«Сереж, помоги, я тупая!» — этот вопль отчаяния раздался из спальни в субботу утром. Лена стояла посреди комнаты, держа в руках свой iPhone, с которого, судя по всему, испарились все фотографии за последний год.
— Что случилось?
— Обновила iOS, а теперь глючит! Фотки пропали, и контакты! Всё летит! — в её голосе была настоящая паника. Для неё телефон был не устройством, а продолжением памяти.
— Успокойся. Делала резервную копию в iCloud?
— Не знаю! Наверное, нет!
— Тогда будем вытаскивать из старой, — вздохнул я. — Где твой прошлый телефон?
Старый iPhone 11, потрёпанный, но рабочий, она хранила в ящике комода «на всякий случай». Я взял его, кабель и ноутбук. Моя специализация — не ремонт гаджетов, но с базовыми вещами справлялся.
Подключил старый телефон к ноутбуку. iTunes предложил восстановить данные из последней резервной копии. Копия была датирована семь месяцев назад. До того, как она «случайно» утопила тот телефон в ванной и купила новый. Нажал «Восстановить».
Пока шёл процесс, я вышел на кухню, сварил кофе. Лена нервно ходила по квартире, повторяя: «Там же всё было… и фото с моря, и переписка с Машей…»
— Успокойся, — сказал я. — Если копия есть, всё вернётся.
Через полчаса ноутбук издал мелодичный сигнал. Готово. Я отключил старый телефон.
— Всё, пробуй.
Она схватила его, стала лихорадочно листать. Я наблюдал, как паника на её лице постепенно сменялась облегчением.
— Да! Всё тут! Спасибо, ты мой гений!
Я улыбнулся, допивал кофе. И тут мне в голову пришла мысль. Резервная копия — это же слепок всего телефона на тот момент. Все приложения, их данные. Мне стало любопытно: а что ещё осталось в той цифровой капсуле времени? Может, старые заметки, которые она искала? Я сказал:
— Давай я гляну, может, там ещё какие-то старые файлы есть, которые ты потеряла. Подключу к компу, проверю папки.
— Не надо! — она почти выхватила телефон у меня из рук. — Всё и так хорошо. Я сама разберусь.
Её реакция была слишком резкой. Как будто я собрался рыться в её нижнем белье, а не в системных папках.
— Ладно, как знаешь, — пожал я плечами, но внутри что-то насторожилось.
Она унесла телефон в спальню. А любопытство во мне, разбуженное её странным испугом, только разгоралось. Через час, когда она ушлав душ, я вернулся в комнату. Старый телефон лежал на тумбочке. Я взял его, вышел в гостиную, снова подключил к ноутбуку. Запустил программу для просмотра бэкапов. Я не собирался читать её сообщения. Мне просто было интересно, чего она так испугалась.
Я открыл дерево папок. Стандартный набор: фото, видео, документы. И папка приложений. Среди них я увидел иконку Slack. Странно. Она не пользовалась им уже больше года, с тех пор как сменила работу. Почему он остался в копии?
Я открыл папку приложения. Данные сохранились. Я запустил сам Slack в офлайн-режиме. Потребовался логин. Пароль я не знал, но система предложила «Войти в последнюю активную рабочую область». Я нажал. Загрузился интерфейс. Последние чаты были датированы как раз тем периодом, семь месяцев назад.
Я знал, что не должен этого делать. Но палец уже скользнул по тачпаду. Я открыл общий чат её отдела. Обычная рутина: задачи, обсуждения, мемы. Ничего интересного. Потом я увидел прямой чат. С коллегой. Сергеем. Не со мной. С другим Сергеем, чья должность в подписи значилась как «Senior Project Manager».
Первые сообщения были рабочими. Потом тон стал меняться.
Сергей (7 мес. назад, 18:30): Завтра дедлайн по презентации. Останешься помогать?
Лена: Конечно. Муж сегодня на корпоративе, вернётся поздно.
Сергей: Удобно. Значит, можем и не только над презентацией поработать.
Лена: 🙂
Далее шли обсуждения работы, но с двойным дном. А потом, неделей позже:
Сергей (вечер): Муж дома?
Лена: Нет, уехал к родителям помогать. Вернётся завтра.
Сергей: Отлично. Я тогда к тебе? Или в отель?
Лена: Лучше ко мне. Так спокойнее.
И затем, сообщение, от которого у меня кровь застыла в жилах:
Лена: Пароль от домофона 7513. Жду.
Я уставился на эти цифры. 7513. Наш старый пароль. Тот, который мы поменяли полгода назад, после того как она сказала, что забыла его, когда возвращалась с тяжёлыми сумками, и ей пришлось звонить соседям, чтобы те открыли. Мы тогда вместе придумывали новый. Она так переживала, такая была растерянная. «Надо что-то простое, но не слишком, а то опять забуду». Мы поставили 4826.
А здесь, в чате, она спокойно, как что-то само собой разумеющееся, выкладывает старый пароль 7513 своему коллеге. Чтобы он мог зайти в наш дом. В то время, когда меня не было.
Меня начало трясти. Я листал дальше. Обсуждения встреч, которые совпадали с моими командировками. Упоминание «нашего места» — кафе недалеко от её офиса. Фотографии еды, которые она присылала мне с подписью «скучаю», оказывались снятыми в его компании.
Самое чудовищное — это был не взрыв страсти. Это был холодный, спокойный, техничный обмен. Они обсуждали измену, как рабочий процесс. «Ты уверена, что он уедет?», «Да, билеты куплены», «Тогда я заезжаю в восемь».
Я услышал шаги из ванной. Быстро закрыл программу, отключил телефон. Сидел на диване, уставившись в чёрный экран ноутбука. Внутри была пустота, как после взрыва — сначала тишина, а потом нарастающий гул.
Лена вошла в гостиную в халате, с полотенцем на голове.
— Что с тобой? — спросила она, увидев моё лицо.
— Нашёл кое-что в твоей резервной копии, — сказал я. Голос звучал ровно, странно спокойно.
— Что? — её улыбка погасла.
— Slack. С твоей старой работы. Интересный чат.
Она замерла. Цвет лица из розового после душа стал сероватым.
— О чём ты? Я там уже год не работаю.
— Именно. А в чате семь месяцев назад ты даёшь Сергею, project manager, пароль от нашего домофона. Старый. Тот, который ты «забыла». Чтобы он пришёл, пока меня нет.
Молчание. Губы её задрожали.
— Это… это не так. Это шутка была! Мы так… глупо шутили!
— ШУТИЛИ? — моё спокойствие лопнуло. Я встал. — ТЫ ВЫЛОЖИЛА ПАРОЛЬ ОТ НАШЕГО ДОМА В РАБОЧИЙ ЧАТ В ШУТКУ? ЧТОБЫ ОН ПРИШЁЛ И ПОШУТИЛ НАД НАШЕЙ КРОВАТЬЮ? ЭТО КАКАЯ-ТО НОВАЯ, ИЗВРАЩЁННАЯ ФОРМА ЮМОРА?
— Сергей, успокойся…
— НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ МОЁ ИМЯ! — закричал я. — ТЫ ЕГО ПРОИЗНОСИЛА, КОГДА ОБСУЖДАЛА С НИМ, КОГДА МНЕ ЗВОНИТЬ! Ты знала, что я в командировке. Ты знала пароль. Ты дала его ему. Он был здесь. В моём доме.
Я подошёл к ней вплотную. Она отшатнулась.
— Сколько раз? Сколько раз он был здесь?
— Ни разу… я передумала…
— НЕ ВРИ! — я ударил кулаком по спинке дивана. — Ты пишешь «жду»! Ты не пишешь «не приходи»! Ты ждала его! В нашем доме! И пароль сменила потом, чтобы замести следы, да? Придумала историю про сумки! А я, дурак, верил! Переживал за тебя!
Она расплакалась, но слёзы сейчас были просто водой. Они ничего не значили.
— Это был один раз… Я одумалась…
— НЕТ! — я рылся в памяти, вспоминая даты командировок за тот период. — Был ноябрь. Я летал в Новосибирск. Было холодно. Ты говорила, что смотришь сериалы и скучаешь. Это был ноябрь?
Она молчала, глядя в пол. Это был ответ.
— И январь. Я был на тренинге. Три дня. Ты прислала мне фото пирога, который «испесла от скуки». Ты его с ним ела?
— Перестань…
— ОТВЕЧАЙ!
— ДА! — выкрикнула она, закрывая лицо руками. — Да, был! Было два раза! И всё! Я прекратила!
— Почему?
— Потому что… потому что это было ошибкой! Я испугалась!
— Испугалась, что поймают. Не того, что предаёшь. А того, что раскроют.
Я отвернулся. Мне нужен был воздух. Комната стала тесной.
— И этот пароль… — сказал я, глядя в окно. — Ты специально его запомнила для него? Или просто было удобно — один пароль для домофона и для доступа в твою жизнь?
— Я не думала, что ты это найдёшь… это же старый телефон…
— Вот в чём твоя ошибка, — усмехнулся я беззвучно. — Ты думала, что прошлое стирается. А оно — делается в резервную копию. На всякий случай.
Я взял со стола старый iPhone 11. Подошёл к окну, открыл его. И швырнул телефон вниз, во двор, на асфальт. Услышал глухой, удовлетворяющий звук удара.
— Резервная копия стёрта, — сказал я. — Теперь займёмся оригиналом.
Она смотрела на меня с ужасом.
— Что ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты собрала вещи и ушла. Сегодня. Сейчас.
— Куда я пойду?
— К Сергею. Project managerу. У него, наверное, тоже есть домофон. Попроси пароль.
Она не стала больше умолять. Она увидела в моих глазах то, что нельзя было изменить: холодную, кристальную ярость человека, который увидел систему. Не порыв. Не ошибку. А систему обмана, построенную на его доверии, с паролями, расписанием и рабочими чатами.
Она ушла через два часа. Взяла одну сумку. Сказала, что поедет к подруге. Я не спросил, какая подруга. Мне было всё равно.
Я остался один. Первым делом подошёл к домофону. Снова поменял код. Поставил случайный набор цифр, который даже не стал запоминать — записал в телефон. Потом сел на пол в гостиной и смотрел на то место, где, согласно датам в чате, мог стоять чужой мужчина, входя в мой дом.
Я не плакал. Я чувствовал себя хакером, который взломал шифр своей собственной жизни. И обнаружил там пустоту, замаскированную под уют. И старый пароль 7513, который оказался ключом не от двери, а от правды. Самой неприятной, некрасивой, но единственно возможной.
---
Вот вопрос, который остался у меня после всего: а где грань между помощью и вторжением? Я полез в резервную копию, чтобы помочь восстановить фото. А нашёл не фотографии, а её жизнь. Считается ли это нарушением, если находка переворачивает твою собственную жизнь? Или в цифровую эпоху наша приватность — это всего лишь иллюзия, которая рушится от одного случайного клика по старому файлу?
Пишите в комментариях своё мнение. Это одна из тех тем, где правда у каждого своя, и столкновение разных взглядов рождает самое интересное.
Если этот текст попал в нерв и заставил задуматься, поставьте, пожалуйста, лайк — это лучший сигнал для автора. Подписывайтесь на канал — здесь мы разбираем коды, пароли и сценарии реальной жизни без цензуры и готовых ответов.