- Кто-то наложил иллюзию, - наконец вспомнила она. Яр и Витан одновременно обернулись к ней. - Неужели вам не сказали? Амелия заметила, что что-то не так. Но ... Селестии нигде уже не было, а мы вроде... слышали ее тут и там, и казалось, будто мы ее видели. Но она уже была.. уже была мертва.
Йовила снова начала плакать. Это были сухие, отвратительные слезы с всхлипываниями – на этот раз вызванные даже не столько горем, сколько рефлексом, который словно срабатывал на одно только упоминание имени Селестии. Внутри Йовилы не осталось ни капли жидкости, и она очень сомневалась, что сможет по-настоящему заплакать в ближайшее время, но спазмы не прекращались, и она тряслась всем телом, не зная, как это остановить.
Витан снова оказался рядом. Впрочем, на этот раз его объятия не работали так, как раньше – у Йовилы словно открылось второе дыхание для плача, и истерика не прекращалась. Краем глаза она заметила растерянного брата, который стоял рядом и не знал, что ему делать, и только взгляд на его озабоченное лицо вернул Йовиле толику самообладания.
- Мне нужно прогуляться, - сказала она, пытаясь вдохнуть полные легкие воздуха. Это было совсем не так просто, как обычно. Йовилу трясло от одной мысли о том, что сейчас придется вернуться в общежитие, где девушки снова начнут обвинять друг друга, припоминая малейшие слова и движения, которые они делали раньше.
Солнце над ними начало медленно клониться к закату, озаряя верхушки деревьев даже не оранжевым, а багровым светом. Багровым, как кровь.
– Одной нельзя, - начал Яр сразу же. Он выглядел категорично, и смотрел одним из тех взглядов, который говорил, что лучше с ним не спорить. Впрочем, Йовиле и не пришлось.
– Я буду сопровождать тебя, если ты не против, - предложил Витан, галантно протягивая руку. Йовила с большим облегчением ухватилась за нее. Воздух в беседке словно застоялся и наполнился чем-то неприятным, и она не хотела здесь быть и на минуту дольше необходимого.
Она окинула брата беглым взглядом, клюнула его в щеку, словно на мгновение забыла, что все еще его не простила, и после этого быстрым шагом пошла по дорожке Витан едва за ней поспевал.
***
Замедлилась Йовила только тогда, когда широкая тропинка под ее ногами превратилась в узенькую ленту примятой травы. Она бы бежала и дальше, но это уже было сложно – длинное платье путалось под ногами, и лес становился все темнее. Приходилось идти медленно, да еще и пытаться разглядеть, куда она ступает.
- Подожди, Йовила. Не беги, - попросил ее Витан как раз после того, как ему пришлось ловить ее за локоть, чтобы она не полетела носом в землю. Йовила остановилась. Все силы вдруг исчезли, и ей пришлось сосредоточиться на том, чтобы просто стоять на ногах.
- Я не бегу. Не бегу, - прошептала она. Но как только она остановилась, мысли, от которых Йовила пыталась убежать, начали ее догонять. Это ей совсем не нравилось. - Расскажи мне что-нибудь.
- Что? - спросил Витан, становясь возле нее и закладывая ее руку в свою ладонь.
- Что угодно. Что-то. Я просто не хочу... не могу... Сил уже нет думать о Селестии.
Солнце из-за деревьев закатилось уже за горизонт и совсем исчезло, озарив их последним мутным, как и весь этот день, лучом. Такого темного вечера Йовила не могла припомнить за все лето – как будто природа понимала, что сегодня не время для красивого заката, не время для яркой луны и звезд – и все это исчезло, оставив безоблачное, но темное небо.
- Ну тогда ... есть одна вещь, которую я должен тебе рассказать. Даже не одна, десяток вещей, на самом деле. И все касаются отбора и заговора. Будет ли это хорошим изменением темы?
За отсутствием других предложений Йовила кивнула. Они заходили все дальше в чащу то ли рощи, то ли леса, и уже давно даже не шли по примятой траве, а сами вытаптывали новую тропинку.
– Давай. Наконец расскажешь мне, почему кто-то хочет, чтобы наш замечательный принц не сел на трон?
Витан серьезно кивнул. Сам он относился к принцу так, как только можно относиться к глупому, наивному и молодому родственнику, на которого ты не имеешь особого влияния, но который постоянно влияет на твою жизнь.
- Отбор был опасным и раньше, но я не мог представить, насколько. И насколько он опасен именно для тебя.
Об этом Йовиле уже как-то говорил Яр. Говорил, но ничегошеньки не объяснил.
- Понимаешь, если бы я знал, в какой ты опасности, я бы никогда не просил тебя помочь мне. Я бы ни за что не стал так рисковать, – Витан заглянул ей в глаза, и в них светилась искренность. Йовила и не думала сомневаться в его словах.
- Так в чем дело? - нетерпеливо спросила она. Ей начинало надоедать, что все вокруг говорят загадками, но никто не может объяснить толком, что же происходит.
Витан заговорил не сразу. Они прошли еще немного в тяжелом молчании, пока он решался.
- Принц очень слаб, - наконец сказал он. - Он не умирает, не подумай. Просто магии у него всего несколько крошек. Он едва может создать шар огня в руке и это пока самый слабый представитель королевского рода.
Йовила не стала спорить о слабости принца – сама она не могла сотворить на ладони и искры, однако к королевской семье, вероятно, были совсем другие требования.
- Так и что? Из-за этого он не может править? - спросила Йовила. На ее памяти ни один из монархов не должен был демонстрировать никому силу своих чар. Да и она очень сильно сомневалась, что для подписывания указов и повышения налогов Эрику придется создавать хоть какое-то количество огненных шаров.
– Может. Конечно же, может, - спокойно отозвался Витан. Он махнул рукой, и Йовила почувствовала, что воздух вокруг них сгущается. Она все еще слышала все, но словно через широкую стену из воды. - Это чтобы нас не подслушали. Я не имею права говорить тебе то, что скажу. Но ... я чувствую ответственность, и это я втянул тебя во все это. К тому же, – Витан замолчал всего на мгновение. - Я знаю, что могу тебе доверять.
Если бы Йовила что-то пила в этот миг, она бы захлебнулась. Ей льстило, что Витан ей верил – вот только сама она не могла припомнить ни единого мгновения в своем поведении, которое могло бы натолкнуть его на подобные мысли. В конце концов, она пришла на отбор для того, чтобы шпионить за невестами.
- Итак..., - мягко подтолкнула она. Йовила понимала, что происходило что-то очень серьезное, и вот теперь, когда Витан готовился рассказать ей королевскую тайну, теперь она и впрямь начала переживать.
- Ты, возможно, никогда не интересовалась магией королевского рода, - начал Витан. Йовила посмотрела на него удивленно.
- Что ты имеешь в виду?
-Я говорю о чарах, которые передаются в Королевском роду от деда-прадеда. Они ... благословлены богами.
- В самом деле? - почему-то Йовила очень сильно в этом сомневалась. Она очень мало знала о магии, но даже этих знаний было вполне достаточно, чтобы понимать – никакой особой магии быть не могло. Были чрезвычайно сложные способы его использования и тогда можно было достичь действительно выдающихся вещей; но особой магии не было. По меньшей мере, она о ней не слышала.
– Не думаю, - через мгновение отозвался Витан, легко улыбаясь. - Это скорее легенда, которую короли сращивали и укрепляли с каждым поколением. И магия нашего рода и впрямь была-и есть-сильной. Вот только у Эрикова прадеда кроме сына была и старшая дочь – моя бабушка. Большая часть семейной магии досталась ей…
Йовила не была удивлена. Такое явление было невероятной редкостью, когда чары доставались в чрезвычайно больших, неожиданных количествах старшему ребенку и все это словно за счет младшей сестры или брата. Да что там "вроде" - колдуны уже несколько лет как доказали, что так оно и было. Магия играла в свои очень странные игры, и далеко не всегда они могли их понять. Именно это случилось с ней и Яром. Впрочем, Йовила не жаловалась, она прекрасно жила и без волшебства.
Витан тем временем продолжил:
- Я тоже потомок короля. Но трон передался сыну, а потом его сыну – и вот уже Эрик принц, а магия в этой части рода продолжает угасать. А ее нужно передать дальше любой ценой; по меньшей мере, на этом настаивает королева.
Йовила подняла брови. Она пока ничегошеньки не понимала.
- Зачем передавать слабую магию?
- Иначе его потомок не будет законным наследником трона. И тогда заговоры начнутся снова. Не пройдет и нескольких лет, и Эрика, а вместе с ним и Ее Величество, убьют.
В голове Йовилы что-то начало проясняться. Как будто темные тучи, закрывавшие для нее общую картину, наконец начали расходиться.
- Так ты хочешь сказать, что Эрику нарочно подбирают слабую невесту? Чтобы ее магия была еще слабее? - спросила она медленно.
Витан кивнул, Йовила в темноте еле заметила это движение. Теперь все начинало становиться на свои места. И то, что из отбора быстренько повыкидывали всех колдуний, и тех дворянок, что хорошо разбирались в чарах и артефакторов... и даже эти убийства. Селестия точно колдовала скверно, Йовила все еще помнила, как они с ней просили герцогиню уменьшить их вещи; Лана молилась мертвым богам, но, кажется, была обделена их благодатью. А Элла ... Йовила не знала, имела ли та в себе хоть щепотку магии вообще.
- Так ты не знал, что из меня скверная колдунья, да? - спросила Йовила, склоняя голову набок. Ей самой всегда казалось, что отсутствие у нее магии очевидно.
- Как я мог? Мы проводили испытание за испытанием, чтобы отсеять сильных колдуний, а ты едва проходила.
- О чем это ты? - Йовила нахмурилась. Она не могла припомнить, чтобы кто-то проверял их чары.
- Тот первый конкурс, где вы должны были побороть свои страхи. Это мы с Яром придумали – вы бросали туда свой волосок, и артефакт начинал питаться вашей же магией. Чем сильнее магия, тем лучше иллюзия, и тем труднее ее побороть. Так удалось выбросить Лизаветту, и еще нескольких действительно сильных девушек... но ты выглядела так, словно тебе действительно приходилось бороться с видением.
Йовила покачала головой.
- За несколько дней до этого я пересеклась с Яром, но не узнала его. А потом я увидела воспоминание о нем, но в детстве, и он сказал те самые слова... глупые, на самом деле, все еще не понимаю, о чем он думал. И я просто была очень озадачена и напугана – вот и все.
- Я ... не знал, что в тебе нет магии. Это слишком опасно, ты вполне можешь стать следующей жертвой, если не покинешь испытание прямо сейчас. Я боюсь за тебя, Йовила.
Она едва видела силуэт Витана в вечерних сумерках, но его голос звучал мягко и взволнованно, так что она вполне могла представить себе выражение его лица. Витан смотрел прямо на нее своими светлыми волшебными глазами, и они наконец были так далеко от всех остальных.
Йовила положила ладонь на его плечо. Он запнулся и замолчал.
- Не стоит. У меня есть кольцо и зеркало – они могут защитить меня. А я.. я не могу покинуть это сейчас, понимаете? Я зашла слишком далеко. И я хочу справедливости. И мести, конечно. К тому же конец отбора уже на носу.
- Я не могу рисковать! Не тобой, понимаешь? - Витан сжал челюсть. - Я ... ценю тебя, и ты мне нравишься – и это уже не говоря о том, что ты сестра моего лучшего друга.
Йовила замерла в руках Сорена, но тот еще не закончил.
- Я очень хочу позвать тебя на свидание, когда все закончится. Хочу отвести тебя в театр, пройти с тобой за руку по центру города – но все это возможно, только если с тобой все будет в порядке.
– Я не беззащитна, Витан, - отозвалась Йовила. - То, что у меня нет магии, не делает меня слабой. Я все еще отлично умею бить кулаками.
Витан засмеялся, но Йовила нет. Она говорила серьезно.
- Я не шучу. Я могу себя защитить. И я уже часть всего этого, так что не собираюсь убегать. Из-за тебя тоже. Я тоже хочу тебя защитить. И убедиться, что с тобой все будет в порядке.
Йовила видела все размыто и бледно, но все же заметила, что глаза Витана на мгновение расширились, словно он был удивлен услышать это от нее. Как будто он не думал, что он тоже нравится Йовиле.
– Я сейчас должна сказать кое-что, - начала она. - И я надеюсь, ты выслушаешь меня до конца.
Витан ничего не говорил.
- Когда мы только встретились, я не обратила на тебя много внимания – по большей части, вероятно, из-за того артефакта, что меняет твою внешность. Но стоило поговорить с тобой несколько раз, и я уже тогда поняла, что ты необычный. Ты мне не нравился тогда, вообще нет; но ты умел раздражать, привораживать и из-за тебя мне пришлось больше стараться и прыгать выше головы. Ты бросил мне вызов, и мне это понравилось. А потом... Потом я заметила, какой ты внимательный, как ты заботишься, как ответственно относишься ко всему, за что берешься. То, что я в тебя влюбилась, было только делом времени.
Йовила замолчала на пару мгновений. До этого слова бушевали в ней и она хотела выплеснуть их все, но сейчас, впервые за много лет, она не знала, что сказать.
- Я ..., - начал Витан, но Йовила его перебила.
– Погоди. Я еще не закончила, - она собралась с мыслями и составила воедино все небольшое количество аргументов, что имела. - И из-за того, что я в тебя влюблена, я тебя не брошу. Я помогу тебе раскрыть заговор. И к тому же Амелия уезжает, а тебе все еще нужен свой человек среди невест. И этим человеком могу быть я.
Витан заколебался; это длилось всего мгновение, но Йовили было и этого достаточно, чтобы заметить, поэтому она продолжила еще горячее.
- Я уверена, что какая-то из них признается. Я убеждена в этом. Нельзя убить трех девушек и ходить, как ни в чем не бывало. Я знаю каждую из оставшихся и пойму, если что-то будет не так. Я тебе нужна здесь.
Артефактор сдался. Линия его плеч опустилась, а руки расслабились.
- А как же Яр? Он на это ни за что не согласится, – это была последняя, совсем неуверенная попытка защиты.
- А что Яр? Не думаю, что он может мной управлять.
На этом все было решено. Йовила знала, что с Яром придется еще поговорить. Вероятно, он не сдастся так же легко, как Витан – он уже знал, где надо нажать и что сказать, чтобы подговорить Йовилу на что-то. Но она все еще была зла, и уже уговорила Витана, а по одиночке их бояться не приходилось.
– Ты.. действительно имеешь в виду все, что сказала? - Витан смотрел на нее с надеждой, которую Йовила и не думала в нем увидеть.
- Конечно, - сказала она, касаясь его ладони. - Я слов на ветер никогда не бросаю.
Витан поднял вторую руку и положил ее Йовиле на щеку. Прикосновение было такое мягкое и нежное, что она едва его чувствовала. Он смотрел на нее, и Йовила с удивлением почувствовала, что краснеет, пусть и совсем чуть-чуть.
Артефактор провел ладонью дальше, заправляя непослушную прядь ей за ухо.
- Можно тебя поцеловать? - тихо спросил он.
Вместо ответа Йовила сама наклонилась к его губам.
Поцелуй длился всего несколько мгновений, но даже если бы они целовались час, Йовили бы и этого было мало.
– Я тоже влюблен в тебя, Йовила, - прошептал Витан прямо у ее лица. - Я мог этого не понимать, но я влюбился в тебя еще тогда, когда впервые увидел на балу.
Йовила не стала ничего говорить.
Луна выглянула на небо только через несколько часов.
- Пора возвращаться? - вроде и предложил, а может и спросил Витан. Они сидели у озера, но с другого его края, чтобы из окна их случайно не могли увидеть ни принц, ни королева.
Йовила напряглась. Мысль о том, чтобы снова быть в общежитии с девушками, ей не нравилась. Там уже не было Амелии, которую нужно было утешать; но там был невидный дух Селестии, и Йовиле бы всю ночь казалось, что та смотрит на нее, и смотрит с обвинением. Нет, она не могла вернуться.
- Давай еще немного посидим, - умоляюще произнесла Йовила. – Пожалуйста. Я еще не готова возвращаться.
Витан посмотрел на нее неуверенно.
- Ты вся дрожишь, - сказал он, прижимая ее к своему теплому боку. На нем на этот раз была только рубашка, поэтому он не мог отдать ей свой камзол. А у озера и впрямь становилось прохладно, это было, наверное, самое холодное лето на памяти Йовилы.
Витан еще раз бросил на нее взгляд и раскрыл рот, но ничего не сказал. Потом посмотрел еще раз, словно сомневаясь.
- Да говори уже.
- Мы могли бы ... я понимаю, что ты не хочешь возвращаться в общежитие. Я мог бы отвести тебя к себе, в институт. Я посплю на диване, так что не думай...
Йовила засмеялась.
- Я же не невинная девица на выданье, Витан, так что брось это. Ты действительно привел бы меня к себе?
Вместо ответа артефактор встал и подал Йовиле руку.