Поздний ноябрьский вечер окутал город мокрым туманом. Алиса поднималась по лестнице своего дома, придерживаясь за перила. В голове всё ещё звучали аплодисменты — сегодня она защитила проект реконструкции исторического здания, над которым работала последние четыре месяца. Усталость приятно растекалась по телу, и единственное, чего хотелось — принять горячую ванну и выпить бокал вина в тишине собственной квартиры.
Ключ привычно повернулся в замке. Алиса толкнула дверь и сделала шаг в темноту коридора. Её нога зацепилась за что-то металлическое — раздался грохот. Она нащупала выключатель. В жёлтом свете прихожей на полу лежал детский самокат с розовыми ручками. Алиса нахмурилась — у неё не было детей, и уж точно не было самоката.
На вешалке среди знакомых вещей висела мужская куртка цвета хаки с нашивкой «Автосервис "Форсаж"». Рядом — женское пальто в цветочек и маленькая розовая курточка с единорогом.
Из кухни доносился запах жареного лука, звон посуды и громкий мужской смех. Чужой смех.
Алиса медленно прошла по коридору. Дверь на кухню была приоткрыта. За столом сидел незнакомый крупный мужчина в майке-алкоголичке, рядом — женщина лет тридцати пяти с окрашенными волосами, а между ними — девочка лет пяти, размазывающая кетчуп по тарелке.
Женщина первой заметила Алису и радостно замахала рукой:
— О, ты как раз вовремя! Я — Инна, сестра Сергея. Это мой Роман, а это Настенька. Мы теперь тут поживём. Сергей на работе, скоро придёт. Будешь макароны с котлетами?
Алиса стояла в дверном проёме собственной кухни, не в силах произнести ни слова. Незнакомые люди ели за её столом, из её посуды, и вели себя так, словно жили здесь всегда.
***
Эта квартира досталась Алисе нелегко. Восемь лет назад она увидела объявление о продаже двушки в старом кирпичном доме у реки. Дом был построен в пятидесятых, с высокими потолками и толстыми стенами. Квартира требовала ремонта, но Алиса влюбилась в вид из окна — на изгиб реки и старые ивы на противоположном берегу.
Следующие годы превратились в марафон. Ипотека съедала половину зарплаты. Алиса бралась за любые проекты: загородные дома, офисные перепланировки, даже дизайн кафе. Спала по четыре часа, питалась лапшой быстрого приготовления, отказывала себе во всём. Но каждый месяц исправно платила банку.
Ремонт делала постепенно, своими руками. Сначала — ванная, потом кухня, затем комнаты. Выбирала каждую плитку, каждый светильник. Это был её дом, созданный по её правилам. Здесь царил порядок и тишина. У окна в большой комнате стоял широкий стол для чертежей, на стенах — полки с профессиональной литературой.
С Сергеем она познакомилась три года назад в спортзале. Он подстраховал её со штангой, когда силы неожиданно закончились. Высокий, молчаливый, с грустными глазами. Оказалось — электрик, работал на стройках. О себе рассказывал неохотно: рос в детдоме, потом жил у старшей сестры, рано начал работать.
Их отношения развивались медленно. Сергей не торопил события, не настаивал на встречах. Они виделись пару раз в неделю, ходили в кино, гуляли по набережной. Он слушал её рассказы о проектах, кивал, иногда что-то советовал по технической части.
Когда через год Сергей потерял съёмную квартиру — хозяева решили продавать — Алиса предложила ему переехать. Он долго отказывался:
— Это твоя квартира, я не хочу навязываться.
Но Алиса настояла. Сергей приехал с одним чемоданом и спортивной сумкой. Первое время ходил по квартире осторожно, словно боялся что-то нарушить. Всегда мыл за собой посуду, не разбрасывал вещи, не шумел, когда она работала.
— Это твой дом, — повторял он. — Я здесь гость.
И действительно вёл себя как вежливый гость. Алисе даже становилось неловко от его деликатности.
Проблемы начались месяц назад. Сергей пришёл с работы мрачнее обычного. Долго молчал, потом выдал:
— Инна разводится. Муж её бросил, сошелся c молодой. У неё Настя, ей пять лет. Денег нет, жить негде.
Алиса напряглась. О сестре Сергей рассказывал мало, но она знала, что Инна старше его на десять лет, рано вышла замуж, не работала — сидела с ребёнком.
— Я думал… может, они поживут у нас немного? Пару недель, пока квартиру не найдут. Ребёнок же, на улицу не выгонишь.
Алиса колебалась. С одной стороны, квартира её, и впускать чужих людей не хотелось. С другой — Сергей впервые о чём-то просил, и отказать означало показаться чёрствой.
— Хорошо, — наконец согласилась она. — Но именно на пару недель.
***
Инна приехала через два дня. Но не одна, как ожидалось, а с новым сожителем — Романом. Крупный мужчина с наколками на руках таскал коробки и сумки, а Инна командовала, куда что ставить. Маленькая Настя сразу начала бегать по квартире, хватая всё подряд.
— Это Роман, — небрежно представила Инна. — Мы вместе уже месяц. Он механик, золотые руки! Сергей, помоги ему матрас занести.
Алиса стояла в своей прихожей, наблюдая, как чужие люди обживают её пространство. На её вопросительный взгляд Сергей развёл руками:
— Она не сказала про Романа. Но что теперь, выгонять?
Первые дни превратились в хаос. Коробки громоздились в коридоре, на балконе появились мешки с вещами, в ванной — батарея чужих шампуней и гелей. Настя оставляла игрушки повсюду, Роман курил на балконе, стряхивая пепел в её любимый вазон с геранью.
— Ребёнку нужно место для игр, — заявила Инна на третий день. — Может, передвинем твой рабочий стол в спальню? Всё равно ты целыми днями на работе.
Алиса хотела возразить, но Сергей уже тащил её стол, а Инна расставляла в углу детский столик и коробку с карандашами.
С каждым днём Алиса чувствовала себя всё более чужой в собственном доме. По утрам её будил грохот посуды — Инна готовила завтрак, гремя сковородками. В ванную приходилось вставать в очередь. Её любимая кружка с совами исчезла — Настя разбила её, играя в посудный магазин.
— Ну подумаешь, кружка, — отмахнулась Инна. — Купишь новую.
В холодильнике творился хаос. Йогурты Алисы съедались без спроса, её овощи для салата шли на суп, а полка с её продуктами постепенно сжималась, вытесняемая детским питанием и пивом Романа.
Роман обосновался в квартире как хозяин. Разбросал инструменты в прихожей, повесил на стену календарь с полуголыми девицами, включал телевизор на полную громкость, комментируя футбольные матчи отборной бранью.
— Роман, можно потише? Я работаю, — робко просила Алиса.
— Да ладно тебе, — отмахивался он. — Не в библиотеке же живём.
Алиса всё чаще задерживалась в офисе, брала дополнительную работу. После встреч сидела в машине на парковке, пила остывший кофе из термоса и смотрела на светящиеся окна своей квартиры. Там, за стеклом, кипела чужая жизнь.
Сергей менялся на глазах. Раньше деликатный и внимательный, теперь он раздражался на любое замечание Алисы.
— Ну потерпи, ты же добрая, — говорил он, когда она жаловалась на шум.
— Ты слишком зациклена на своём комфорте, — бросал, видя её недовольное лицо.
— Это моя семья, я не могу их выгнать. Неужели не понимаешь?
Инна мастерски давила на чувство вины:
— Если бы не ты, мы бы вообще на улице ночевали. Спасибо, что приютила.
— Девочке нужна стабильность, а ты хочешь нас выгнать. У тебя есть сердце?
— Мы же не навсегда. Ну что тебе стоит потерпеть? Ты же не чудовище какое-то.
Алиса чувствовала, как злость и раздражение разъедают её изнутри. Но вместе с ними росло чувство вины — может, она действительно эгоистка? Может, нужно быть добрее? И она молчала, загоняя протест всё глубже.
***
В пятницу Алиса отпросилась с работы пораньше — болела голова от недосыпа и стресса. Поднимаясь по лестнице, услышала музыку и детский визг. Открыла дверь — из её рабочей комнаты неслись звуки песен из мультфильмов.
Комната была неузнаваема. Повсюду воздушные шары, серпантин, плакат «С Днем рождения, Настя!», на её рабочем столе — огромный торт. Пятеро незнакомых детей прыгали на её диване, родители сидели вокруг, попивая вино из её бокалов. На полу валялись её чертежи — на них были следы крема, детских ладошек и расплывшиеся пятна от пролитого сока. Проект, над которым она работала две недели, был безнадёжно испорчен.
Алиса молча прошла на кухню. Там Роман хозяйничал у плиты, жаря картошку. Инна болтала по телефону, прислонившись к холодильнику:
— Да не переживай ты! Мы тут уже полностью обжились. Квартира просторная, на всех хватит. Думаю, Сергей потом уговорит её переписать долю, она же его любит. А если что — можно и через суд, совместно нажитое и всё такое...
Инна заметила Алису и быстро закончила разговор:
— Всё, потом поговорим.
Но было поздно. Алиса всё услышала. Последняя иллюзия рухнула — это был не временный приют для попавших в беду родственников. Это был захват. Спланированный и циничный. И Сергей... Сергей был в сговоре с ними или просто слишком слаб, чтобы противостоять сестре?
Алиса стояла посреди своей кухни и впервые за месяц чётко осознала: её не просто потеснили в собственном доме. Её методично вытесняют из её же жизни.
***
Той ночью Алиса не сомкнула глаз. Лежала на диване в гостиной — её кровать заняли Инна с Романом, а Сергей устроился на раскладушке в коридоре. Сквозь тонкую стену доносился храп Романа и бормотание Насти во сне.
Алиса смотрела в потолок и вспоминала. Как восемь лет назад впервые переступила порог этой квартиры — пустой, с ободранными обоями. Как считала каждую копейку, отказывая себе в новой одежде, развлечениях, отпуске. Как по ночам, после основной работы, чертила проекты для подработок, засыпая прямо за столом. Как своими руками клеила обои, красила стены, собирала мебель из ИКЕИ.
Вспомнила первую ночь после переезда — легла прямо на полу на матрасе и плакала от счастья. Это был её дом. Её крепость. Её победа.
А теперь? Теперь она пряталась в собственной спальне, как нежеланная гостья.
К утру решение созрело окончательно. Алиса дождалась, пока квартира опустеет. Инна повела Настю в садик — оказывается, уже и в садик пристроили, значит, уезжать не собирались. Роман ушёл «на работу» — хотя Алиса подозревала, что он просто слонялся по району. Сергей уехал на смену.
Алиса методично принялась за дело. Никакой истерики, никаких эмоций — только холодная решимость. Достала из кладовки коробки, оставшиеся после переезда. Аккуратно сложила вещи Сергея — джинсы, футболки, рабочую одежду. Его бритву, зубную щётку, дезодорант.
Перешла к вещам непрошеных гостей. Платья Инны, косметика, детские игрушки, книжки-раскраски. Инструменты Романа, его грязные ботинки, пепельница с балкона. Всё упаковала, подписала коробки.
Затем вернула квартиру в первоначальное состояние. Рабочий стол водрузила на прежнее место у окна. Детский уголок разобрала. Сняла с дверей комнат навесные замки, которые Роман самовольно установил «для безопасности ребёнка».
К шести вечера десять коробок и пять сумок стояли у входной двери. Квартира снова стала её домом.
***
Первым вернулся Сергей. Открыл дверь ключом, сделал шаг — и замер. Его вещи аккуратной пирамидой возвышались в прихожей.
— Что это? — голос сорвался на крик. — Алиса, ты что творишь?
Алиса сидела на кухне с чашкой чая. Спокойная, собранная, решительная.
— Твои вещи собраны. Забирай их и уходи.
— Ты спятила? Это моя семья! Моя сестра с ребёнком!
— Которых ты вселил в мою квартиру без моего согласия.
В дверях появились Инна с Настей и Роман. Инна всплеснула руками:
— Что происходит? Почему наши вещи...
— Вы уезжаете, — отрезала Алиса. — Сегодня. Сейчас.
Инна заплакала, причитая:
— Как ты можешь? У меня ребёнок! Нам некуда идти! Мы же родственники!
— Вы мне никто, — Алиса достала из папки документы. — Вот свидетельство о собственности. Моё имя. Только моё. Я восемь лет платила за эту квартиру. Я имею право жить в ней одна или с кем захочу. А я не хочу жить с вами.
Роман шагнул вперёд, сжимая кулаки:
— Да ты просто бессердечная! Выгоняешь ребёнка на улицу!
— Я никого не выгоняю. Я прошу покинуть мою собственность людей, которые вселились сюда обманом. Вам обещали две недели — прошёл месяц. Хватит.
Сергей метался между сестрой и Алисой. Инна вцепилась в его руку:
— Серёжа, сделай что-нибудь! Это же твоя девушка! Уговори её!
Сергей повернулся к Алисе. В глазах мольба:
— Алис, давай поговорим. Они найдут квартиру, честно. Ещё немного...
— Нет, — Алиса встала. — С меня хватит. И ты уходишь с ними.
Повисла тишина. Даже Настя притихла, вжавшись в мать. Сергей смотрел на Алису, как на чужую. Потом медленно взял свою куртку, подхватил две коробки.
— Я не думал, что ты такая, — бросил через плечо.
Алиса усмехнулась:
— А я не думала, что ты позволишь отнять у меня жизнь. Мою жизнь, Сергей. В моём доме.
Они уходили долго, таская вещи. Роман что-то бурчал про «мажоров» и «бездушных». Инна всхлипывала, прижимая к себе дочь. Сергей молчал.
Когда за ними закрылась дверь, Алиса повернула замок и прислонилась к стене. Ноги дрожали, но на душе было легко. Она вернула себе дом.
***
Прошёл месяц. Ноябрь сменился декабрём, за окном кружил первый снег. Алиса сидела за рабочим столом у окна, дорабатывая проект частного дома. На подоконнике стоял новый фикус в керамическом горшке — она купила его на прошлой неделе. На стенах висели новые шторы — светлые, воздушные, её выбор.
Квартира снова дышала покоем. По утрам солнце заливало комнату золотым светом. По вечерам было тихо — только шум реки за окном и редкие гудки барж. Алиса завела привычку пить вечерний чай на балконе, укутавшись в плед, глядя на огни противоположного берега.
Телефон пиликнул — пришло сообщение. Алиса нехотя отвлеклась от чертежа. ВКонтакте, сообщение от Сергея:
«Прости меня. Я всё понял. Ты была права. Инна с Романом сняли комнату, живут. Я живу у друга. Можно поговорить? Я скучаю».
Алиса перечитала сообщение дважды. Представила Сергея — его виноватые глаза, сутулые плечи, тихий голос. Представила, как он вернётся, как снова будет ходить по квартире осторожно, словно гость. А потом появится новая беда — друг без жилья, дальний родственник, коллега в сложной ситуации. И снова её дом наполнится чужими людьми.
Алиса удалила переписку. Потом заблокировала номер.
За окном шёл снег. В квартире было тепло и тихо. Алиса улыбнулась и продолжила работать. Впервые за долгое время она чувствовала не одиночество. Она чувствовала свободу. Свободу быть собой в собственном доме.
Рекомендуем почитать: