Снег шел с самого полудня, но к вечеру он превратился в плотную завесу крупных, пушистых хлопьев, медленно опускавшихся на темнеющий город. Рита стояла у окна на седьмом этаже офисного центра, наблюдая, как улицы постепенно укрываются белым саваном. Ей хотелось поскорее оказаться дома — в тепле, под мягким пледом, с чашкой горячего чая. Но отчет не был готов.
«Еще час, максимум полтора», — мысленно пообещала она себе, возвращаясь к монитору.
Час растянулся на два. Когда Рита наконец выключила компьютер, в офисе было темно и безлюдно. Только слабое мерцание аварийных светильников и тихий гул системы вентиляции. Она торопливо надела пальто, обмотала шею шерстяным шарфом и, с трудом застегнув сапоги на каблуках, вышла в коридор.
Лифт молчал, и ей пришлось спускаться по лестнице, эхо шагов разносилось по бетонным пролетам. На первом этаже охранник, пожилой мужчина в потертой форме, кивнул ей:
— Будьте осторожнее, снега много выпало.
Рита улыбнулась, но внутри сжалось неприятное предчувствие. Сегодня был ее первый день на новой работе в новом районе. Она еще не привыкла к маршруту, к соседним зданиям, к этому месту.
Улица встретила ее ледяным ветром, который пробирался сквозь шерсть пальто и заставлял содрогнуться. Снег продолжал падать, крупные хлопья прилипали к ресницам и таяли на щеках. Фонари отбрасывали на белый покров длинные, искаженные тени. Рита пошла к остановке, высоко поднимая ноги.
Остановка представляла собой стеклянный павильон с металлическим каркасом, внутри — лавочка и рекламные плакаты, порванные по краям. Стекло было мутным от налипшего снега и грязи. Под крышей, защищавшей от снега, горела тусклая лампа, мигающая с неровным промежутком. Рита зашла внутрь и отряхнулась.
Села на холодную лавочку, укутавшись плотнее. Вокруг царила неестественная тишина. Снег поглощал звуки, даже редкие проезжающие машины проносились мимо как призраки, их фары выхватывали из тьмы летящие хлопья. Рита чувствовала себя одинокой и уязвимой. Она пыталась отвлечься, листая ленту социальных сетей, но интернет ловил плохо, картинки грузились медленно.
Внезапно ее охватило чувство, что за ней наблюдают. Она подняла голову и посмотрела сквозь мутное стекло на улицу. Никого. Только снег, падающий в свете фонаря. Рита снова опустила взгляд на телефон, но напряжение не отпускало. Шея заныла от неудобного положения, и она потянулась, чтобы размять мышцы.
Именно тогда она заметила его.
Он стоял в метре от нее, с краю остановки, будто возник из ничего. Высокий, худой старик в черном, как смоль, костюме. Костюм выглядел старомодным, но аккуратным, словно только что из химчистки. На ногах — черные туфли, не предназначенные для снега, но совершенно сухие. На голове не было шапки, седые волосы аккуратно зачесаны назад. И самое странное — он не дрожал от холода. Стоял совершенно неподвижно, глядя прямо перед собой, на дорогу.
Рита почувствовала, как мурашки побежали по спине. Она убрала телефон в карман, стараясь не привлекать внимания. Но старик, казалось, и не замечал ее. Он просто стоял там, и это было невыносимо странно. Почему он так легко одет? Откуда он взялся? Она не слышала шагов.
Прошло несколько минут. Рита украдкой наблюдала за ним. Он не шевелился. Не дышал — по крайней мере, от его рта не шел пар на холодном воздухе. Ей стало страшно. Она решила выйти и подождать автобус на улице — возможно, водитель не заметит ее внутри.
Она встала и сделала шаг к дороге.
И тут старик повернул голову.
Это был не плавный, человеческий поворот, а резкое, угловатое движение, сопровождавшееся отчетливым сухим скрипом, словно давно не смазанные шарниры. Его шея изогнулась под неестественным углом.
Рита застыла на месте, охваченная леденящим ужасом. Ее тело пронзила волна мурашек, сердце громко забилось.
Его лицо было бледным, восковым, с глубокими морщинами. А глаза были абсолютно черными, без белка, без радужки — просто две пустоты, поглощающие свет. И рот растянулся в широкой, неестественной улыбке, обнажая желтоватые, острые зубы.
Рита попыталась закричать, но звук застрял в горле. Она отшатнулась, ударившись спиной о стеклянную стену.
Старик двинулся к ней. Не шагал, а словно скользил, не отрывая ног. Его руки, длинные и костлявые, с бледной, почти прозрачной кожей, протянулись к ее шее.
Он накинулся на нее с нечеловеческой силой. Пальцы, холодные как лед, сомкнулись вокруг ее горла. Она пыталась кричать, брыкаться, но его хватка была стальной. Воздух перестал поступать в легкие, перед глазами поплыли черные пятна. Она чувствовала леденящий холод его рук, проникающий сквозь шарф.
Инстинкт самосохранения взял верх. Она из последних сил ударила его коленом в пах, но это не произвело никакого эффекта — будто она ударила деревяшку. Тогда она вцепилась ногтями в его руки, пытаясь оторвать их от своей шеи. И вдруг — его хватка ослабла на долю секунды. Возможно, это была случайность, иллюзия, но Рита воспользовалась моментом. Она побежала в сторону. Но он оказался быстрее.
Его рука вцепилась в ее распущенные волосы и с силой рванула назад. Боль пронзила кожу головы. Рита потеряла равновесие, и он, не отпуская волос, ударил ее лицом о стеклянную стенку остановки. Раздался глухой удар. Боль вспыхнула в виске, и алая полоска потекла по ее щеке. Он ударил ее снова, теперь о металлическую стойку. И снова.
Звон стоял в ушах, мир плыл. Она упала на колени. Кровь капала на снег под ней, образуя темные розовые пятна.
Рядом, по дороге ехала машина. Рита увидела её, подняла руку, пытаясь крикнуть о помощи. Но машина ускорилась и умчалась прочь. Потом еще одна. Никто не остановился.
Старик склонился над ней. Его черные глаза смотрели прямо в ее душу, а широкая улыбка не сходила с лица. Пальцы снова обвились вокруг ее шеи. На этот раз он душил медленнее, с наслаждением, наблюдая, как жизнь покидает ее. Рита поняла, что умрет здесь, в этой грязной остановке.
Но что-то внутри нее взбунтовалось. Ярость, отчаяние, чистое животное желание выжить. Она сжала руку в кулак и со всей силы ударила его в висок. Раздался сухой, костяной щелчок. Его голова дернулась в сторону, пальцы на миг разжались. Этого было достаточно.
Рита вырвалась и, не помня себя, бросилась бежать. Она бежала, не оглядываясь, спотыкаясь о сугробы, слыша за спиной тихий, скрипучий смех. Кровь заливала ей глаз, но она видела впереди свет — вывеску круглосуточного магазина на углу.
Она вбежала, и рухнула на пол у прилавка.
Дрожа, она поднялась на колени и обернулась к стеклянным дверям.
Он стоял снаружи. В свете витрины его черный костюм казался еще мрачнее. Он смотрел прямо на нее, и его улыбка стала еще шире. Потом он сделал шаг вперед — и растворился. Просто исчез, будто его и не было.
— Что с вами случилось? — услышала она мужской голос и обернулась.
К ней подходил молодой продавец, парень лет двадцати пяти, в синей униформе с именной биркой «Сергей». На его лице было искреннее беспокойство.
— Он хотел меня убить, — прошептала она, с трудом выговаривая слова из-за дрожи и боли в горле. — Старик... в черном... на остановке...
Сергей помог ей подняться, усадил на стул за прилавком. Принес бутылку воды и аптечку.
— Вы про деда в черном костюме? — спросил он тихо.
Рита кивнула, с жадностью глотая воду.
— Он... он исчез. Как только я забежала сюда.
— Призрак. Всегда исчезает у порога, — сказал Сергей, взглянув на двери. — Не может зайти внутрь.
Рита уставилась на него. «Призрак» — слово казалось нереальным.
— Вы не верите, — констатировал Сергей, видя ее выражение лица. — Понимаю. Но это правда. Он на той остановке уже больше года. Автобусы там теперь не останавливаются. Местные обходят это место стороной.
— Я... я не знала, — проговорила Рита. Ее голос звучал хрипло из-за ушибленного горла. — Сегодня мой первый день на новой работе. Раньше я здесь не бывала.
— Вам повезло, что вы до нас добежали, — сказал Сергей. Он достал из-под прилавка влажную салфетку. — Протрите лицо.
Рита осторожно прикоснулась к разбитому виску и зашипела от боли.
— Кто он? Почему он это делает? — спросила она, внимательно глядя на Сергея.
Сергей помолчал, собираясь с мыслями.
— Год назад этот старик, напал на школьницу на той остановке. Девочке было лет четырнадцать. На ее счастье, мимо проходил парень. Он бросился на помощь, оттолкнул старика. Тот упал, ударился головой о железный угол лавочки... и умер на месте.
Рита слушала, затаив дыхание.
— А парень?
— Его задержали. Но к счастью всё записала камера, — Сергей кивнул в сторону дверей магазина. — Как старик напал на девочку, как парень пытался его остановить. Старик оказался рецидивистом, с длинной историей насилия. Адвокату удалось доказать, что парень действовал в рамках защиты третьего лица. Его отпустили.
— Он спас ту девочку, — тихо сказала Рита. — Молодец.
Сергей смотрел в пол.
— Да. Спас.
Что-то в его тоне заставило Риту присмотреться к нему внимательнее. Он был бледен, его руки слегка дрожали.
— А откуда вы так хорошо знаете детали? — спросила она.
Он поднял на нее глаза. В них была странная смесь боли и усталости.
— Потому что это я его убил. Я тот самый парень.
Тишина повисла между ними, нарушаемая только тихим гудением холодильников.
— Он вернулся, — продолжил Сергей. — Сначала его видели редко. Потом все чаще. Он нападает на одиноких женщин на остановке. Никто не погиб, пока что... Все успевали убежать сюда, в магазин. Он не может сюда зайти. Я не знаю почему. Может, из-за того что я тут. Боится меня.
Рита смотрела на этого молодого человека, который жил с таким грузом. Он спас жизнь девочке, но замарал руки в крови.
— Вам нужно в больницу, — сказал Сергей.
— Я боюсь выходить, — призналась Рита.
Сергей посмотрел на часы.
— У меня через пять минут смена заканчивается. Если хотите, могу подвезти. В машине будет безопаснее.
— Спасибо. Я буду очень благодарна.
Через несколько минут в магазин зашел сменщик Сергея, уставший мужчина средних лет. Он бросил беглый взгляд на Риту с перевязанной наспех головой, но ничего не спросил, просто кивнул Сергею.
Они вышли через служебный выход во внутренний дворик. Машина Сергея, невысокая иномарка, была покрыта снегом. Он очистил стекла, пока Рита садилась на пассажирское сиденье, стараясь не смотреть в сторону остановки.
Двигатель завелся с первого раза. Сергей выехал на основную дорогу. Он ехал медленно, осторожно, снег хлопьями падал на лобовое стекло, дворники с трудом счищали его.
И когда они поравнялись с той самой остановкой, Рита невольно взглянула на нее.
Он стоял там.
Все в том же черном костюме, не обращая внимания на снег. Его лицо было повернуто к дороге, к их машине. И когда фары выхватили его из темноты, Рита увидела, как его черные, бездонные глаза нашли ее в салоне. Его губы растянулись в еще более широкой, невозможной улыбке. И медленно, с отвратительной театральностью, он провел бледным языком по губам, словно предвкушая что-то.
— Вы его видели? — тихо спросил Сергей, не отрывая глаз от дороги.
— Да, — прошептала Рита. — Он смотрел на меня. Он запомнил меня.
Сергей сильнее сжал руль. Его костяшки побелели.
— Он никуда не денется с остановки, — наконец сказал он. — Вам нечего больше бояться. Единственное, никогда больше не приходите на эту остановку. Ни днём, ни тем более вечером.
— Я теперь и на километр к ней не подойду, — ответила она, обхватив себя руками.