Рассказ по мотивам истории, которой поделился Ukeela
Я по жизни непоседа. Моя душа требует не просто движения, а проникновения — в глубину, в забвение, в те места мира, которые цивилизация, отступая, за собой запечатала. Это не туризм, не любопытство — это голод. Голод по грани, по тому леденящему касанию к настоящему, которое не спрятано под роскошью и лоском. При любом удобном случае, при наличии свободного времени отправляюсь в путешествие. В длинное, короткое — не важно. Главное — посетить новое необычное место.
Кроме любимых походов по тайге, лесам, есть у меня ещё одно экстремальное хобби, которое нынче принято называть урбан-трипом. Простыми словами — это посещение заброшенных промышленных и военных объектов, наземных и подземных, брошенные посёлки, так называемые «мёртвые города», различные недостроенные комплексы и т. д. Это путешествие в прошлое, которое ещё не умерло, но притаилось, заржавело и смотрит на тебя пустыми глазницами окон. Это хобби идеально для тех, кто жаждет ярких и неординарных эмоций, кто любит испытывать свои нервы на прочность и интересуется погружением в атмосферу забытых советских тайн. Но сразу скажу, что, кроме желания, претенденту нужно быть соответствующим образом экипированным, укомплектованным, физически и психически подготовленным и обязательно — стрессоустойчивым. Потому что там, внизу или в глубине, ты не свой. Ты — гость, и совсем не желанный.
Ещё в школьные годы началось увлечение: мы с друзьями из соседнего двора часто гуляли по окрестностям, где находились заброшенные промышленные зоны. Мы забирались в цеха, где ещё пахло соляркой и металлической стружкой, и чувствовали себя первооткрывателями руин недавно рухнувшей советской империи.
К таким местам можно относиться по-разному: кому-то это просто интересно, одни надеются там найти нечто необычное, другим нравится окунаться в особую атмосферу покинутых мест. А для нас, сталкеров, это — проверка. Себя, дружбы, границ заброшенной реальности. В общем, о вкусах не спорят. Конечно, путешествие в заброшки нельзя назвать безопасным занятием, приходилось сталкиваться с разными рисками.
Есть вполне обоснованные причины для беспокойства, особенно если недалеко от заброшки находятся обитаемые места: можно встретить на объекте и стаи озверевших собак, маргиналов, бомжей, да и просто пьянь из какого-нибудь ближайшего посёлка, это всё банально. Гораздо страшнее тишина. Тишина многометровых бетонных коробок, которую иногда нарушает лишь ветер сквозняков да шорох наших осторожных шагов.
Побывав за годы в десятках, если не на сотнях покинутых мест, с абсолютно разными по характеру людьми, а иногда и в одиночестве, повидал и почувствовал разного. Не скажу, что уж очень много, но бывало. И чем дальше от населённых мест, тем встреча с неизвестными, неведомыми явлениями всё более вероятна. Как будто цивилизация не просто ушла, а освободила место для чего-то старше, равнодушнее и... опаснее. Очень часто разные силуэты, тени мерещились членам нашей команды на руинах и в тёмных пустых подземных коридорах — это самое распространённое явление. Конечно, тут всё можно списать на игру света и на подсознание, которое невольно пытается населить такие места призраками, образами людей, давно их покинувшими. Но не всё так однозначно. Расскажу несколько ситуаций из моей практики, а вы уже сами решайте, что это было.
Неоднократно случалось, и я, и мои камрады слышали необъяснимые громкие звуки, шорохи в пустых, наглухо закрытых гермодверями бетонных помещениях, куда даже вездесущим крысам нет возможности пролезть, если дверь закрыта. Шорох был сухим, будто по бетону пересыпали крупную гальку. Проверяли, убеждались: комната герметично закрыта, ни вентиляции, да и вообще никаких дыр в бетонных плитах не было. Но мы четко слышали в ней посторонние звуки. И звук этот всегда был за дверью. Стоило её со скрипом открыть — воцарялась мёртвая, пыльная тишина.
Однажды на крупном брошенном заводе два камрада из нашей группы отчетливо слышали звуки, голоса, но не какие-то призрачно-зовущие. Нет. Просто секунд десять из окружающей тишины выхватывались громкие куски «рабочей атмосферы» этого места, когда оно еще жило, производство действовало: гул работающего цеха, механизмов, неразборчивые голоса, крики рабочих. Звуки были объемными, стереофоническими, звучали одновременно со всех сторон, словно ребята внезапно оказались посреди работающего цеха. Они потом рассказывали: «Будто на действующем производстве оказались. Ненадолго. А потом всё выключилось». Проигрывание каким-то шутником записи исключается. Мы так и не смогли дать случившемуся логичное объяснение. Это не было эхо — это было воспоминание. Но чьё?
На одной полуразрушенной военной базе советских времён как-то увидели вдалеке человека, идущего ко входу в бункер. День был тусклым, небо затянуто свинцовыми облаками, свет плоский, без теней, расстояние между нами — около трехсот метров, поэтому сложно было разобрать лицо и одежду незнакомца. Он пригнулся и скрылся в темном провале прохода. Движение было чётким, быстрым, не призрачным. Подумали, что опять бомжи расквартировались — бывает иногда такое. Хотя именно там это было странно, поскольку место — конкретная глухомань в тайге, до ближайшего жилого посёлка было более 70 километров.
Когда дошагали поближе, поняли, что этот человек — очень высокого роста, поскольку вход оказался довольно крупным. Я при своих 180 см в него вошёл, абсолютно не беспокоясь за голову. А незнакомец пригнул голову. Но главное — это проржавевшая гермодверь в бункер, которую мы издалека не разглядели и приняли просто за тёмный проход. Так вот, она была прикрыта, но оставлена щель шириной примерно в ладонь, и в таком состоянии почти намертво заклинена. При этом никто из нас четверых не заметил, как человек открывал и закрывал дверь. Были бы умнее, не стали бы влезать. Но мы молоды, самоуверенны и любопытны. А любопытство — это такой же инстинкт, как и страх, только гораздо более коварный.
На четверых у нас было две «Осы», «Удары», ножи, посох походный из срезанной неподалёку палки. Плюсом уже сравнительно немалый опыт общения с отрицательными элементами. В общем, возомнили себя настоящими супергероями и решили действовать. Предварительно покричали в дверь какие-то глупости о плановой проверке территории, потребовали выходить, иначе стрелять будем. Надо сказать, что все мы были в камуфляже и берцах, двое в разгрузках, за плечами небольшие рюкзаки, на поясах прицеплено разное оборудование. В общем, издалека нас можно было принять за военных. Однако на наши требования никто не отреагировал, из бункера не раздалось ответа, ни единого звука. Хотя в пустых помещениях обычно шорохи хорошо слышны — эхо. Тишина за дверью была плотной, глухой.
«Ну что, ребята, этот мужик не особо гостеприимен. Открываем», — произнес я, пытаясь придать голосу уверенность, которой уже не чувствовал.
Попытались открыть дверь. Минут, наверное, двадцать надрывались, чтобы щель расширить — приржавело всё наглухо. Кое-как приоткрыли. Ржавчина осыпалась красной пудрой, скрип металла резал тишину. Налобники включили, «Осы» приготовили. Зашли, прикрывая друг друга. Воздух внутри был неподвижным, спёртым и пахнущим старой пылью, гнилым металлом и чем-то ещё — неприятным. Бункер оказался небольшой, вполне обычный — ряд ступенек вниз, коридор с изгибом и с десяток помещений, все, естественно, без окон. Ни в одном нет ни человека, ни следов его импровизированного жилища. Пыль на полу лежала нетронутым бархатным ковром, в котором отпечатались только наши следы.
До тех пор, пока не исследовали весь бункер, сохранялась вероятность, что он сквозной и кто-то уже давно покинул его с противоположной стороны. Но, как выяснилось, вход/выход оказался только один — второй хоть и имелся, но давно обрушился и был основательно завален землёй. Так и не поняли, что за человек был, но все четверо видели, как он туда зашел. Пока шли к бункеру, глаз от входа не отводили. А следов не обнаружили. Там пыли толстый слой, более десяти лет точно никто внутри не был. Но мы-то все видели — странного, большого человека. Он точно был. А потом — его не было. Как будто сам бункер на мгновение решил показать нам своего настоящего хозяина. Вот как этот случай объяснить? Не знаю.
У каждого объекта есть свой характер, своя энергетика. Были в одном промышленном подземном лабиринте — темень, сырость, холод, но все там чувствовали себя замечательно. Там было спокойно. Хочется вновь туда вернуться, зарядиться положительной энергией.
Но бывают места — плохие, которые вызывают необъяснимый жуткий страх. Даже средь белого дня, когда находишься недалеко от людей, внезапно мозг взрывается от жути, волосы на спине дыбом встают, ничего не хочется, только одного — побыстрей свалить. Бежать.
Наша группа прекрасно осведомлена о том, что на людей влияют звуки из разных частотных диапазонов, которые иногда остаются незаметными для человеческого слуха. Это — инфразвук, способный вызывать у некоторых людей чувство тревоги или даже паники. На других он действует угнетающе. Инфразвук угнетает нервную систему и вызывает страхи, фобии. Человек боится, сам не понимая чего. А следовательно, и поступает неадекватно. Мы всегда списывали на это. Удобная теория. Но до поры до времени. Пока не столкнёшься с тем, что теория толком не объясняет.
Разное случалось. Посторонние движения в темноте видели все, в лучах фонаря замечали крупные мелькающие тени, особенно в обширных подземных помещениях. Тень, которая всегда уходит за угол, но никогда не производит звука. Иногда у людей в таких условиях бывает ощущение прикосновения: или кто-то за ногу, за одежду хватает, или по спине проводит, либо в щёку дышит. При этом не попадая в луч фонарика.
Как-то пришлось бороться с приступом паники у девушки, когда, по её словам, кто-то по щеке погладил. «Холодной рукой, — рыдала она, — шершавой, как наждак». Это произошло в пустом сервисном тоннеле с трубами, когда она туда сунулась, не дождавшись нас. Мы нашли её сидящей на корточках, обхватившей голову одной рукой, а вторая рука с фонарем металась из стороны в сторону.
А один опытный товарищ как-то расстрелял подряд все 4 патрона из «Осы», тоже под землёй. Кстати, в точно пустых помещениях. Мы в тот момент в соседнем коридоре находились. Так и не смог толком рассказать, во что палил. «Оно… Оно подошло совсем близко. Я даже его холод почувствовал», — вот и всё, что он смог выдавить из себя потом. Мы там всё тщательно осмотрели, но ничего не нашли. А дальше находиться на этом объекте товарищ категорически отказался. Пришлось возвращаться к машине и домой ехать. А человек не пацан, психически совершенно стабильный, не один год его хорошо знал и в походы вместе постоянно ходили. После того случая он завязал со сталкерством. Возможно, навсегда.
Есть ещё такая всем известная штука, как страх тоннеля. Это — к теме необоснованных страхов. Когда, например, сервисные тоннели давно заброшенного советского промгиганта на многие сотни метров идут, многократно разветвляясь на уровне, как мы говорим, минус третьего подземного этажа. Некоторые из них частично обрушились, другие оказались частично затоплены. В любом случае, двигаться по ним следует осторожно, ведь на обход может уйти не один час, особенно если не торопиться. Кромешная тьма. Единственный свет — от фонарей. На полу бывает наледь, воздух мёрзлый даже в летнюю жару. Шорохи разные бывают, вода капает… И эхо — каждый шаг и каждый вздох слышен. Жутковато иногда бывает. Впереди только неизвестность.
Когда человек идёт не один, то вроде всё нормально. Но даже когда мы ходили по таким тоннелям втроём, некоторые из нас не решались идти последними, опасаясь, что сзади что-то не так. «За мной кто-то идёт, крадётся. Я не слышу, но чувствую», — говорили они.
А вот если один человек идёт, то уже не так редко начинает ощущать что-то неприятное. И чем дальше уходит, тем тревога сильнее. Сначала появляется неясный дискомфорт, потом тревога, хотя человек опытный, к таким местам привычный. Потом тревога усиливается, накатывает паника, появляется желание скорее выбраться, а дальше уже всё зависит от продолжительности нахождения в тоннелях и состояния сознания. Ты начинаешь слышать шаги — не свои. Дыхание — не своё. Оборачиваешься — луч фонаря выхватывает лишь пустую, уходящую в темноту трубы.
Бывает, на некоторых камрадов такой приступ паники накатывает, что они выскакивают из тоннелей, словно обезумевшие, не задумываясь о риске упасть или провалиться. Потом рассказывают, что чувство чужого присутствия стало под конец просто невыносимым. «Как будто меня выгнали».
На одном объекте сам, где-то с полудня, начал ощущать, как накатывает необъяснимый животный страх. Было ощущение того, что кто-то незримо присутствует рядом со мной и взглядом просто сверлит затылок. Поворачиваешься, осматриваешься — никого. Ощущения то спадали, то вдруг снова нарастали. Позвоночник кололи миллионы иголочек, а волосы просто шевелились… Было четкое понимание, что меня оттуда настойчиво гнали. Поговорил с камрадами, они подтвердили, что чувствуют точно так же. «Это место, — сказал один, самый спокойный из нас. — Оно не хочет, чтобы мы здесь были».
По идее, надо было сворачиваться, но в силу обстоятельств пришлось там заночевать. Никто из участников группы не смог как следует выспаться — преследовали тревожные мысли, беспокойство. Проснулись все разбитыми, подавленными, уставшими, как после тяжёлой, изматывающей работы.
А бывает и такая реакция на то же чувство — человек не может уже ни дальше по тоннелю идти, потому что там «что-то страшное ждёт», ни назад повернуть, потому что сзади тоже «что-то преследует». Я видел подобное, когда по рекомендации товарища в группу приняли его супругу, которая хотела «испытать себя». Мы сразу не хотели брать её. Но муж уговорил. Кончилось это тем, что из проверенного, пустого и безопасного, насколько это возможно, тоннеля, в который она ушла, мы услышали не жуткий визг. А... я даже затрудняюсь назвать, как назвать этот дикий звук, искажённый эхом. Бросились к ней, добежали, надо сказать, быстро, видим: она просто вжалась спиной в стену тоннеля, светом фонаря поливает в оба прохода и издаёт уже сиплый крик на каждом выдохе. Потом, когда уже под солнцем успокоили, описала, что пойти ни вперёд, ни назад — со всех сторон кто-то тянулся к ней из темноты. «Руки, — шептала она, — холодные, длинные руки». Муж её после этого с нами больше не ходил.
В общем, в разные игры человеческое сознание может играть, даже со здоровыми и видавшими виды людьми. Хотя иногда трудно бывает сказать, где заканчиваются человеческие глюки, а где появляется другая, неведомая реальность. Хотя... где-то там, в бетонной пустоте, за поворотом темного тоннеля, в густой пыли бункера, она и начинается. И у неё свои правила. Свои неуловимые обитатели. И нам, сталкерам, лишь изредка позволяют краем глаза это увидеть. Или… почувствовать на своей щеке.
Предлагаю прочитать рассказы 1)Двойное дно (паранормальный случай), 2)Неведомая, мистическая сущность в пещере. Пятый удивительный рассказ биолога
Написал Евгений Павлов-Сибиряк, автор книг 1) Шок и трепет в таёжной глуши. 2) Преодолевая страх, 3)Невероятная мистика, 4)Загадки времени/пространства, 5)Харчевня у поганых болот. Страшная история охотника