В одном из предыдущих номеров нашего журнала была допущена досадная ошибка. Мы назвали кипрский город Протарас «раем на земле» — но наша же собственная редакционная совесть задала нам вопрос: «а что, может быть рай где-то еще?» Тут все дело, как всегда, в глупости, а то и жульничестве еврейских переводчиков, которые которые приучили нас к мысли, что «рай» — это то же самое, что Эдемский сад. В конечном счете, это, возможно, и так, но дьявол, как всегда, — в деталях, а детали — на глобусе. Что знаем мы из Торы про Эдемский сад? Что он точно не находится в Израиле. «Но зачем жи тогда ми все хочем уеха-ать в Йисраэль?» Да хрен вас знает, зачем вы хотите уехать в Йисраэль. Тору, наверно, не читали. В Торе четко написано, что удел любого человека (любого — это значит, в том числе и еврея!) — стать пылью. В промежутке будущая пыль может побороться с неприятными сорняками, но можно этого и не делатъ, поскольку на финал это никак не повлияет. Позднее, в Каббале возникла утешительная идея, что израильская пыль — лучшая в мире. Но вот стала ли она от этого счастливее — про это ничего не говорится. И мы, не сражаясь ни за, ни против, давайте-ка покинем это безблагодатное место, и поговорим про наш славянский «рай». Который точно так же, как и Эдемский сад, не находится и никогда не будет находиться в Израиле, но которому ничто не мешает находиться на территории РФ и шире — вообще любой арийской территории. Откроем «Ригведу»... значит так — никто не разбегается, все остаются на своих местах. Я не предлагаю вам читать всю «Ригведу». Но первый-то гимн можно? Где речь как раз идет о «рае»? И даже не надо идти дальше третьей строфы?
Agninâ rayim açnavat — «oгнем да достигнет богатства!» Что это значит? Да мысль проста — тот, кто совершает простенькое арийское жертвоприношение — возливает молоко или масло на огонь, тот получает все, что арьи почитали за богатство. Стада коров, золото, землю. Все это могло обозначаться словом rayis, от которого и произошло наше «рай». Теперь вопрос на засыпку — а где этот рай находился? Коровы, золото, земля, наконец? Неужели в небесах? В летающих коровах проку нет. Это наши арийские предки понимали твердо. Да без такого понимания просто не выживешь. И, возможно, и другие народы (те, которые выжили) это тоже понимали. Откуда же тогда «царствие небесное» появилось? Столь же бесмысленное, как и летающие коровы? Народ же не может такое придумать? Для себя — не может. А в экспортном варианте еще и не такое сходило.
Но поскольку мы сейчас не про маркетинг, а про реальный сектор, набросаем вкратце списочек мест, к которым определение «рай» (в арийском смысле) подходит. Начнем с Мармариса. Наш летний экспедиционный проект «Шесть негодяев», совершив масштабные прорывы на кауносском направлении
базировался, тем не менее, в Мармарисе. Где как раз и был обнаружен рай. В смысле paradise. У нас же это слово как «рай» переводят? И переводят правильно, но есть нюансы. Любой paradise есть рай, но не любой рай есть paradise. Но это мы позднее обсудим, а пока займемся обрисовкой характера местности и результатами геологоразведки. Рай Мармариса (на фото
находится на берегу одноименного залива, и залив этот по предварительным оценкам является едва ли не красивейшим на Средиземном море.
А пароходики на фотке стоят там не просто так — сбрасывается в воду трап, и желающие могут поплавать там, где с суши доступа в воду практически нет. Это создает особое настроение, которое из поэтов сумел поймать только дон Луис де Гонгора в своих Las soledades. Что есть la soledad по дону Луису? Умное, ученое, но не занудное уединение, незаметно переходящее в полный волнующих намеков волшебный полет. К сожалению, после дона Луиса (а также Джамбаттиста Марино) поэты разучились делать такие вещи. Но ничего — плюхайтесь с трапа — и по крайней мере, поймете, что настоящими поэтами двигало!
И еще — коль скоро мы вспомнили дона Луиса, нельзя обойти стороной и "Полифема и Галатею". Действительно, Полифем в ландшафте присутствует. В заливе и грот есть
Но это уже не тот Полифем, что в "Одиссее", в которой Галатея рядом с ним еще не упоминалась. Это Полифем поздних времен, уже плененный арийской красотой.
Не знаю, существовал ли такой Полифем на самом деле. Но в любом случае, это была бы грустная тема, И мечтательная грусть над заливом, действительно, разлита.
Впрочем, у нас, геологов, романтизм присутствует в строго отмеренных дозах, ровно таких, чтобы не мешать геологоразведке. Задача была поставлена четко и сурово — определить, в чем секрет красоты залива с чисто геологической точки зрения. И вот, после бесчисленных проб, кропотливых лабораторных анализов ответ был получен — известняк! Самый прекрасный известняк в мире!
Вот так. Общую ситуацию, где находится рай, мы очертили. А про сам рай уже в следующем номере.