— Ознакомься. И не затягивай с оплатой, там пени капают. — Желтая бумажка спланировала в мою тарелку, утонув уголком в овсянке.
Я замерла с ложкой в руке. Виктор даже не посмотрел на меня — он с наслаждением вдыхал аромат кофе. Того самого, дорогущего, зернового, за которым я вчера специально ездила на другой конец города.
— Вить, это же квитанция за твою квартиру, — я аккуратно выудила мокрый листок. — Девять тысяч двести рублей. Отопление, капремонт, консьерж.
Он отхлебнул из чашки и прищурился, глядя на меня не как на любимую женщину, а как арендодатель на проблемного жильца.
— И что? Ты здесь живешь третий месяц. Воду льешь? Льешь. Свет горит? Горит. Почему я должен тебя содержать?
Каша встала поперек горла.
— Постой. — Я отложила ложку, чувствуя, как внутри закипает злость. — Давай посчитаем. Продукты — полностью на мне. Бытовая химия, все эти гели, порошки для твоей сантехники — на мне. Готовка, уборка ста метров, глажка твоих рубашек — тоже я. Ты свою зарплату целиком откладываешь. А теперь я должна еще и коммуналку твою гасить?
Виктор поморщился. Маска галантного кавалера, которой он очаровал меня полгода назад, сползла, обнажив лицо расчетливого скупца.
— Ты бухгалтерию не разводи! — Его ладонь хлопнула по столу. — Я тебя в элитное жилье привел. Центр, высокие потолки, соседи приличные. А ты торгуешься? Хочешь жить с мужчиной — вкладывайся. Плати коммуналку, считай это арендной платой со скидкой. Не нравится — ищи дурака в другом месте. У меня тут не пансионат для дам с прошлым.
Слова про «арендную плату» прозвучали как пощечина. Я молча встала, вылила остывший кофе в раковину. Спорить с ним бесполезно.
День потянулся серой резиной. Виктор демонстративно ушел смотреть новости, увеличив громкость, а я по инерции взялась за тряпку. Монотонная работа всегда помогала мне думать. Я натирала зеркала в ванной, драила плиту и с каждой минутой все яснее видела картину нашей жизни. Я ведь не просто женщина рядом. Мультиварка с голосовым управлением, ещё и с кошельком.
К вечеру спина гудела. Я проходила мимо его кабинета с корзиной белья и услышала бодрый голос Виктора. Дверь была приоткрыта.
— Да не переживай ты, Юлечка, — вещал он в трубку. — Папка слово держит. Через полгодика закроем твою ипотеку досрочно. У меня теперь статья расходов ушла. Ольга — баба хозяйственная, неприхотливая. Продукты возит, быт тащит, теперь и коммуналку на нее повесил. Я ей жестко сказал: плати. А куда она денется? В полтинник-то одной куковать страшно. Так что вся моя зарплата теперь чисто тебе на счет.
Я прислонилась к стене, чтобы не упасть вместе с корзиной. Обида, душившая весь день, вдруг исчезла. Ее место заняла брезгливость. Словно я надкусила красивое яблоко, а внутри — черви. Значит, я — ресурс для погашения ипотеки его дочери?
Я тихо поставила корзину на пол. Зашла в спальню. Достала чемодан.
Сборы заняли двадцать минут. Я брала только свое. Одежду, документы, ноутбук. Подумав, прошла на кухню. Сгребла в пакет банки с дорогим кофе, чаем, специями. Забрала из ванной начатую пачку порошка и новый шампунь. Мелочно? Нет. Справедливо. Спонсировать его «схему» я больше не собиралась ни на копейку.
Когда я, одетая в пальто, выкатила чемодан в коридор, Виктор вышел из кабинета. Он зевал, почесывая живот через футболку.
— Ты чего громыхаешь на ночь глядя? — Он уставился на чемодан. — В командировку собралась? А ужин где?
— Ужин тебе, Витя, приготовит твоя «надежная схема», — улыбнулась я. — Или Юлечка. Пусть отрабатывает ипотеку.
Его лицо вытянулось, рот приоткрылся. Он стал похож на рыбу, которую выдернули из привычного аквариума.
— Оля, ты дура? Куда ты пойдешь на ночь глядя? У тебя же там, в твоей хрущевке, тоска! Кому ты нужна в своем возрасте?
— Себе, — отрезала я, щелкая замком входной двери. — И знаешь, Витя, лучше тоска в своей квартире, чем роль половой тряпки в твоем дворце.
Такси уже ждало. Я села в машину, назвала свой адрес и закрыла глаза. Я не потеряла мужчину. Я просто вовремя избавилась от паразита. И, кажется, это было самое выгодное вложение в моей жизни.