Здравствуйте, друзья. Сегодня мы отвлечемся от мрачных тайн и посмотрим на одну из самых поэтичных и, на первый взгляд, светлых картин в истории живописи.
Мы переносимся в Париж начала XX века. Молодой испанец Пабло Пикассо живет на Монмартре, в знаменитом общежитии Бато-Лавуар. Там нет газа, электричества, зимой там жутко холодно, зато вокруг — поэты, художники, анархисты и сумасшедшие. Пикассо только что пережил свой депрессивный «голубой период», наполненный цветами смерти и тоски. Он встретил свою первую большую любовь, Фернанду Оливье, и палитра его картин посветлела. Начался «розовый период».
Но не обманывайтесь названием. Розовый у Пикассо — это не цвет гламура или беззаботной радости. Это цвет телесности, тепла, но часто — это цвет воспаленных век или кожи, обветренной на холоде. Героями его картин становятся бродячие артисты — акробаты, клоуны, арлекины. По-французски их называли «saltimbanques». Это были люди дна. Отверженные, у которых не было ничего, кроме их ремесла. Пикассо чувствовал с ними кровное родство. Он тоже был нищим художником, фокусником, превращающим краску в жизнь.
Геометрия судьбы: Куб и Шар
«Девочка на шаре» — это жемчужина того времени. Сюжет кажется простым: репетиция бродячей труппы где-то на пустыре. Но давайте присмотримся к композиции. Пикассо здесь выступает не просто как художник, а как драматург.
Вся картина держится на диалоге двух фигур, двух противоположностей.
Атлет. Могучий гигант, занимающий почти весь правый угол картины. Он сидит спиной к зрителю, но мы чувствуем его колоссальную силу. Он похож на глыбу, на часть ландшафта. Он сидит на кубе. В языке символов куб — это знак земли, материи, абсолютной устойчивости и неизменности. Атлет статичен. Он — сама надежность и тяжесть.
Девочка. Хрупкая, тоненькая гимнастка. Она тренируется, балансируя на шаре. Шар — полная противоположность куба. Это символ неба, воздуха, бесконечного движения и неустойчивости. У шара нет основания, он может покатиться в любую секунду. Девочка вся устремлена вверх, она словно пытается преодолеть гравитацию.
Этот контраст — тяжелого и легкого, мужского и женского, неподвижного и изменчивого — создает невероятное напряжение. Кажется, что между ними проскакивает искра. Они не смотрят друг на друга, но они связаны невидимой нитью.
Пейзаж одиночества
Обратите внимание на фон. Где происходит действие? Это не веселая ярмарка, не городская площадь. Это выжженная солнцем холмистая пустыня. Пустота. «Лысая» земля. Этот пейзаж подчеркивает, что наши герои — изгои. Они одни во всей Вселенной.
Их искусство никому не нужно здесь, в этой пустыне, но они продолжают репетировать. Почему? Потому что это их суть. Девочка балансирует не для публики, а потому что это ее жизнь. Это очень сильная метафора творчества. Художник творит не ради аплодисментов (которых может и не быть), а потому что не может иначе.
Вдалеке мы видим крошечную фигурку женщины с ребенком и белую собаку. Этот прием нужен Пикассо для создания глубины пространства, но он также добавляет нотку грусти. Жизнь где-то там идет своим чередом, кто-то гуляет, а здесь, на переднем плане, идет вечная безмолвная работа над равновесием.
Русский след
Интересно, что эта картина могла бы сейчас висеть в Париже или Нью-Йорке, но она находится в Москве, в Пушкинском музее. И это заслуга Ивана Морозова — великого русского коллекционера.
В 1913 году он купил «Девочку на шаре» у парижского маршана (торговца картинами) Канвейлера. Забавно, что тогда многие не понимали Пикассо, считали его мазню странной. А Морозов увидел в ней шедевр. Он заплатил за неё 16 000 франков — огромные деньги по тем временам. Легенда гласит, что когда картину привезли в особняк Морозова, он повесил её и сказал: «Теперь я понимаю, зачем я собирал всё остальное. Чтобы она здесь висела».
После революции коллекцию национализировали, и теперь мы с вами можем в любой день прийти на Волхонку и увидеть это чудо своими глазами.
О чем молчит картина?
«Девочка на шаре» — это картина-состояние. В ней нет явного сюжета, никто никого не убивает, не целует, не спасает. Но в ней есть тайна равновесия.
Жизнь — это и есть этот шар. Она крутится, она норовит выскользнуть из-под ног. И все мы — немного эта девочка. Мы пытаемся удержаться, сохранить грацию, не упасть в грязь, тянемся к небу. А рядом всегда есть что-то тяжелое, монументальное, неизбежное — наш опыт, наши обязательства, наша судьба. Тот самый куб.
И гармония возможна только тогда, когда эти две силы — легкость мечты и тяжесть реальности — находятся рядом. Друг без друга они невозможны.
Если вам близка тема мощных, одиноких фигур, застывших в раздумьях посреди странных миров, я очень рекомендую прочитать мою статью о другом великом художнике и его самом известном демоническом образе:
Демоны Врубеля: как одержимость образом свела художника с ума