Глухая сибирская деревня. Война отгремела, возвращая домой солдат.
Но не каждый двор встречал мобилизованного. Заботы ложились на плечи стариков и детей.
…Генка стоял по пояс в воде. В руках он крепко держал толстое древко бредня с одной стороны, а Андрюха такое же с другой.
В этом месте сибирская река омывала небольшой островок, создавая небольшую заводь. Заросшая камышами, она была пристанищам для крупной рыбы.
Солнце только взошло. Вода по-летнему была теплой.
Утром было не так жарко рыбачкам, лишь комары досаждали своим тонким занудным попискиванием.
Дед Макар на берегу подремывал в теньке большого раскидистого куста. Холщевая сумка валялась рядом. Кусок хлеба, выпавший из нее на траву оккупировала местная живность: муравьи и жучки. Их манила сладковатость пролитой браги.
Мальчишки во всю старались.
И когда наконец улов засеребрился на траве, дед лениво поднял голову:
- Закончили? Неси Андрюха ведро! – Скомандовал он внуку.
Крупная рыба стала исчезать в старом ведре. Чуть поменьше оделась на ветку отломанной от куста. И только мелкая рыбешка откидывалась в сторону Генки.
- Твоя доля. Заработал. Неси бабке.
Мальчишка нанизал на ветку трепыхавшуюся добычу и захватив самодельную удочку из ветки и веревочки, побежал по тропинке в горку.
Бабушка встретила внука с улыбкой, ласково погладила по голове:
- Кормилец! Вот ушицу и сварим сегодня.
Она вошла в дом. На стене висела фотография. В центре сидел Василий Егорович, муж и любящий отец.
Позади стояли три сына. Серьезные, они смотрели на фотографа, чуть прищурясь.
С войны пришел только младший. Муж пропал в сорок первом под Смоленском.. Без вести. Старший сын Егор умер в госпитале на Урале. Не успела оплакать одну похоронку, как пришла другая. Отец Генки Михаил пал в боях за Сталинград.
- Здравствуйте милые детки! И ты, Василий Егорович!
Вот снова наступил день. И дел сколько накопилось. Крыша прохудилась, сарай заваливается. – Продолжала перечислять вдова. – Артёмка обещал приехать помочь, да что-то задерживается. А Генка умничка, рыбёшек принес. Макар - пьяница, использует его. Да что делать? Хоть какая-то помощь. – Причитала вдова.
Послевоенное детство было тяжёлое. Особенно сиротам, оставшихся без родителей.
Дети рано взрослели.
Тащили на себя все тягоды жизни. Причем в буквальном смысле.
…Проводив корову в стадо, Генка принялся за работу. Натаскал с речки воды в кадушку за баней.
Пробегая в который раз с двумя тяжеленными ведрами подскользнулся на мокрой траве. Железки больно ударили по ногам. Но плакать было некогда.
Нужно сараем заняться. У забора лежало старое бревно. Дерево было тяжелое. Но мальчишка старался вовсю. Он подпер им покосившую стенку сарая.
Куница повадилась захаживать в гости в деревенские сараюшки. И закрепить стенку было ой как нужно.
От работы его отвлекли соседские девчонки:
- Айда за грибами! На опушке у медвежьей горки нынче видели много грибов.
Схватив лукошко, Генка побежал догонять соседок.
Лес встретил детей приветливо: птицы перекликались между собой звонкими голосами. Свет проникал сквозь кроны деревьев, освещая золотым светом поляны.
Но вот набежали тучки и закрыли собой солнышко.
Полчища комаров ринулись в атаку. Они пытались есть человека начиная с макушки.
Казалось, они кричали:
- Еда, еда! К нам пожаловала еда! Нападай, ребята!
Дети к таким нападкам были глухи. Короткий дождь на время разогнал комаров, обильно полив высокую траву.
- Сыроежки! – Младшая Люська присела у березы. – А вот еще, еще! – Перебегала с места на место девчушка.
Обтерев о низ ситцевой юбки грибы, сестры поспешили засунуть их в рот.
Хватило всем. Сытые и довольные ребятишки присели у небольшой лужицы. Зачерпнув ладошкой теплую дождевую воду, они поспешили запить нехитрую еду.
Корзинки были полны и дальше уже не хотелось идти.
Ребятня расположилась на упавшее дерево.
Веточкой отломленной от березы стали отковыривать высохшую грязь с босых ног с огрубевшей подошвой.
Выставив ступни вперед стали меряться количеством цыпок, у кого больше.
На обратном пути домой попадалась земляника.
Набрать много не получалось, слишком часто она попадала в рот.
И только семилетний мальчишка аккуратно нес в ладошке горсть ягод для бабушки.
А бабушка была занята приятными хлопотами.
Младший сын с женой и внучкой пожаловал к ней в гости.
Мужчина, в солдатских галифе и сапогах поправлял сарай, переламывая жерди старым топором. Он долго возился с покосившейся от погоды деревянной дверью.
Генка не решился к нему подойти.
На крылечке старенькой избы сидела городская девочка лет восьми с куклой.
Сестры из-за забора в щель разглядывали диковинную вещь в руках счастливицы.
Кукла была одета в голубое платье.
А у сестер у самих то платьев не было. Юбчонки и рубашки на все случаи жизни были их гардеробом. А тут не только девочка в розовом платье, но и кукла в одежде.
Улучив момент, когда хозяйка сокровища отвлеклась, Любка подскочила к игрушке. Плюнув на руку и обтерев ее об подол юбки, робко тронула волосы красавицы. Оглянувшись по сторонам, взяла ее в руки.
- Диковинка! – прошептала она.
У калитки послышалось шуршание, и она вмиг оказалась за забором.
Хозяйка куклы подняла с травы игрушку:
- Нравиться? – покрутила она перед носом парня.
- Генка! – бабушка позвала внука в дом.
Мальчишка сделал вид, что ему не интересна сама девочка и ее игрушка и по взрослому, степенно взошел на крылечко.
- Сбегай в лавку. Сыночек приехал! – бабушка сияла, утирая уголком платка слезы.
- Так чего ты плачешь?
- От счастья! Да беги уж!
Вернувшийся Генка увидел, что уже накрывались большие столы во дворе. Бабушка суетилась около печки.
- Генк! Поди сюда! – Дядя Артём впервые обратил на пацана внимание. – Смотри сюда!
Около стены сарая лежал бредень.
— Это тебе! Мать говорила, что Макар тебя пользует. Этот я сторговал для тебя у Степаныча. Теперь он твой!
Мальчишка отвернулся, чтобы скрыть мужские слезы. Слезы радости!
А вечером за столом, городская женщина рассказывала деревенским кумушкам о жизни в городе.
О том, что в городе после войны появилось много нищих.
- Аленке купили белую шубку. Послала ее в ней в магазин.
Приходит домой, а шерсть на одежде копошится.
- Пригляделись, а там! На девчонку кинули горсть вшей те, кто толпился у магазина...
- Мы шубку обработали, но она потеряла свой вид. Может вашей Любке пойдет? – Она повернулась к Евдокии. - А еще привезли другую одежду, из которой дочь выросла. Возьмете?
Вечером у соседей было шумно и весело.
Сестры с интересом перебирали нежданно свалившееся богатство. Меряли юбки и платья, разглядывая себя в обновках в маленькое материнское зеркальце на печке.
Старшая сестра Александра зорко следила за тем, чтоб хитрющая Любка не помчалась в новой одежонке хвастаться подружкам. Она сложила подарки аккуратно в большой кованый сундук в горнице. До будущих праздников!
А Генка млел от подарка. Он готов был притащить его в кровать. Или спать с ним в сарае…
Дождаться зорьки будет очень трудно.
Засыпая, он размышлял о том, кого из местных пацанов он захочет теперь взять в помощники…
/ из воспоминаний моего дяди Гены /
Предлагаю вашему вниманию подобные публикации: