Яна набрала номер службы спасения и сообщила адрес, где они были.
— Давайте я вам хоть до скамейки помогу дойти, — предложила она.
Яна попыталась приподнять старушку, но та оказалась очень тяжёлой.
— Простите, я очень спешу, не смогу с вами дождаться врачей, но я тебе и так очень благодарна, — улыбнулась цыганка. — Беги, если опаздываешь. Только вот не на ту свадьбу ты спешишь.
— Что? — опешила Яна. — Вы сказали?..
— Не на ту свадьбу ты спешишь, милая.
Всё так же улыбаясь своим золотом, старушка отчего-то вызвала у Яны жуть. Цыганка никак не могла знать, что она собирается замуж. И тут Яну осенило.
— А, вы думаете, что я в свадебный салон вон тот бегу?
— Да, точно. Понятия не имею, в какой ты там салон бежишь. Одно вижу, что ты со своего пути не туда свернуть собираешься. Твоя дорога широкая и светлая, а повернёшь в дремучий лес и на болото.
— Простите, вы головой, наверное, ударились, — догадалась Яна. — Всё, давайте, присаживайтесь вот сюда.
Они подошли к заснеженной скамейке, с которой Яна перчатками смахнула целый сугроб.
— Нет, голова в порядке, — упала на лавку старушка. — Нога же, говорю, только болит. Вывихнула, скорее всего.
— Тогда о каком болоте вы говорите? Я не понимаю!
— Всё ты понимаешь, девочка, — вздохнула старушка. — Послушай, ты мне только что жизнь спасла. И теперь я хочу отблагодарить тебя тем же. Но я вижу, что ты не веришь, но это не имеет значения. Дай мне свою руку.
Яна подумала, что старушка хочет встать или просто ощутить поддержку, поэтому спокойно протянула ладонь. Женщина взяла Янину кисть в свою и развернула ладонью вверх. В этот момент Яна поняла, что старуха внимательно изучает рисунок её линий, и хотела выдернуть руку, но хватка была крепкой и железной.
— Да не дёргайся ты, — сухо сказала старушка. — Ничего страшного я с тобой не сделаю. Кое-что я вижу, и так спросила о подробностях, поэтому мне надо прочитать их по твоей ладони.
— Вы гадалка, что ли? — испуганно спросила Яна.
— Хиромант или как это называется? Называй как хочешь, — усмехнулась женщина. — Я просто вижу кое-что. И мама моя видела, и бабушка. И не делай удивлённое лицо. Видишь ведь, что я цыганской породы. Наверняка всякого наслышана.
— И что же вы, интересно, видите? — фыркнула Яна.
— А то, что ты рискуешь совершить большую ошибку, милая, — вздохнула старушка. — Совсем не тот жених тебе судьбой определён. У каждого человека есть путь. Вот тут твоя линия жизни его показывает. И путь этот у тебя, как я уже говорила, широкий и светлый, наполненный радостью. Но есть и второй путь. Вот, посмотри, видишь? Тут от основной линии развилка идёт.
— Допустим, — нахмурилась Яна. — Вот эта развилка — твоё настоящее. Выбор только за тобой. Как говорилось в сказке: налево пойдёшь — коня потеряешь, направо пойдёшь — счастье найдёшь.
— То есть вы хотите сказать, что Антон, мужчина, которого я люблю всем сердцем, — плохой человек?
— Так я не говорила, — отпустила Янину ладонь старушка. — Кто же знает, плох он или хорош. Я не видела, а наговаривать на кого-либо — не в моих правилах.
— Я знаю лишь, что с ним тебя ждут только страдания, разочарование и печаль. Да и конец твой будет скорым. Это не про смерть, не пугайся, скорее про конец личности. Но выбрать ты можешь, поверь, это право не каждому выпадает. Все мы сами вершим свою судьбу. Хотя бывают фатальные исключения — не губи себя, не совершай ошибку.
Яна пристально посмотрела на женщину. Одна её часть отчаянно сопротивлялась услышанному, говорила скорее уходить и забыть всё как страшный сон. Однако вторая приковывала к месту. Интерес подкреплялся тем, что просто наугад старуха не могла знать ничего ни про свадьбу, ни про Антона.
Любопытство одержало верх.
— И что же вы предлагаете?
— Я? — удивилась старушка. — Я тебе не могу ничего предложить. Я же не психолог и не сваха какая. Лучше всего отмени свадьбу и просто жди! Судьба сама тебя настигнет. Просто знай, что где-то есть человек, который создан для тебя. Или ты для него.
— И это не Антон?
— Имени не знаю. Но если ты про того, кто сейчас рядом с тобой, точно не он.
Где-то поблизости раздалась сирена скорой помощи. Машина приехала быстро, несмотря на сложные дорожные условия. Как только медики прибыли на место, они осмотрели старушку и погрузили её в машину. Яна даже не успела у неё ничего спросить.
Боже, это сейчас всё заправду было? — усмехнулась она про себя. Нет, бабка точно головой ударилась. А я дура, уши развесила. Ладно, бог с ней. Я уже и так столько времени потеряла. Снежина психовать будет — целую неделю меня ждёт, ещё и сейчас.
Да и наплевать, что она подумает про меня и мой внешний вид. Между прочим, стыдиться тут нечего — я человека спасла. За такое не краснеют. А до пафоса мне дела нет. И пусть потом сплетни распускает, что невеста Антона пришла чёрт знает в чём. Ей за платье бешеные деньги заплатили. Вообще должна помалкивать.
Платье сидело великолепно. Стоя перед зеркалом, Яна не могла оторвать взгляд от своего отражения. Даже без причёски и макияжа образ был потрясающим. Точёную фигурку девушки эффектно обтягивал узкий лиф, расшитый жемчугом. Длинная юбка мягко струилась, создавая подобие русалочьего хвоста.
— Очень красиво, — выдохнула она, не отрываясь от зеркала.
— Даже на последней примерке всё выглядело иначе, — прошептала Яна.
— Так всегда бывает, — улыбнулась ей Жанна Снежина, держа в руках фату. — Давай-ка ещё вот это примерь. С причёской, конечно, будет немного иначе, но для целостности образа.
Яна послушно подставила голову, чтобы помощница портнихи прикрепила к волосам фату. С этой деталью образ получился вообще каким-то нереальным.
— Я похожа на какую-то морскую царевну, — выдохнула Яна. — Боже, Жанна, как у тебя это получается?
— Хм, — улыбнулась женщина. — Ты что, думаешь, я просто так беру такие суммы за свои творения?
— Теперь я понимаю. На фото это всё одно, а в жизни — просто фантастика! Всё, переодевайся давай, девочки платье упакуют. Самолюбование — грех. Лучше блистай на свадьбе своей и гостей очаровывай. И мужа — это по умолчанию. Смотри только ему платье заранее не показывай, а то примета плохая.
— Да, я знаю. Жанна, я подожду у тебя здесь такси, а то машину из-за снегопада пришлось оставить на работе.
— Да без проблем. Может, тебя подвезти? Я всё равно сейчас ухожу, а нам по пути.
— Серьёзно? — обрадовалась Яна. — Да, было бы здорово! А нам точно по пути? Ты откуда знаешь, где я живу?
— Господи, ты всегда такая подозрительная, — закатила глаза Жанна. — Да у тебя же в заказе и адрес написан, и телефон. Я живу в паре кварталов от вас с Антоном. Когда записывала, сразу отметила. А память у меня хорошая.
— А-а, — смутилась Яна. — Да я тут сегодня немного потерянная. Это всё погода, не обращай внимания. Да, спасибо ещё раз большое, что подбросишь.
— Жди тогда. Сейчас я тут всё закончу, минут десять ещё.
Антон развалился в кресле, листая анкеты артистов для зимней серии мероприятий. Парень был буквально одержим работой, но Яна никогда не жаловалась.
Во-первых, она понимала, что, будучи выходцем из не самой благополучной семьи, её жених крайне амбициозен и целеустремлён. Нищета всегда пугала его, и Антон делал всё возможное, чтобы никогда туда не возвращаться. Во-вторых, сама Яна частенько задерживалась на работе или могла уехать на пару недель в очередную командировку, организованную её матерью и Илоной Леонидовной.
Любимая матушка искренне считала, что без активной работы женщина высыхает, становится рабой кухни и детской, а потому не может упускать ни единого шанса самоутвердиться в патриархальном обществе.
Кроме того, Яна была действительно хорошим специалистом, несмотря на молодой возраст. То, как она умудрялась находить общий язык с суровыми мужиками на стройках, не менее нелюдимыми прорабами и наглыми субподрядчиками, вызывало зависть у других сотрудников и приступы зашкаливающей гордости у Елоны.
Подобные выезды Яне нравились гораздо больше, чем скучная сидячая работа в офисе, поэтому она охотно подписывала командировочные листы или ехала на стройку. Такой график помогал максимально бесконфликтно жить с Антоном — ведь и сам он часто уезжал.
Пара даже заранее расписывала свои графики так, чтобы отъезды совпадали по времени, а по возвращении они могли сполна насладиться обществом друг друга. Антон и Яна никогда не ругались. Иногда подобная идиллия немного настораживала девушку, которая привыкла с детства слушать жаркие споры родителей, пытающихся вырвать из лап друг друга пальму первенства — то в семье, то на работе.
Но каждый раз, когда её одолевали воспоминания, намекающие, что её собственный союз какой-то не такой, она одёргивала себя. Как раз брак родителей был далеко не образцовым.
Илона Леонидовна и Валерий Эдуардович Тумановы — оба прирождённые лидеры с кардинально противоположными взглядами на всё. Сама Яна не понимала, как они умудрились почти сорок лет прожить вместе и не прибить друг друга.
Она прекрасно знала, что папа — импозантный, усатый мужчина, всегда одетый с иголочки, — не раз заводил себе любовниц. Мама, впрочем, тоже знала о них всё, вплоть до серий номеров паспортов и групп крови. Илона всегда закрывала глаза на похождения мужа, не закатывала скандалы на любовной почве. Все ссоры были исключительно из-за разницы мировоззрений.
У Яны это в голове не укладывалось. Сама она ещё в подростковом возрасте поклялась себе, что точно не потерпит гулящего мужа. Да и разница во взглядах на жизнь тоже была бы критичной. Именно поэтому Антон казался ей образцовым мужчиной.
Ни разу за три года их знакомства парень не вызвал ни малейшего приступа ревности у Яны. А между тем девушка долго не могла завести нормальные отношения именно из-за своей патологической ревности. С Антоном всё было иначе.
Даже несмотря на постоянные придирки подруги Аси, регулярное общение со смазливыми певичками и артистками, Яна просто чувствовала, что этот мужчина верен до мозга костей.
К тому же почти все их взгляды совпадали. Одинаковыми были интересы, увлечения, вкусы в музыке и кино.
продолжение