Квартира в Сокольниках встретила их запахом пыли и затхлости. Хозяйка, пожилая женщина с недоверчивым взглядом, неохотно открыла дверь только после того, как Игорь Викторович показал удостоверение частного детектива.
Это заключительная часть рассказа.
Первую часть читайте тут: https://dzen.ru/a/aXIoPcyPSyol4Zpy
Вторую часть читайте тут: https://dzen.ru/a/aXTrAMJCqAgJlnNf
— Лиза Красавина больше года назад съехала, — говорила она, стоя на пороге. — Оплатила три месяца вперёд и исчезла. Вещи так и остались. Я собиралась выбросить, но всё руки не доходили.
— Можно посмотреть? — спросил Артём.
Женщина пожала плечами и отперла дверь ключом.
Однокомнатная квартира была небольшой. Мебель самая простая — диван, стол, шкаф. На полках пыль. Но Артёма поразило другое — на стене висела фотография. Две девочки лет пяти, абсолютно одинаковые, держатся за руки и улыбаются в камеру.
— Боже, — прошептал он, подходя ближе. — Они действительно близнецы.
Игорь Викторович начал методично осматривать комнату. Артём открыл шкаф — одежда, коробки с обувью, старые журналы. Ничего особенного. Он уже хотел закрыть дверцу, когда заметил, что одна из обувных коробок тяжелее других.
Внутри лежала старая школьная тетрадь в клеточку.
Артём открыл её. Дневник. Записи датированы прошлым годом.
«15 марта. Я нашла её. Мою сестру. Олю. Тридцать лет мы не знали о существовании друг друга, а оказалось, что она живёт в той же Москве, работает в издательстве. Я увидела её случайно в метро и обомлела — это было как смотреть в зеркало. Я проследила за ней, узнала адрес, имя. Целую неделю не могла решиться подойти. А потом подошла».
«22 марта. Мы встретились в кафе. Оля плакала. Я тоже. Оказывается, нас разлучили в детдоме — её удочерили, а меня оставили. Она росла в любви и заботе, а я по разным семьям, потом опять детдом. Но это неважно. Важно, что теперь мы нашли друг друга. У меня есть сестра. Родная, кровная сестра».
«10 апреля. Рассказала Оле о Коле. О том, чем мы занимаемся. Она испугалась, просила бросить это всё. Говорила, что я попаду в тюрьму. Но как я могу бросить? Коля мне всё дал — крышу над головой, работу, деньги. Я ему обязана».
«3 мая. Всё рухнуло. Полиция вышла на нас. Коля велел мне забрать всё — документы, флешки с бухгалтерией, деньги. Сказал, спрячь надёжно. Если меня возьмут, ты единственная, кто знает, где всё лежит. Я испугалась. Позвонила Оле. Она приехала ночью, мы встретились в парке. Я отдала ей сумку. Попросила спрятать».
«5 мая. Колю арестовали. Меня ищут. Я ухожу в подполье. Оля спрятала сумку, но отказалась сказать мне где. Сказала — пока ты с этими людьми, я не скажу. Брось их, начни новую жизнь, тогда верну. Я разозлилась. Мы поссорились. Больше я её не видела».
Последняя запись была датирована июнем прошлого года.
«10 июня. Колины друзья нашли меня. Требуют отдать улики. Я сказала, что у Оли. Боже, что я наделала. Они пошли к ней. Я пыталась предупредить, но она не ответила на звонок. Я прячусь. Не знаю, что делать. Если с Олей что-то случится, я себе не прощу».
Артём закрыл тетрадь. Руки тряслись.
— Значит, вот оно что, — медленно проговорил он. — Лиза попросила Олю спрятать улики. Оля согласилась, но поставила условие — только если Лиза порвёт с криминалом. Лиза отказалась. А потом сдала её.
— Не специально, — заметил Игорь Викторович. — Под давлением. Эти люди умеют выбивать информацию.
— Неважно! — Артём почувствовал, как внутри закипает гнев. — Из-за неё Олю похитили! Избили! Она потеряла память!
— Из-за неё и из-за собственной глупости, — согласился детектив. — Но сейчас важно другое. Где Лиза сейчас и где эти чертовы улики?
Артём снова открыл тетрадь, листая страницы. В самом конце, на последней странице, был нацарапан телефонный номер и приписка: «Если что-то случится — звонить только ей. Больше некому доверять».
Он набрал номер. Долгие гудки. Потом знакомый голос:
— Алло?
Вера Петровна. Мама Оли.
Артём онемел на секунду.
— Вера Петровна, это Артём. Мне нужно с вами срочно встретиться.
Через час они сидели на кухне у Веры Петровны. Женщина выглядела постаревшей, осунувшейся. Она слушала рассказ Артёма и детектива, и по её лицу текли слёзы.
— Я знала, — прошептала она наконец. — Боже, я знала, что у Оли была сестра.
— Что? — Артём вскочил. — Вы знали?
— Когда я удочеряла Олю, мне сказали в детдоме, что у неё есть сестра-близнец. Но её забрали в другую семью раньше. Я хотела взять обеих, но мне отказали — одинокой женщине дали только одного ребёнка. Я пыталась найти вторую девочку, писала запросы, но всё было безрезультатно. Со временем я перестала искать. А Оле не говорила, чтобы не травмировать.
— Но они встретились, — сказал Игорь Викторович. — И Лиза передала Оле что-то на хранение. Вы не знаете, где Оля могла спрятать сумку?
Вера Петровна задумалась.
— Год назад, в мае, Оля приезжала ко мне на дачу. Привезла какую-то спортивную сумку. Сказала, что вещи подруги, та уезжает надолго и попросила сохранить. Я не стала расспрашивать. Сумка до сих пор там, на чердаке.
Дача находилась в Подмосковье, в дачном посёлке. Старый дом, где Оля проводила детские каникулы. Они приехали туда поздно вечером. На чердаке, среди коробок и старых вещей, действительно стояла тёмно-синяя спортивная сумка.
Игорь Викторович открыл молнию. Внутри — пачки документов, две флешки, конверт с деньгами и записная книжка.
— Это оно, — сказал он, просматривая бумаги. — Здесь вся бухгалтерия их операций. Имена, адреса, счета. Этого хватит, чтобы посадить человек десять.
— Тогда мы идём в полицию, — решительно сказал Артём. — Прямо сейчас.
— Подождите, — Вера Петровна схватила его за руку. — А как же Оля? Она же там, с этим Терентьевым!
— Именно поэтому мы должны действовать быстро, — ответил детектив. — Я позвоню своим знакомым в УБЭП. Они проведут операцию одновременно в Москве и Осташкове. Арестуют всех причастных.
Но Артём уже набирал другой номер. Тот, с которого звонила Лиза.
— Алло? — настороженный женский голос.
— Лиза, это Артём. Я нашёл сумку. У нас есть всё. Мы передаём это полиции, и твоих людей арестуют. Но Оля в опасности. Терентьев может узнать об облаве и сделать что-то с ней раньше. Где ты?
Молчание. Потом:
— Я в Осташкове. Я... я не могла бросить сестру. Слежу за домом, но не могу подойти. Коля убьёт нас обеих.
— Скажи адрес, где ты. Мы приедем.
Через четыре часа бешеной езды они были в Осташкове. Лиза ждала их в круглосуточном кафе на окраине. Когда Артём увидел её, сердце сжалось — это была точная копия Оли, только с более жёстким выражением лица, с синяками под глазами от бессонницы.
— Где сестра? — спросила она, вскакивая. — С ней всё в порядке?
— Пока да. Но мы должны забрать её сегодня же. Полиция проведёт задержание завтра утром.
— Коля не отдаст её просто так. Он... он держит её взаперти. Избивает, когда она пытается вспомнить что-то. Боится, что память вернётся, и она всё расскажет.
Артём сжал кулаки.
— У нас нет выбора. Нужно идти туда сейчас.
— Я пойду, — неожиданно сказала Лиза. — Он примет меня за Олю. Я скажу, что вспомнила про сумку. Пока он будет со мной разбираться, вы заберёте её.
— Это безумие, — начал Игорь Викторович. — Он убьёт тебя.
— Она моя сестра, — тихо сказала Лиза. — Единственный родной человек. Из-за меня она пострадала. Я должна исправить это.
План был рискованным. Игорь Викторович вызвал подкрепление — двух знакомых из местной полиции, которым доверял. Они окружили дом. Лиза вошла первой.
Артём слышал, как хлопнула дверь, потом крик, звук удара. Он не выдержал и ворвался внутрь следом.
В прихожей Терентьев держал Лизу за горло, прижав к стене.
— Думаешь, я не понял? — рычал он. — Ты же не она! У тебя шрам другой на руке, я проверил!
— Полиция! — крикнул Игорь Викторович, вбегая следом. — Руки за голову!
Всё смешалось. Терентьев попытался схватить пистолет, но полицейские были быстрее. Его скрутили и повалили на пол. Лиза закашлялась, держась за горло.
А Артём бросился в комнату.
Оля сидела на кровати, прижавшись к стене. Лицо бледное, на щеке свежий синяк. Когда она увидела его, в глазах мелькнул страх, но потом — что-то ещё. Узнавание.
— Тёма? — прошептала она неуверенно.
Он замер.
— Ты... ты помнишь?
Слёзы потекли по её щекам.
— Я начала помнить несколько дней назад. Обрывками. Твоё лицо, твой голос. Запах твоего одеколона. Нашу квартиру. Я не понимала, что происходит. А когда ты пришёл в тот раз, я... я испугалась. Коля говорил, что если я вспомню что-то и скажу кому-то, он убьёт меня. И тебя убьёт.
Артём подошёл и обнял её. Осторожно, словно боясь, что она исчезнет.
— Всё кончено, — прошептал он. — Ты в безопасности. Я здесь.
Она уткнулась ему в плечо и зарыдала. Плакала долго, навзрыд, выплакивая весь кошмар последних недель.
В прихожей Лиза стояла, глядя на них. По её лицу тоже текли слёзы.
— Прости, — сказала она, когда Оля вышла. — Прости меня, сестрёнка. Это всё из-за меня.
Оля посмотрела на неё. Потом шагнула вперёд и обняла.
— Ты спасла меня, — прошептала она. — Ты пришла, хотя тебе было страшно. Спасибо.
Две одинаковые женщины стояли, обнявшись, и Артём впервые увидел, насколько они на самом деле разные. Оля — мягкая, ранимая, с добрыми глазами. Лиза — жёсткая, с тяжёлым прошлым, выжившая в условиях, где Оля бы не продержалась и дня. Но сейчас, в этом объятии, они были просто двумя сёстрами, которых разлучили тридцать лет назад.
Терентьева и троих его подельников арестовали той же ночью. Улики, которые хранила Оля, оказались достаточными для возбуждения уголовного дела. Лизе предложили сделку со следствием — полный иммунитет в обмен на показания. Она согласилась без колебаний.
---
Два месяца спустя. Москва.
Артём открыл дверь квартиры и услышал знакомый смех. В гостиной на диване сидели Оля и Лиза, разбирая старые фотографии из детдома. Вера Петровна хлопотала на кухне, готовя ужин.
— Смотри, — Лиза показывала фотографию, — это мы в три года. Видишь, у тебя на щеке родинка была, а у меня на лбу шрам.
— Как они могли нас разлучить? — тихо спросила Оля. — Мы же держались за руки на всех фотографиях.
— Тогда было другое время, — вздохнула Лиза. — Считали, что двоим детям легче найти семью по отдельности. Не думали о том, что творят с детской психикой.
Артём подошёл, поцеловал Олю в макушку.
— Как ты себя чувствуешь?
— Лучше, — она улыбнулась. — Память почти полностью вернулась. Врач говорит, это хороший знак. Правда, некоторые моменты всё ещё размыты, но главное помню. Тебя помню.
— Это самое важное, — он сел рядом.
Лиза встала, собрала фотографии.
— Мне пора. Завтра снова на допрос.
— Останься на ужин, — попросила Вера Петровна из кухни. — Я столько всего приготовила.
— Не могу, мне нужно… — Лиза запнулась, глядя на сестру. Оля взяла её за руку.
— Лиз, ты теперь семья. Настоящая семья. Останься. Пожалуйста.
Лиза посмотрела на них — на сестру, на Артёма, на Веру Петровну, выглядывающую из кухни с надеждой в глазах. Впервые за много лет её губы дрогнули в неуверенной улыбке.
— Ладно. Останусь.
За ужином Вера Петровна рассказывала истории из детства Оли. Лиза слушала жадно, ловя каждое слово — это было то детство, которого у неё никогда не было. Оля держала её за руку под столом, словно боясь отпустить.
— Знаешь, — сказала Лиза, когда они остались вдвоём на балконе, — я всю жизнь чувствовала, что чего-то не хватает. Какой-то пустоты внутри. Думала, это из-за того, что родителей не было. Но когда увидела тебя в метро в тот день… всё встало на свои места. Это ты. Мне не хватало тебя.
— Мне тоже, — прошептала Оля. — Просто я не знала об этом. Но теперь знаю. И я больше тебя не отпущу.
— Даже если я полная катастрофа? — грустно улыбнулась Лиза.
— Особенно поэтому. Сёстры для того и нужны — чтобы помогать друг другу разгребать катастрофы.
---
Свадьбу сыграли через полгода. Небольшую, только самые близкие. Лиза была свидетельницей — в одинаковом с Олей платье они выглядели как две капли воды, и гости весь вечер их путали, что вызывало смех.
Игорь Викторович пришёл с женой, подарил хрустальную вазу и шутил, что это был самый странный случай в его практике.
— Обычно я ищу пропавших людей, — говорил он, поднимая бокал, — а тут нашёл сразу двоих. И обеих нужно было спасать. За семью!
— За семью! — подхватили гости.
Вечером, когда разошлись последние гости, Артём и Оля стояли у окна, глядя на ночную Москву.
— Ты знаешь, я иногда думаю, — сказала Оля тихо, — если бы ты не стал меня искать, если бы просто поверил записке и отпустил… я бы так и осталась там. Лизой Красавиной. Забыла бы всё. Тебя, маму, себя настоящую.
— Но я не мог, — ответил он, обнимая её. — Потому что любовь не отпускает просто так. Она держит, даже когда кажется, что всё потеряно.
— Спасибо, что не отпустил.
— Никогда не отпущу.
На следующий день они втроём — Оля, Артём и Лиза — поехали в тот детский дом под Тверью, где всё начиналось. Старое здание давно превратили в школу, но во дворе всё ещё стояли качели, на которых когда-то качались две маленькие девочки.
Лиза достала ту самую фотографию — они обе в пять лет, держатся за руки.
— Давай сделаем новую, — предложила Оля. — Тридцать лет спустя.
Артём сфотографировал их на телефон. Две взрослые женщины, абсолютно одинаковые внешне и такие разные внутри, но снова вместе. Снова держатся за руки. На этот раз — навсегда!
— Думаешь, мы наверстаем эти тридцать лет? — спросила Лиза, глядя на снимок.
— Обязательно, — улыбнулась Оля. — У нас впереди вся жизнь. И мы её проживём вместе.
---
Эпилог. Год спустя.
Лиза окончила курсы бухгалтеров и устроилась работать в небольшую фирму. Снимала квартиру недалеко от Оли и Артёма, приходила к ним каждые выходные. Вера Петровна называла её дочкой и гордилась обеими одинаково.
У Оли память восстановилась полностью. Иногда по ночам снились кошмары о том доме в Осташкове, но Артём был рядом, и это помогало.
Лиза всё ещё боялась довериться людям. Всё ещё вздрагивала от резких звуков. Всё ещё не верила, что заслуживает счастья. Но Оля терпеливо помогала сестре учиться жить заново.
— Знаешь, что самое странное? — говорила Лиза однажды вечером, когда они втроём сидели на кухне за чаем. — Я всю жизнь думала, что мне нужны деньги. Успех. Стабильность. А оказалось, мне просто нужна была семья.
— Она у тебя есть, — Оля улыбнулась. — И никуда не денется.
На столе зазвонил телефон Артёма. Он глянул на экран и довольно улыбнулся:
— Игорь Викторович спрашивает, не знаем ли мы ещё каких-нибудь близняшек, которых нужно искать. Говорит, хочет написать книгу о нашей истории.
— Передай ему, что одной истории на всю жизнь хватит, — засмеялась Оля.
За окном шёл снег. Первый снег новой зимы. Они сидели втроём на маленькой кухне — жених, который не бросил искать, невеста, которая не помнила, но нашла дорогу назад, и сестра, которая тридцать лет жила в другом мире.
Но теперь это был один мир. Общий. Где не было места страху, лжи и одиночеству.
Только любовь. Только семья. Только вера в то, что даже потерянное можно найти, если не сдаваться!