Двадцать лет за рулём ночного автобуса научили Виктора Семёновича не удивляться.
Он видел пьяных, которые засыпали и просыпались в парке на конечной. Влюблённые парочки, занимавшиеся непристойностями на задних сиденьях. Бездомных, для которых тёплый автобус был единственным домом морозной ночью.
Но старик был особенным.
Он появился три месяца назад. Садился всегда на конечной, у вокзала, ровно в два часа ночи. Маршрут №13 — через весь спящий город к промзоне, где за ржавым забором располагалось старое кладбище.
Старик всегда занимал одно и то же место — у окна, в середине салона. Платил молча, точной суммой. Выходил на последней остановке, прямо напротив кладбищенских ворот.
И всегда был в одном и том же — потёртое чёрное пальто, шарф, старомодная шляпа. Лицо бледное, изможденное. Глаза пустые, словно смотрели не на мир, а сквозь него.
Виктор Семёнович сначала не обращал внимания. Ночные пассажиры — народ странный, у каждого свои причуды. Но когда старик появился в двадцатый раз подряд, в ту же минуту, на том же месте, водитель призадумался.
— Слушай, дед, — окликнул он однажды, когда старик собирался выходить. — Ты чего каждую ночь на погост ездишь? Сторожем там работаешь?
Старик обернулся. Посмотрел на Виктора Семёновича долгим, тяжёлым взглядом. И тихо ответил:
— Навещаю.
— Кого? — не удержался водитель.
— Себя.
Двери закрылись. Автобус тронулся. Виктор Семёнович смотрел в зеркало, как сгорбленная фигура медленно бредёт к кладбищенским воротам.
"Навещаю себя". Что за бред?
На следующую ночь водитель решил проследить.
Старик сел как обычно. Ехал молча, глядя в окно. Виктор Семёнович поглядывал в зеркало — пассажир не шевелился. Даже не моргал, кажется.
Когда автобус подъехал к кладбищу, водитель объявил:
— Конечная!
Старик медленно поднялся и вышел. Виктор Семёнович выждал минуту, заглушил двигатель и последовал за ним.
Ночь была холодной. Молодая луна слабо освещала контуры памятников на могилах. Фонарь у ворот мигал, заливая всё мёртвым жёлтым светом. Старик уже скрылся за оградой.
Виктор Семёнович прокрался следом. Ворота были не заперты — скрипнули тихо, зловеще. Кладбище встретило тишиной. Между рядами покосившихся крестов и памятников вилась узкая дорожка.
Впереди мелькнула чёрная фигура.
Водитель пошёл за ней, стараясь не шуметь. Сердце колотилось неприятно. "Что я делаю, — думал он. — Старый дурак, ночью на кладбище полез".
Но любопытство было сильнее страха.
Старик остановился в дальнем углу, у свежей могилы. Земля ещё не осела, венки не завяли. Памятника еще нет. Оно и понятно…
Виктор Семёнович присел за соседним надгробием, вглядываясь в темноту. Старик стоял неподвижно, склонив голову.
Потом достал из кармана что-то — фотографию, что ли? — и положил к подножию памятника.
Водитель подождал, пока старик двинется обратно, и выскользнул из укрытия. Подошёл к могиле.
Едва смог прочитать надпись — и ноги подкосились.
ВИКТОР СЕМЁНОВИЧ ГРОМОВ 1955 — 2024 Любящий муж и отец
Это было его имя. Его год рождения.
Но он жив. Он стоит здесь. Дышит. Сердце бьётся, пусть и слишком быстро.
— Что за...
Он присел, посмотрел на фотографию, которую оставил старик. Снимок потёртый, чёрно-белый. На нём — он сам. Молодой, в форме водителя, рядом с автобусом. Та самая фотография, что висела у него дома, на стене.
Как она здесь оказалась?
— Не понял? — раздался голос за спиной.
Виктор Семёнович обернулся. Старик стоял в нескольких шагах. Смотрел на него всё тем же пустым взглядом.
— Что это? — водитель кивнул на могилу. — Чья это?
— Твоя, — спокойно ответил старик.
— Какая моя?! Я живой!
— Пока.
Старик сделал шаг вперёд. Виктор Семёнович отшатнулся.
— Понимаешь, — продолжал старик тихо, — время здесь странное. Прошлое, будущее — всё смешалось. Ты видишь меня стариком. Но я тоже когда-то был тобой. Ездил на маршруте тринадцатом. Ночь за ночью. Год за годом.
— Ты... ты это я? — прошептал водитель.
— Был, — старик кивнул. — Двадцать лет назад я заметил странного пассажира. Старика, который ездил на кладбище каждую ночь. Я проследил за ним. Нашёл могилу со своим именем. Испугался. Побежал. И попал под машину прямо у ворот.
Виктор Семёнович почувствовал, как холод пронзает насквозь.
— Ты умер?
— Да. Но что-то пошло не так. Может, место проклятое. Может, я сделал что-то неправильное при жизни. Не знаю. Я застрял. Между жизнью и смертью. Езжу на этом автобусе каждую ночь. Навещаю свою могилу. Жду.
— Чего ждёшь?
Старик улыбнулся. Жутко, печально.
— Тебя.
— Но я не собираюсь умирать!
— И я не собирался. Но петля должна замкнуться. Ты видел меня. Ты проследил. Ты нашёл могилу. Теперь ты побежишь. Испугаешься. И...
— Нет! — Виктор Семёнович попятился. — Я не побегу! Я просто спокойно вернусь к автобусу и уеду!
— Не выйдет, — старик покачал головой. — Петля уже запущена. Время ждёт, когда ты сделаешь то, что должен. Когда ты станешь мной. А я... я наконец освобожусь.
Где-то совсем рядом раздался звук. Рык мотора. Скрежет тормозов.
Виктор Семёнович обернулся. За кладбищенской оградой, на дороге, промчался грузовик. Пьяный водитель, судя по траектории.
— Беги, — прошептал старик. — Беги, как бежал я. Попытайся спастись. Но ты не спасёшься. Ты никогда не спасался.
— Пошёл ты! — рявкнул водитель и рванул к воротам.
Бежал, спотыкаясь о могильные холмики. Сердце билось в горле. Ворота уже близко. Ещё чуть-чуть...
Он выскочил на дорогу, и увидел свет фар.
Грузовик не успел затормозить.
Первый пассажир сел в автобус в два часа ночи.
Молодой водитель, Ваня, только недавно получил этот маршрут. Тринадцатый, ночной. Говорили, что прежний водитель уволился. Или умер. Точно никто не знал.
Пассажир был стариком в чёрном пальто. Сел у окна, в середине салона.
Заплатил молча. Смотрел в окно пустым взглядом.
Автобус тронулся. Ехал через спящий город к промзоне, где за ржавым забором располагалось старое кладбище.
Старик вышел на конечной. Медленно побрёл к воротам.
Иван смотрел ему вслед и думал: "Странный тип. Что он там забыл в такое время?"
На следующую ночь старик снова сел в автобус. В ту же минуту. На то же место.
И через неделю Иван понял, что это повторяется каждую ночь.
"Интересно, — подумал он, — а что, если проследить за ним?"
В зеркале заднего вида мелькнуло бледное лицо старика.
Тот смотрел прямо на молодого водителя.
И слабо, едва заметно, улыбался.
Понравился рассказ? Подписывайтесь — впереди ещё много захватывающих историй. Так вы будете первыми видеть все новинки.