в избе была непонятная тишина. Лишь изредка слышался тихий стон и грубый кашель.
На лавке лежала сестра Галина. Она металась от жара, бредила. Старшая Александра прикладывала ей на голову мокрый платок.
…Дорога в школу в обход по мосту была длинной.
Но по реке напрямую были выложены длинные жерди.
Как по мосту, балансируя, тихонько ступая по ним, можно попасть на другой берег.
На улице стоял ноябрь.
В сибирской деревне в это время грязные колеи дорог, разбитые телегами, были уже прихвачены лёгким морозом.
Дети, закутанные в отцовский тулуп или полушубок, искали любой момент исчезнуть из дома.
...Галке учеба давалась легко. Очередной выученный стих русского поэта, она повторяла по пути в школу.
Сократить путь к школе она попыталась напрямую через брошенные брёвнышки.
Вдруг нога соскользнула.
Тряпочная сумка с тетрадками и книгами выпала из рук прямо в воду.
Тетрадки и учебники были в послевоенной школе штучно.
Выдавали их на несколько учеников. Сегодня Галкин день был брать книги домой и возвращать их в школу.
И девушка кинулась за ними в чуть прихваченную льдом реку.
Замёрзшая, продрогшая, галка пришла в школу.
Ее тут же согрели у буржуйки, дали горячий чай.
Младшую сестру отправили домой за сухой одеждой. Вскоре она вернулась с ворохом белья.
К вечеру девушку начал бить озноб.
…Зашла мать. Даже не обратила внимания на притихшую девчонку, спрятавшуюся за сундуком.
- Председатель лошадь не дает. Ехать десять километров до центра, говорит не довезем. Да и понятно…
Женщина поправила шерстяной платок, укрывавший больную дочь.
Взрослый сын тихонько протиснулся в проем двери.
- Мать, что надо? – басом спросил он.
- Павел! Курицу зарежь! Сейчас Степановна придет.
Местная врачевательница заменяла в глухой деревне докторов.
Расплачивались с ней натуральным хозяйством.
Деловито, степенно она откинула платок на больной девушке, приложила ухо к груди. Глубоко вздохнула. Приготовила отвар из трав.
- Давайте ей пить.
Взяла курицу и ушла.
Мать все поняла.
… Галина тихо угасла.
Холодный осенний ветер теребил соломенные крыши сараев. Мелкая снежная крупа припорашивала замерзающую землю и холмик свежевырытой земли…
Предлагаю похожие публикации моего канала: