Римский легион. Само словосочетание звучит как удар гладиуса о щит! Дисциплина, строй, античный универсальный воин, который мог и лагерь построить и врага разбить. Машина, перемоловшая полмира. От Британии до Месопотамии - везде эти ребята наследили. Неужели никакой на них управы не было!?
Да, совершенно точно мы привыкли думать о легионах как о чём-то непобедимом. Школьные учебники, голливудские фильмы, компьютерные игрушки - везде римлянин в сегментате марширует к очередной победе. А между тем легионы-то громили. Регулярно. Разными способами. И способы эти не были никаким секретом.
Для затравки, покажу вам серебряную монету времён императора Гордиана III. Середина третьего века. На реверсе — Марс в полном облачении. Бог войны. Покровитель римского оружия. Чеканили такие монеты как раз в тот период, когда Рим отчаянно пытался разобраться с восточной угрозой. С парфянами, которые римлян били. Били больно и методично, со знанием дела.
И хотя Марс на монете выглядит уверенно, римские генералы того периода такой уверенности явно не испытывали. Сейчас разберемся почему!
Тяжёлая пехота против пустоты
Римский легион создавался для одной цели - ближний бой. Сойтись грудь в грудь, щит к щиту, и перемолоть противника в кашу. Для этого всё и придумано. Пилум летит в строй врага, делает непригодными щиты, вносит сумяитцу в построение противника. Потом гладиус делает своё короткое злое дело как осиное жало. Ведь, если не знали, легионер не рубит - он колет. Экономно, эффективно и безжалостно.
Против галлов работало прекрасно, а вот с македонской фалангой Риму пришлось адаптировать свои методы, что потребовало дальнейшего совершенствования легионов. С одной стороны, македонская сарисса длиной в шесть метров хороша на дистанции, но когда римлянин прорывается внутрь строя - всё, пиши пропало. Фалангит со своей пикой становится беспомощным, как младенец, которому пора менять памперсы.
Но проблема в том, что не все враги были настолько любезны, чтобы встать напротив и ждать своей участи!
Парфяне, а за ними сасанидские персы, предложили Риму совершенно другую игру. Они не хотели драться лицом к лицу. Они хотели бить римлян издалека.
Карры: день, когда легионы кончились
Пятьдесят третий год до нашей эры. Красс - тот самый, богатейший человек Рима, победитель Спартака - ведёт семь легионов в Месопотамию. Примерно сорок тысяч человек. Я вам так скажу, это была сила, которая могла бы раздавить любое царство в Средиземноморье!
Против него — парфянский полководец Сурена, который вел в битву около 10 000 всадников, включая 1 000 катафрактов — тяжёлую кавалерию, вооружённую чешуйчатой броней и копьями. Остальные — лёгкая кавалерия и конные лучники.
И верблюды, конечно. Караван верблюдов, гружённых стрелами. Это важно. Запомните.
Так вот римляне построились квадратом. Ну, классика. Щиты сомкнуты, пилумы наготове. Сейчас эти варвары полезут в атаку, и мы их примем как положено. По учебнику.
А вот фигушки. Парфяне не полезли.
Они начали кружить вокруг римского строя. И стрелять. Издалека. Методично. Час за часом.
Легионеры стояли под этим дождём из стрел и ничего не могли сделать. Двинуться в атаку? Парфяне быстрее - отскочат и продолжат стрелять. Рассыпать строй? Тогда катафракты ударят и растопчут. Стоять на месте? Стрелы что-то не кончаются - верблюды подвозят новые.
Сын Красса, Публий, не выдержал. Бросился в контратаку с конницей. Парфяне побежали. Публий погнался. И оказался в окружении, без поддержки, отрезанный от отца. Голову принесли Крассу на копье, к слову.
В общем, к ночи от армии остались ошмётки. Двадцать тысяч погибших. Десять тысяч в плену. Красс убит на переговорах. Орлы легионов захвачены - позорище, которое Рим не мог простить десятилетиями.
Соотношение потерь - примерно десять к одному. В пользу тех, кого было в четыре раза меньше. Но это общеизвестно. Сейчас расскажу про то, как римский легион наказывали и другие их заклятые противники!
Ганнибал: другой рецепт
Парфяне победили дистанцией и мобильностью. Ганнибал Барка использовал другой метод. Он победил римлян их же силой. Такое себе финикийское джиу-джитсу!
Канны. Двести шестнадцатый год до нашей эры. Восемьдесят шесть тысяч римлян против пятидесяти тысяч карфагенян. Римляне уверены в победе. Их больше. Значит, сомнём.
Ганнибал построил армию полумесяцем. Выпуклой стороной к римлянам. В центре - слабые галльские и испанские пехотинцы. На флангах - ливийские ветераны в римских же доспехах, снятых с побитых в предыдущих битвах.
Римляне ожидаемо ударили в центр. Ну, естественно, по их расчёту там враг слабее, там можно прорваться. Так и получилось, центр Ганнибала прогнулся и отступил. Римляне ринулись в образовавшийся мешок.
И мешок завязался!
Ливийцы с флангов развернулись и ударили в бока римской массы. Кавалерия Ганнибала опрокинула римских всадников и зашла с тыла. Римляне оказались в окружении, в натуральном котле! Сжатые со всех сторон, они не могли даже поднять мечи - так плотно их стиснули
Как результат - семьдесят тысяч потеряны за один день. Цвет римской молодёжи. Консулы, преторы, квесторы - сотни знатных семей потеряли сыновей. Самое страшное поражение в римской истории.
В данном случае, Ганнибал не избегал боя. Он его навязал. Но навязал на своих условиях. Заставил римлян делать то, что они умели лучше всего - атаковать плотной массой. И превратил их силу в их конец.
Тевтобургский лес: когда легионы заблудились
Перенесёмся в девятый год нашей эры. Германия. Квинтилий Вар ведёт три легиона через леса. Рядом - союзный вождь Арминий. Надёжный парень, казалось бы. Римское гражданство имеет. В римской армии служил. Наверное и вино с ним распивали, и в бане парились… Свой человек.
Вот только свой человек завёл римлян в болота!
Три дня растянутая колонна пробиралась через топи и буреломы. Строй рассыпался. Обозы застревали. Дождь лил не переставая. А тем временем из-за каждого дерева летели копья!
Германцы не шли в лобовую атаку. Они кусали. Выскакивали из леса, укладывали несколько человек и исчезали. Римляне банально не видели врага. Они видели только своих потери.
К исходу третьего дня Вар понял, что всё кончено, приехали, станция конечная. Бросился на меч. В общей сложности восемнадцать тысяч легионеров остались мумифицироваться в германских болотах.
Когда Август узнал о разгроме, он несколько месяцев не стриг бороду и бился головой о дверной косяк с криком: «Квинтилий Вар, верни мои легионы!». Кстати, монетки с бородатым Августом большая редкость.
Алезия: победа, которая не состоялась
Теперь пятьдесят второй год до нашей эры. Галлия. Вождь Верцингеториг понял главное - в открытом поле с Цезарем биться нельзя. Цезарь слишком хорош, хитёр как лис, а его легионы слишком быстры, слишком опытны.
Значит, надо по-другому. Надо взять измором!
Верцингеториг заперся в крепости Алезия с восьмьюдесятью тысячами воинов. Цезарь её осадил. Построил двойную линию укреплений - одну вокруг Алезии, вторую с внешней стороны, против подходящего подкрепления. Тридцать километров валов, рвов, башен, очень приличные инженерные работы провёл, я вам скажу. Но шансы его все-равно были минимальны.
Потому что галльская армия помощи пришла! Она оказалась невероятно огромной! Двести пятьдесят тысяч человек. Цезарь натурально очутился между молотом и наковальней. Но вопреки любой логике ему удалось выстолять! Он отбил штурм изнутри, разгромил штурм снаружи. И Верцингеториг по факту сдался.
Так что тактика измора в данном случае не сработала. Но вовсе не потому, что была плохой. Просто Цезарь оказался гением! Тогда как против обычного полководца - сработала бы и римский легион был бы разбит! Верцингеториг ошибся только в одном: недооценил противника.
Как Рим учился на своих ошибках
Римляне были прагматиками. После каждого разгрома они делали выводы.
После Карр - начали усиливать кавалерию. Понимали: без конницы с парфянами не справиться. Нанимали конных лучников из тех же восточных народов. Позже включили в армию катафрактов - тяжёлую кавалерию по персидскому образцу.
После Тевтобурга - перестали лезть в германские дебри и леса. Выстроили линию укреплений вдоль Рейна. Называется - лимес. Не можем завоевать - будем обороняться. На этих лимесах, кстати, и монеты прямо, бывало, чеканили по образу серебряного денария, только практически без серебра и стилем похуже.
После Канн - отказались от генеральных сражений с Ганнибалом, перейдя к локальным стычкам. Фабий Максим придумал тактику изматывания. Не драться, а следовать за врагом. Отрезать снабжение. Бить мелкие отряды. Ждать.
Да, рим проигрывал сражения. Но выигрывал войны. Потому что умел учиться. Но главное, потому что ресурсов у него было больше, чем у любого противника.
Марс на монете
Гордиан III правил в трудное время. Персы давили на восточную границу. Шапур I только что разгромил предыдущего императора. Нужно было показать силу. Хотя бы на монетах.
Марс на серебряном кружке выглядит внушительно. Шлем, копьё, щит. Бог войны. Защитник Рима.
Гордиан сам отправился на Восток с большой армией. Поначалу дела шли неплохо. Несколько побед. Персы отступали.
А потом императора грохнули свои же! Преторианский префект Филипп Араб устроил переворот. Заключил позорный мир с персами и стал императором. Марс на монетах тут уже не помог.
Но монета осталась. Как память о том, что Рим продолжал верить в свою силу. Даже когда силы этой оставалось всё меньше.
Что сгубило римские легионы
Ни один из перечисленных методов не был секретом или военной тайной! Все знали, как бить римлян. Проблема в том, что знать и сделать - разные вещи. Нужна была либо особая местность, как у германцев. Либо особые войска, как у парфян. Либо особый гений, как у Ганнибала.
Рим побеждал не потому, что легионы были непобедимы. Рим побеждал потому, что мог себе позволить проиграть. Снова и снова. И каждый раз вставать с колен. С новыми легионами, с новыми тактиками, с новыми генералами.
Эту способность падать и подниматься римляне потеряли только к пятому веку. Когда падать стало уже некуда. Как говорится, «со дна постучали».
Надеюсь, вам было интересно! Если так, то ставьте лайк, делайте репост друзьям, — поддержите автора, и подписывайтесь на канал, у меня еще много монет и познавательных историй!