Мачеха отказалась принимать ребёнка: как единственная дочь Кирова оказалась в детдоме при живом отце

В 1921 году, когда Сергей Миронович Киров (настоящая фамилия - Костриков) занимал пост первого секретаря ЦК компартии Азербайджана, у него родилась единственная дочь - Евгения. Имя матери девочки в исторических источниках не сохранилось; известно лишь, что вскоре после родов женщина тяжело заболела и умерла, оставив маленькую Женю на попечении отца.

Для Кирова дочь стала центром личной жизни. Он заботился о ней, старался компенсировать потерю матери, но политическая карьера требовала постоянной занятости. В те годы Евгения ещё не осознавала масштаба перемен, ожидавших её впереди.

Евге́ния Серге́евна Ко́стрикова (1921—1975)

Новый брак отца и отчуждение

В 1926 году Киров был избран первым секретарём Ленинградского обкома партии. Тогда же он сблизился со своей давней знакомой - Марией Львовной Маркус. Пара не оформляла официальный брак, но жила вместе. Марии Львовне был 41 год; она надеялась родить собственного ребёнка и категорически отказалась воспитывать дочь Кирова от его первого брака.

Историки выделяют несколько причин такого решения:

• Личные амбиции. Мария Львовна мечтала о собственной семье и не видела места для «чужого» ребёнка.
• Социальный статус. Как спутница высокопоставленного партийного деятеля, она стремилась соответствовать определённому образу жизни, где присутствие падчерицы казалось ей неуместным.
• Эмоциональная дистанция. Отсутствие кровного родства и ревность к памяти первой жены Кирова усиливали её неприязнь.

Под давлением супруги Киров принял тяжёлое решение - определить Евгению в детский дом‑интернат.

Жизнь в «специальном» интернате

Евгения оказалась в элитном советском учреждении, созданном для детей сотрудников Коминтерна и беженцев из Испании. Несмотря на статус «специального», условия были строгими:

• жёсткий распорядок дня;
• ограниченные контакты с внешним миром;
• акцент на идеологическое воспитание.

Здесь Евгения познакомилась с детьми других партийных деятелей - Фрунзе, Микояна и др. Это помогло ей не чувствовать себя полностью одинокой, но тоска по отцу оставалась.

Киров изредка навещал дочь, но его визиты были краткими и редкими. Занятость в партийных делах и растущее влияние Марии Львовны практически исключили его участие в воспитании Евгении. Девочка понимала: отец любит её, но не может противостоять обстоятельствам.

Гибель отца и полное одиночество

1 декабря 1934 года Сергей Миронович Киров был убит в Смольном. Для Евгении это стало двойной трагедией:

1. Она потеряла единственного близкого человека, который хоть изредка проявлял к ней заботу.
2. Мария Львовна окончательно отстранилась, больше не скрывая неприязни.

После гибели Кирова Евгения осталась без поддержки. Мария Львовна не только не взяла на себя опеку, но и всячески дистанцировалась от падчерицы. В официальных документах Евгения продолжала носить фамилию Кострикова (настоящую фамилию отца), но это не давало ей никаких привилегий - напротив, могло стать опасным в условиях нарастающих репрессий.

Путь к самостоятельности

Окончив среднюю школу в интернате, Евгения поступила в Московское высшее техническое училище имени Баумана (1938). Она стремилась к независимости, понимая, что рассчитывать может только на себя.

В 1940 году началась советско‑финская война. На фронт отправили танк СМК («Сергей Миронович Киров») - новую разработку советских инженеров. Евгения загорелась мечтой стать танкисткой, но эта война прошла мимо неё.

Война и боевая слава

С началом Великой Отечественной войны Евгения добровольно ушла на фронт. Её путь:

1. Курсы медсестёр (3 месяца) - основы военной медицины.
2. Военфельдшер 79‑го отдельного танкового полка (октябрь 1942) - работа под обстрелом, спасение раненых.
3. Курская битва - спасение 27 танкистов из горящих машин, получение ордена Красной Звезды и тяжёлое ранение (шрам на лице остался на всю жизнь).
4. Казанское танковое училище (1944) - ускоренный курс, окончание с отличием. Евгения стала третьей женщиной в СССР, получившей образование в сфере бронетехники.
5. Командир танка Т‑34, затем танковой роты - участие в Висло‑Одерской операции, боях за Берлин и освобождении Праги.

К концу войны Евгения Сергеевна Кострикова имела:

• звание гвардии капитана;
• пять боевых орденов;
• медаль «За отвагу».

Её имя упоминалось в армейской газете «Красная звезда» как пример мужества и профессионализма.

Послевоенные годы: разочарование и одиночество

В 1945 году Евгения демобилизовалась и поселилась в Москве. Она попыталась построить личную жизнь, выйдя замуж за штабного работника. Однако брак оказался фикцией: муж использовал её имя для карьерного роста, получив звание генерала, а после вернулся к другой семье.

Это предательство стало последней каплей. Евгения больше не доверяла мужчинам и посвятила себя мирной жизни. Из‑за фронтовых травм её здоровье постепенно ухудшалось. Она не создала семью, не имела детей.

Память и наследие

Евгения Сергеевна Кострикова умерла в 1975 году в возрасте 54 лет. Её похоронили на Ваганьковском кладбище в Москве. Проводить её в последний путь пришла лишь одна фронтовая подруга.

Её судьба - пример того, как:

• личные драмы переплетаются с историческими событиями;
• дети становятся заложниками политических реалий;
• сила духа позволяет преодолеть даже самые тяжёлые испытания.

Несмотря на отчуждение мачехи и отсутствие поддержки отца в ключевые моменты, Евгения Кострикова:

• сохранила достоинство;
• нашла призвание на войне;
• оставила след в истории как одна из немногих женщин‑танкистов.

Её жизнь напоминает: даже в самых сложных обстоятельствах человек может остаться верным себе и своим принципам.

Открой дебетовую карту Альфа-банка и получи 500 рублей на счет

Понравилась статья? Ставь лайк, подписывайся на канал и жди следующую публикацию.