– Что? – Дина медленно отложила ложку, чувствуя, как внутри всё холодеет. Голос свекрови, Галины Ивановны, прозвучал так уверенно, будто она объявляла о погоде на завтра, а не о том, чтобы вышвырнуть её из собственного дома.
Они сидели за большим обеденным столом в просторной кухне-гостиной, которую Дина так тщательно обставляла два года назад: светлые фасады, мраморная столешница, панорамные окна с видом на ухоженный двор новостройки. Всё здесь дышало спокойствием и достатком, который она сама создала. А теперь за этим столом собрались люди, решившие, что имеют право распоряжаться её жизнью.
Галина Ивановна, женщина лет шестидесяти пяти, с аккуратной укладкой и строгим взглядом, сложила руки на столе и посмотрела на сына.
– Серёжа, мы же всё обсудили. Квартира куплена на твои деньги, на твои премии, на то, что мы помогали. А Дина... ну, ты понимаешь. Она здесь как приживалка. Девушка из простой семьи, без своего угла.
Сергей, муж Дины, сидел напротив матери, слегка побледнев. Он переводил взгляд с неё на жену и обратно, явно не зная, за что ухватиться.
– Мам, ну как ты можешь так говорить... – начал он тихо. – Дина моя жена. Мы вместе живём здесь уже три года.
– Вместе-то вместе, – вмешалась сестра Сергея, Ольга, приехавшая из соседнего района с мужем и двумя детьми. Она сидела, обняв чашку чая, и говорила с лёгкой улыбкой превосходства. – Но давай честно. Когда вы покупали эту квартиру, Дина чем внесла? Работала тогда простым менеджером в магазине, зарплата копеечная. Всё на тебе, Серёжа. И на нас, между прочим. Мы же советовали этот комплекс, помогали с риелтором.
Дина почувствовала, как щёки начинают гореть. Она молчала, глядя на свои руки, сложенные на коленях. Вспомнила, как три года назад Сергей с восторгом рассказывал семье о покупке квартиры в новом элитном доме: лифт до паркинга, консьерж, закрытая территория, вид на реку. Тогда родственники только охали и ахали, поздравляли. А теперь вдруг решили, что она недостойна.
– Я не приживалка, – наконец сказала Дина спокойно, поднимая взгляд. Голос не дрожал, хотя внутри всё кипело. – Мы с Сергеем вместе решали, где жить. И я тоже участвовала в покупке.
Галина Ивановна фыркнула.
– Участвовала? Чем, милочка? Своими советами по шторам? Нет, Дина, давай не будем притворяться. Мы все знаем, как было дело. Сергей вкалывал, мы поддерживали. А ты... вышла замуж и сразу в роскошь. Теперь пора и честь знать. У нас же Ольгин сын подрастает, скоро институт. Им бы расшириться. А вы с Сергеем пока без детей, вам и двушки хватит.
Ольга кивнула, словно мать озвучила её собственные мысли.
– Вот именно. Мы не гоним тебя на улицу, Дин. Просто предлагаем разумное решение. Переедете в что-то попроще, а эту квартиру... ну, семья же поможет Ольге. Тем более дом престижный, цены растут.
Дина посмотрела на Сергея. Он сидел, опустив голову, и молчал. Это молчание ранило сильнее всего. Она ждала, что он встанет, скажет твёрдо: «Это наш с Диной дом, и точка». Но он лишь вздохнул.
– Мам, Оль, ну давайте не сейчас... – пробормотал он. – Мы же просто в гости собрались.
– А когда тогда? – Галина Ивановна повысила голос. – Время идёт, жильё дорожает. Сергей, ты мужчина, глава семьи. Пора принимать решения.
Дина встала из-за стола. Ей вдруг стало трудно дышать в этой комнате, пропитанной чужой уверенностью в своей правоте.
– Я пойду прогуляюсь, – сказала она тихо. – А вы продолжайте обсуждать мою судьбу.
Она вышла на балкон, закрыв за собой дверь. Весенний воздух был прохладным, внизу во дворе дети катались на самокатах, мамы сидели на скамейках. Всё казалось таким мирным, привычным. А в квартире за её спиной решали, достойна ли она жить здесь.
Дина прислонилась к перилам. Вспомнила, как всё начиналось. Она встретила Сергея пять лет назад. Он был инженером в крупной компании, неплохо зарабатывал, но жил тогда в съёмной однушке. Она – менеджер в сети магазинов, с небольшой, но стабильной зарплатой. Никакой роскоши, обычная жизнь.
А потом случилось то, о чём она никому не рассказывала. Ни Сергею, ни его родне. Наследство от тёти, которую Дина едва помнила: дальняя родственница отца, бездетная, владелица строительной компании. Тётя умерла, и нотариус нашёл Дину – единственную наследницу. Компания, счета, недвижимость. В том числе этот жилой комплекс, который только строился.
Дина не хвасталась. Не любила привлекать внимание. Когда они с Сергеем решили жениться, она предложила купить квартиру здесь – в доме, который уже принадлежал ей через компанию. Сергей думал, что платит сам, из своих сбережений и ипотеки. Она не стала разубеждать. Зачем? Он был счастлив, гордился, что может обеспечить жену. А она просто хотела спокойной семейной жизни.
Теперь это спокойствие рушилось.
Дверь балкона открылась, и вышел Сергей. Он встал рядом, не касаясь её.
– Дин, прости, – сказал он тихо. – Я не ожидал, что они так прямо...
– А чего ты ожидал? – Дина повернулась к нему. – Что они будут намекать? Они уже всё решили за нас.
– Они просто... беспокоятся о будущем, – Сергей пытался оправдать. – Ольга с детьми в тесноте, мама одна после отца...
– А я? – голос Дины стал чуть громче. – Я часть этой семьи или нет? Три года я терплю их замечания, их взгляды. «Дина из простой семьи», «Дина без связей». А теперь я ещё и недостойна жить в этой квартире?
Сергей обнял её за плечи.
– Ты достойна всего. Я поговорю с ними. Обещаю.
Но в его голосе не было уверенности. Дина знала этот тон – он всегда уступал матери. Галина Ивановна умела давить, умела убеждать, что всё делает ради детей.
Вечер прошёл напряжённо. Родственники делали вид, что ничего не произошло: говорили о ценах, о детях, о работе. Но Дина чувствовала взгляды, слышала полунамёки. Ольга рассказывала, как тяжело растить двоих в двухкомнатной, как мечтает о просторной кухне. Галина Ивановна вздыхала: «Эх, если бы у нас была возможность...»
Когда все разошлись по гостевым комнатам – да, в их трёхкомнатной квартире были гостевые, потому что Дина любила, когда приезжают её родители, – она с Сергеем остались на кухне.
– Серёж, – Дина села напротив него. – Ты правда считаешь, что я должна уйти?
– Нет, конечно, – он взял её руку. – Это наш дом.
– Тогда почему ты молчишь, когда они говорят такое?
Он вздохнул.
– Потому что... сложно. Мама привыкла решать за меня. С детства. А я.. не умею спорить.
Дина посмотрела на него долго. Она любила этого мужчину – доброго, надёжного, работящего. Но сейчас видела его слабость. И понимала: если не вмешаться, всё действительно может измениться.
На следующий день родственники продолжили тему, но уже мягче. Галина Ивановна за завтраком сказала:
– Дина, ты не обижайся. Мы же по-доброму. Просто думаем о будущем всей семьи.
Ольга добавила:
– Мы могли бы помочь с переездом. Найти хорошую двушку подешевле.
Дина улыбнулась – внешне спокойно.
– Спасибо за заботу. Но я пока останусь здесь.
– Ну, как знаешь, – Галина Ивановна пожала плечами. – Только Сергей потом не жалуйся, что устал тянуть такую квартиру.
Сергей снова промолчал.
После обеда, когда родственники уехали, Дина села за ноутбук. Открыла почту управляющей компании комплекса. Там лежало письмо от директора – отчёты, планы, предложения. Она владела всем: восемнадцать этажей, двести квартир, паркинг, коммерческие помещения на первом этаже. Всё оформлено на её компанию, которой она руководила тихо, через доверенных лиц.
Она могла бы сейчас всё рассказать. Сказать: «Это мой дом. Не только квартира – весь комплекс». И смотреть, как меняются лица.
Но не стала. Пока не стала.
Вместо этого позвонила своей подруге Лене – единственной, кто знал правду.
– Лен, они хотят меня выселить, – сказала Дина, когда та ответила.
– Кто? – Лена ахнула. – Родственники Сергея?
– Да. Считают, что я недостойна.
– Расскажи им всё, – посоветовала подруга. – Пусть подавятся.
– Не хочу унижать. Хочу, чтобы сами поняли.
– А Сергей?
Дина помолчала.
– Сергей... пока на их стороне. Не прямо, но молчит.
– Тогда, может, пора открыть карты?
– Может, – Дина задумалась. – Но не сейчас. Пусть дойдут до края.
Прошла неделя. Родственники звонили почти каждый день. Галина Ивановна – Сергею, Ольга – тоже. Говорили о том, как выросли цены на жильё, как Ольге нужна большая квартира, как «семья должна держаться вместе».
Сергей стал нервным. Вечерами приходил уставший, молчал. Однажды сказал:
– Дин, может, действительно подумаем о размене? Не продавать, а разменять на две квартиры. Одну – Ольге, одну – нам.
Дина посмотрела на него.
– Ты серьёзно?
– Я.. не знаю. Мама давит. Говорит, что я эгоист, если не помогу сестре.
– А я? Я эгоистка, если не хочу отдавать наш дом?
– Никто не говорит отдавать. Просто... поделиться.
Дина почувствовала, как внутри что-то ломается. Она любила Сергея, но не ожидала, что он так легко сдастся.
В выходные родственники снова приехали – якобы просто в гости. Но разговор быстро вернулся к главному.
Галина Ивановна села на диван, сложив руки.
– Сергей, мы нашли юриста. Он говорит, что поскольку квартира куплена в браке, но в основном на твои средства, Дина может претендовать только на половину. А если добровольно откажется...
– Я не откажусь, – спокойно сказала Дина.
– Тогда придётся через суд, – Ольга пожала плечами. – Мы не хотим скандалов, но семья важнее.
Сергей посмотрел на жену умоляюще.
– Дин, может, поговорим наедине?
Они вышли на балкон.
– Я не могу больше, – сказал он тихо. – Они не отстанут. Мама уже записалась к нотариусу.
– И ты готов отдать нашу квартиру? – спросила Дина.
– Не отдавать. Просто... сделать так, чтобы всем было хорошо.
– А мне?
Он молчал.
В тот вечер Дина приняла решение. Она больше не будет молчать. Но не так, как советовала Лена – криком и доказательствами. По-другому.
На следующий день она позвонила директору управляющей компании.
– Игорь Викторович, – сказала она. – Подготовьте, пожалуйста, собрание собственников. На следующей неделе. И пригласите всех жильцов.
– Конечно, Дина Александровна. Повестка?
– Обсуждение правил проживания и.. некоторых изменений.
Она положила трубку и посмотрела в окно. Внизу, во дворе, консьерж приветствовал жильцов. Этот дом был её. И пора было напомнить об этом – но не всем сразу.
А родственникам... родственникам предстояло узнать правду самым неожиданным образом.
Но это будет позже. А пока напряжение росло, и Дина чувствовала: точка невозврата близко.
Прошла ещё одна неделя, и напряжение в доме стало почти осязаемым. Сергей всё чаще задерживался на работе, приходил поздно, избегал прямых разговоров. Дина видела, как он мучается: разрывается между матерью и женой, но так и не решается встать на чью-то сторону твёрдо. Звонки от Галины Ивановны участились. Она говорила с сыном часами, убеждала, давила на жалость.
– Серёжа, ты же не хочешь, чтобы Ольга с детьми в тесноте мучилась? – слышала Дина обрывки разговоров, когда Сергей выходил на балкон. – Мы же семья. А Дина... она молодая, найдёт себе что-то. Или с родителями поживёт.
Дина не вмешивалась. Она ждала. Управляющая компания уже разослала приглашения на собрание собственников – обычное дело для такого комплекса: обсуждение тарифов, ремонта, правил. Но в повестке, которую одобрила Дина, был пункт о «владельце контрольного пакета и стратегических решениях». Никто из жильцов не придал этому значения. А родственники Сергея и подавно – они даже не знали о собрании.
В пятницу вечером Галина Ивановна снова приехала – одна, без Ольги. Села на кухне, налила себе чаю и начала по-новому.
– Дина, – сказала она мягко, с притворной заботой. – Давай поговорим по-женски. Ты же понимаешь, что Сергей устал. Ипотека, работа... А тут ещё мы со своими просьбами. Но это же ради семьи.
Дина сидела напротив, спокойно помешивая свой чай.
– Галина Ивановна, – ответила она. – Я понимаю. Но квартира – наш с Сергеем дом. Мы её выбрали вместе.
– Выбрали-то вместе, – свекровь вздохнула. – А оплачивал кто? Сергей мне всё рассказал. Его премии, его накопления. Ты тогда мало зарабатывала. Не обижайся, милочка, но так оно и есть.
Дина улыбнулась уголком губ.
– Сергей вам всё рассказал? Интересно.
– Конечно, – Галина Ивановна наклонилась ближе. – Он мой сын. Он доверяет матери. И я ему сказала: пора разобраться. Мы уже к юристу сходили. Если дело до суда дойдёт, ты получишь свою долю, но квартиру мы оставим в семье.
– То есть Ольге? – уточнила Дина.
– Ну да, – свекровь кивнула. – Ей с детьми нужнее. А вы снимете что-то. Или купите маленькую. Сергей согласен.
Дина почувствовала, как внутри всё сжимается. Сергей согласен? Он даже не обсудил это с ней.
В этот момент вошёл Сергей. Вид у него был измождённый.
– Мам, ты уже здесь? – он поцеловал мать в щёку и сел рядом с Диной, но не взял её за руку, как обычно.
– Мы как раз беседуем, – Галина Ивановна улыбнулась. – О будущем.
Сергей посмотрел на жену.
– Дин, мама права. Может, действительно подумаем о размене? Не продавать, а обменять. Юрист сказал, это возможно.
Дина медленно отодвинула чашку.
– Сергей, ты серьёзно хочешь, чтобы мы уехали отсюда? Ради Ольги?
– Не ради Ольги, – он отвёл взгляд. – Ради мира в семье. Мама говорит...
– А я что говорю? – тихо спросила Дина. – Ты меня спрашивал?
Он молчал.
Галина Ивановна вмешалась:
– Дина, не упрямься. Ты же не хочешь скандала? Мы по-хорошему предлагаем.
Дина встала.
– По-хорошему? Угрозами суда?
– Это не угрозы, – свекровь пожала плечами. – Это реальность.
В тот вечер Дина легла спать в гостевой комнате. Сергей не возражал. Она лежала в темноте, глядя в потолок, и думала: хватит. Пора.
Собрание собственников назначили на субботу, в конференц-зале на первом этаже. Дина пришла заранее, в простом костюме, с папкой документов. Директор управляющей компании, Игорь Викторович, уже ждал её.
– Дина Александровна, всё готово, – сказал он тихо. – Жильцы собираются. Ваш пункт в конце повестки.
– Спасибо, – кивнула она. – И пригласите, пожалуйста, мою семью. Сергея и его мать. Скажите, что важное собрание по дому.
Игорь Викторович улыбнулся понимающе.
– Конечно.
К одиннадцати зал наполнился. Около пятидесяти человек – собственники квартир, в основном семьи с детьми, пенсионеры, несколько молодых пар. Все обсуждали тарифы на коммуналку, ремонт лифтов, видеонаблюдение. Дина сидела в первом ряду, тихо.
А потом вошли Сергей с матерью и Ольгой – та тоже приехала, видимо, по звонку. Они выглядели удивлёнными.
– Дин, что это? – шепотом спросил Сергей, садясь рядом. – Ты здесь зачем?
– Живу в этом доме, – ответила она спокойно. – Как и вы.
Галина Ивановна села, с другой стороны, оглядываясь.
– Странно всё это. Зачем нас позвали?
Собрание началось. Обсудили текущие вопросы, проголосовали за мелкий ремонт. Атмосфера была спокойной, деловой. А потом председатель – Игорь Викторович – объявил:
– И последний пункт. О владельце контрольного пакета и стратегических решениях по комплексу.
Люди зашептались. Кто-то спросил:
– А что это значит? Мы же все собственники.
Игорь Викторович кивнул на Дину.
– Разрешите предоставить слово Дине Александровне, основному собственнику.
Зал затих. Дина встала, подошла к трибуне. Она чувствовала взгляды – любопытные, удивлённые. И особенно – взгляды родственников.
– Добрый день, – начала она спокойно. – Многие из вас меня знают как соседку из четырнадцатой квартиры. Но сегодня я хочу открыться полностью. Этот жилой комплекс – восемнадцать этажей, все квартиры, паркинг, коммерческие помещения – принадлежит компании, которой я владею. Полностью.
В зале поднялся шум. Кто-то ахнул, кто-то зааплодировал – люди любят такие истории.
Сергей побледнел.
– Дина... что?
Галина Ивановна открыла рот, но не нашла слов.
Ольга прошептала:
– Не может быть...
Дина продолжила:
– Три года назад я получила наследство – строительную компанию от дальней родственницы. Этот комплекс был одним из активов. Когда мы с Сергеем решили купить квартиру здесь, я не стала рассказывать правду. Хотела простую жизнь. Без вопросов, без зависти. Сергей думал, что платит сам – из своих средств, ипотеки. Я не возражала. Пусть будет гордым.
Она посмотрела на мужа.
– Но теперь... теперь вы решили, что я недостойна жить здесь. Что я приживалка. И хотите выселить меня из моего же дома.
Зал загудел громче. Люди переглядывались.
Галина Ивановна наконец выдавила:
– Дина... это шутка?
– Нет, Галина Ивановна, – Дина повернулась к ней. – Вот документы. – Она разложила на столе копии: выписки, свидетельства. – Всё оформлено на мою компанию. Я могу в любой момент изменить правила. Повысить тарифы. Или, скажем, ввести новые требования к жильцам.
Сергей встал.
– Дин, зачем... зачем ты так?
– Потому что устала молчать, – ответила она тихо, но в микрофон все услышали. – Вы давили на Сергея. Угрожали судом. Говорили, что я из простой семьи, недостойна. А на самом деле этот «престижный дом» – мой. С самого начала.
Ольга покраснела.
– Мы не знали...
– Конечно, не знали, – Дина кивнула. – Я не хвасталась. Не хотела, чтобы меня любили за деньги. Хотела за себя.
В зале кто-то сказал:
– Молодец, девушка! Правильно!
Другая женщина добавила:
– А мы-то думали, вы обычная пара.
Галина Ивановна сидела как громом поражённая. Её лицо, обычно уверенное, теперь выражало растерянность.
– Дина... прости... мы не думали...
Но Дина не дала договорить.
– Вы думали за меня. Решали мою судьбу. А теперь... теперь подумайте о своей.
Она повернулась к залу.
– Я не собираюсь никого выселять. Этот дом для хороших соседей. Но правила будут новые. Уважение. К личному пространству. К чужому имуществу.
Люди зааплодировали. Кто-то даже встал.
Сергей подошёл ближе.
– Дина, давай поговорим дома.
– Дома? – она посмотрела на него. – В моём доме?
Он опустил голову.
Галина Ивановна вдруг встала.
– Мы уходим. – И направилась к выходу, Ольга за ней.
Но в дверях свекровь остановилась.
– Дина... это правда всё твоё?
– Правда, – кивнула Дина.
– Тогда... тогда мы ошиблись.
Она вышла, не оборачиваясь.
Зал ещё долго обсуждал случившееся. Люди подходили к Дине, жали руку, поздравляли. Кто-то шутил: «А скидку на аренду сделаете?» Она улыбалась, отвечала.
А внутри... внутри было пусто. Разоблачение произошло. Но что дальше? Сергей стоял в стороне, не зная, подойти или нет.
Собрание закончилось. Жильцы расходились, обсуждая новость – завтра весь комплекс будет гудеть.
Дина собрала документы и вышла в холл. Сергей ждал.
– Дин, пожалуйста... поедем домой. Поговорим.
– Домой? – она остановилась. – Куда именно?
Он молчал.
И тут позвонила Галина Ивановна – голос дрожал.
– Дина... можно мы встретимся? Все вместе. Нужно поговорить.
Дина посмотрела на Сергея.
– Завтра, – сказала она в трубку. – Приезжайте завтра.
Что будет на этой встрече – извинения? Оправдания? Или новый виток?
Она не знала. Но чувствовала: кульминация ещё не пройдена. Самое сложное впереди...
На следующий день, в воскресенье, родственники приехали рано утром. Дина открыла дверь и увидела их троих: Галину Ивановну, Ольгу и Сергея. Свекровь держала в руках коробку с пирогом – видимо, попытка задобрить. Ольга выглядела смущённой, избегала прямого взгляда. Сергей стоял чуть поодаль, с уставшим лицом, словно не спал ночь.
– Проходите, – сказала Дина спокойно, отступая в сторону.
Они прошли в гостиную и сели на диван – все трое рядом, как на допросе. Дина осталась стоять, потом всё-таки опустилась в кресло напротив. В комнате повисла тишина, тяжёлая, как перед грозой.
Галина Ивановна первой нарушила молчание. Она поставила коробку на журнальный столик и сложила руки на коленях.
– Дина... – начала она тихо, голос слегка дрожал. – Мы... мы вчера весь вечер говорили. Все вместе. И поняли, как неправильно себя вели.
Ольга кивнула, глядя в пол.
– Да, Дина. Мы были несправедливы. Очень.
Сергей поднял глаза на жену.
– Прости меня, – сказал он хрипло. – Я должен был защитить тебя. А вместо этого... молчал. Позволял им давить.
Дина смотрела на них, не торопясь отвечать. Она ждала этого момента месяцами – нет, годами. С тех пор, как вышла замуж и почувствовала первые уколы: «Дина из простой семьи», «Дина без связей». Но теперь, когда слова звучали, внутри не было триумфа. Только усталость и лёгкая грусть.
– Вы действительно поняли? – спросила она наконец. – Или просто испугались, что я могу... что-то изменить в доме?
Галина Ивановна покачала головой.
– Нет, милочка. Не только. Хотя... да, вчерашнее собрание нас отрезвило. Мы и представить не могли. Но главное – мы осознали, как обижали тебя. Я особенно. Я привыкла считать Сергея своим мальчиком, решать за него. А тебя... видела, как... ну, не знаю. Как помеху, наверное. Глупо. Неправильно.
Ольга подняла голову.
– А я завидовала, – призналась она тихо. – Квартира большая, район хороший, вид на реку. Дети растут, нам тесно. И я подумала: почему им, а не нам? Не подумала, что это ваша жизнь. Твоя.
Дина вздохнула.
– Вы знаете, почему я молчала о наследстве? Не хотела, чтобы меня ценили за деньги. Хотела нормальную семью. Где уважают друг друга. А получилось... вот так.
Сергей встал и подошёл к ней, опустился на колено рядом с креслом.
– Дин, я люблю тебя. Правда. И вчера... когда ты всё рассказала, я почувствовал себя предателем. Ты столько лет скрывала, чтобы мне не было неловко. А я не смог тебя поддержать.
Он взял её руку. Дина не отдёрнула, но и не сжала в ответ.
– Сергей, ты мой муж. Я рассчитывала на тебя. А ты выбрал лёгкий путь – молчание.
– Я знаю, – он опустил голову. – Но теперь... теперь я на твоей стороне. Полностью.
Галина Ивановна встала и подошла ближе.
– Дина, прости меня. Я была слепа. Думала, что действую ради семьи. А на самом деле... разрушала её. Если ты позволишь, я хочу измениться. Не вмешиваться. Просто быть бабушкой, свекровью. Без советов, без давления.
Ольга добавила:
– И я. Мы больше не будем просить ничего. Ни квартиры, ни помощи. Обещаю.
Дина посмотрела на них долго. В глазах Галины Ивановны были слёзы – настоящие, не притворные. Ольга кусала губу, как ребёнок, пойманный на шалости. Сергей ждал, затаив дыхание.
– Хорошо, – сказала Дина наконец. – Я прощаю. Но с условиями.
Все трое замерли.
– Во-первых, – продолжила она, – больше никаких разговоров о квартире. О переезде, о разделе. Это наш с Сергеем дом. И точка.
Галина Ивановна кивнула.
– Конечно.
– Во-вторых, уважение. Ко мне, к моим решениям. Если хотите приезжать в гости – звоните заранее, спрашивайте. Не приезжайте «внезапно всей семьёй».
Ольга улыбнулась слабо.
– Договорились.
– И, в-третьих, – Дина посмотрела на Сергея. – Мы с тобой поговорим отдельно. О нас. О доверии.
Он кивнул.
– Да. Сколько угодно.
Они посидели ещё немного. Галина Ивановна рассказала, как всю ночь не спала, вспоминала, как Дина помогала ей с переездом после смерти свёкра, как готовила на праздники. Ольга призналась, что всегда восхищалась, как Дина обустроила квартиру – со вкусом, уютно. Сергей молчал, но держал руку жены.
Когда они ушли – пообещав позвонить через неделю, просто так, без повода, – Дина осталась одна. Она вышла на балкон, посмотрела на двор: дети играли, соседи гуляли с собаками. Всё было по-прежнему. Но внутри у неё что-то изменилось.
Вечером Сергей вернулся – он уезжал провожать мать и сестру. Сел рядом на диван.
– Дин, спасибо, что дала шанс.
– Не мне спасибо, – ответила она. – Себе. Я устала быть терпеливой в одиночку.
Он обнял её.
– Я изменюсь. Обещаю. Буду говорить «нет», когда нужно. Защищать нас.
Дина прижалась к нему.
– Посмотрим. Но я верю.
Прошли месяцы. Отношения наладились – медленно, но верно. Галина Ивановна звонила раз в неделю, спрашивала разрешения приехать. Привозила пироги, но не критиковала интерьер. Ольга приглашала в гости к себе – в их старую квартиру, показывала, как они делают ремонт своими силами. Без намёков.
Сергей стал другим: твёрже с матерью, внимательнее к жене. Они даже съездили вдвоём в отпуск – впервые за три года.
А комплекс... комплекс жил своей жизнью. Дина иногда присутствовала на собраниях, но не афишировала владение. Люди уважали её – как соседку, которая однажды открыто встала за справедливость.
Однажды, на семейном ужине – уже вчетвером, без напряжения, – Галина Ивановна подняла бокал.
– За Дину, – сказала она. – За нашу хозяйку. И за то, что она научила нас уважению.
Все улыбнулись. Дина тоже.
Она получила не только уважение. Получила семью – настоящую, с границами, но с теплом. И в тот вечер, глядя на реку за окном, Дина подумала: иногда правда – лучший способ защитить свой дом. Не стены, не документы. А просто – себя.
Рекомендуем: