Утро выдалось светлое, солнечное — лучи пробивались сквозь занавески, рисовали на полу тёплые квадраты. Зинка потянулась, улыбнулась: перед глазами снова всплыл вчерашний вечер. Как Алешка, смущаясь, подошёл к ней у стены, как пробормотал: «Может… потанцуем?», как наступил ей на ногу — дважды! — и тут же замахал руками: «Прости, прости, я не специально!» А она лишь смеялась, чуть наклонив голову, чувствуя, как внутри всё поёт.
Из кухни донеслись голоса. Зинка прислушалась: один — мамин, ровный и чуть усталый; второй — мягкий, знакомый до боли. «Даша!» — мелькнуло в голове.
— Я за ягодами, мам, — говорила Даша, позвякивая ведёрком. — Может, девочки со мной пойдут? Воздух хороший, малина как раз поспела.
— Зинка твоя только с танцев не вылезает, — вздохнула мать, но без злости, скорее привычно. — Вчера дотемна где‑то пропадала.
— Так молодёжь! — рассмеялась Даша. — Вспомни себя в её годы.
Зинка притворилась спящей — накрылась до подбородка, затаила дыхание. Но уже через миг почувствовала, как кто‑то легонько тянет одеяло.
— Вставай, засоня! — звонкий голос Даши прорвался сквозь притворство. — Я знаю, что ты не спишь. Глаза‑то щелками!
Зинка не выдержала — рассмеялась, откинула одеяло и села на кровати, взъерошенная, с ещё сонными, но счастливыми глазами.
— Ну чего тебе? — проворчала она, но в голосе не было ни капли досады.
— Того! — Даша поставила рядом с кроватью плетёное ведёрко. — В лес идём. Малина, солнце, птички. И никаких мальчиков до обеда!
— А после обеда? — хитро прищурилась Зинка.
— После обеда — как карта ляжет, — подмигнула Даша. — Но сначала — ягоды. И чтобы без отговорок!
Мать, стоя в дверях, покачала головой, но улыбнулась:
— Хоть кто‑то её поднимет. А то спит до полудня, как барыня.
— Не барыня, а звезда клуба! — фыркнула Зинка, вскакивая с кровати. — Ладно, иду. Только причёску поправлю.
Она метнулась к зеркалу, торопливо заплетая косу, а в голове всё ещё звучала вчерашняя гармонь, и перед глазами стоял Алешка — смущённый, неуклюжий, но такой… настоящий.
«А вдруг он тоже в лес пойдёт? — мелькнула мысль. — Вдруг встретится?»
И от этой мысли сердце снова запрыгало, как под музыку.
Зинка шла по тропинке, залитой солнечным светом, и невольно улыбалась своим мыслям. Даша, шагая рядом, покосилась на неё с любопытством:
— А ну‑ка, рассказывай, что это ты вся сияешь? Уж не про вчерашнего ли кавалера думаешь?
Зинка замялась, подбирая слова. Хотела осторожно подвести разговор к Алешке, намекнуть, что, может, и замуж за него… Но рядом крутилась Валя — та самая, что вечно суёт нос в чужие дела. Не хотелось при ней откровенничать.
— А‑а… — она нарочито равнодушно пнула камешек. — Да просто день сегодня… солнечный, вот и всё…
— А знаешь, есть у меня один на примете, — вдруг мечтательно протянула Зина. — Алешка. Не пьёт самогон, не болтает попусту.
«Только не спрашивай, нравится ли он мне!» — девушка мысленно взмолилась.
Но Валя, словно почуяв интересное, тут же подскочила ближе:
— Какой Алешка? Павлихин, что ли? Я с его братом Николаем в школе училась. Так Алешка — мальчишка ещё!
Зинка вспыхнула:
— Мальчишка не мальчишка, а постарше меня будет!
Даша не удержалась от смеха:
— Ой, Зин, ты сама ещё пигалица. Какое «замуж»? Тебе бы сначала косу до пояса отрастить да в уме-разуме прибавить.
— А что, — насупилась Зинка, — другие вон в мои годы уже хозяйки полные, а я что, хуже?
Валя фыркнула:
— Хозяйка из тебя… Как из меня кузнец. Ты вчера на дискотеке юбку зацепила за гвоздь — так и танцевала, пока кто‑то не отцепил.
Зинка покраснела ещё сильнее, но тут же нашлась:
— Зато я танцевать умею, а ты только и знаешь, что за чужими спинами прятаться!
Даша, видя, что разговор грозит перерасти в перепалку, мягко вмешалась:
— Девчонки, ну что вы как кошка с собакой? Зинка, если тебе Алешка нравится — это хорошо. Только не торопи события. Всё само сложится, как надо.
Зинка промолчала, но в душе всё ещё кипело. «Не понимают они, — думала она, глядя, как Валя убегает вперёд по тропинке. — Не видят, что Алешка — он особенный».
А в голове снова всплыл вчерашний вечер: его неловкие движения в танце, смущённая улыбка, когда он наступил ей на ногу во второй раз… И то тёплое чувство, от которого сердце замирало.
Зинка, кипя от досады, резко обернулась к сёстрам:
— Да ну вас! — бросила через плечо и рванула вперёд по тропинке, ловко перепрыгивая корни.
Её душила обида: «Пигалица… Мальчишка… Как будто сами не понимают ничего!» Она свернула с натоптанной дорожки и углубилась в лес — туда, где кусты малины росли гуще, а тени лежали прохладные и плотные.
Раздвигая ветви, она пробралась к зарослям, пригнулась… и замерла.
В трёх шагах от неё, за кустами малины, стоял лось. Огромный, с ветвистыми рогами, он неторопливо щипал ягоды, изредка поднимая голову, будто прислушиваясь к лесу. Его тёмные глаза на мгновение встретились с глазами Зины.
Сердце девушки будто остановилось. Она медленно, почти не дыша, отпустила ветку, которую держала, стараясь не шуметь. Лось повернул голову, насторожил уши.
«Не бежать… — пронеслось в голове. — Если побегу — погонится».
Она шагнула назад, едва касаясь земли, потом ещё один шаг… Ветки хрустнули под ногой. Лось вздрогнул, сделал шаг в её сторону.
— Зина! — раздался сзади приглушённый голос Даши. — Не беги! Стой спокойно!
Зинка сглотнула, руки похолодели, но она заставила себя не шевелиться. Лось ещё секунду смотрел на неё, потом шумно втянул воздух, развернулся и неторопливо шагнул в чащу. Ветви зашуршали, скрывая его массивную фигуру.
Только тогда Зина выдохнула — долго, прерывисто. Ноги дрожали, в горле стоял ком.
— Ну и дела… — прошептала она, пытаясь унять дрожь.
Даша, уже рядом, обняла её за плечи:
— Всё хорошо. Он ушёл. Ты молодец, не побежала.
Зинка кивнула, но взгляд её всё ещё был прикован к тому месту, где исчез лось. В груди билось странное чувство — не только страх, но и что‑то ещё: восторг, будто она заглянула в самую сердцевину леса, в его тайную, дикую жизнь.
— Пойдём отсюда, — тихо сказала Даша. — А то ещё кто‑нибудь любопытной окажется.
Девочки доверху наполнили корзинки малиной и неспешно двинулись домой. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая лес в золотисто‑розовые тона, но Зинка почти не замечала этой красоты — в голове всё ещё крутились мысли о лосе, о Дашиных словах, об Алешке…
Даша, шагая рядом, вдруг тихо произнесла:
— Зина, ты вот что… Про Алешку пока не строй планов. В армию ему скоро, сама знаешь. Лето‑то пролетело — и не заметили.
Зинка нахмурилась, но промолчала. Что тут скажешь? Даша, конечно, права — парнишка и вправду вот‑вот уйдёт служить. А она всё мечтает, всё ждёт чего‑то…
Лето и правда растаяло, как утренний туман. Зинка теперь каждый день ходила на работу — та самая «трёхвёрстная» дорога в Растряхаевку стала её ежедневной рутиной. Поначалу казалось: ничего, привыкну. Но с каждым днём путь становился всё тягостнее.
Погода тоже словно решила испытать её на прочность: небо всё чаще хмурилось, ветер срывал последние листья, а дожди превращали дорогу в сплошное месиво.
В тот день Зинка возвращалась особенно уставшей. Едва она свернула на свою улицу, как небо разверзлось — хлынул ливень. Тропинка мгновенно превратилась в ручей, ноги скользили…
И вот — нелепый шаг, потеря равновесия — и она уже сидит в большой луже, а холодная грязь облепляет юбку и ботинки.
— Да чтоб тебя! — выкрикнула Зинка, вскакивая.
До дома оставалось всего ничего, но идти дальше в таком виде было невозможно. Она кое‑как доковыляла до крыльца, вся в грязи, злая и продрогшая.
В избе было тепло и пахло печёным хлебом. Мать что‑то помешивала в чугунке, а у стола, как ни в чём не бывало, сидел Витька — тот самый, с гармонью. Увидев Зину, он едва сдержал улыбку:
— Ну и вид у тебя, мокрая кошка!
Зинка фыркнула, сбросила грязные ботинки и принялась стаскивать промокшую юбку.
— Смешно ему… — буркнула она, кидая вещи в угол. — Вся дорога — одна большая лужа!
Витька понаблюдал за её возмущёнными метаниями, потом спокойно сказал:
— Я сегодня к Татьяне иду. Она говорила, у них телефонистка уволилась. Не хотят чужую брать — боятся, что болтать будет. Давай спрошу, может, и ты сойдёшь? Работа тихая, в избе, не то что по полям мотаться.
Зинка замерла. В голове мгновенно пронеслось: телефонистка… сидеть в тепле, слушать голоса, передавать сообщения… не мокнуть под дождём, не месить грязь…
— А… а меня возьмут? — осторожно спросила она, забыв про злость и промокшую одежду.
— Почему нет? — пожал плечами Витька. — Голос грамотный. Да и место‑то не пыльное. Схожу, узнаю.
Зинка вдруг почувствовала, как внутри разгорается робкий огонёк надежды. Может, это и есть тот самый шанс — не просто сбежать от грязной дороги, а начать что‑то новое?
Зинка сидела у окна, поджав колени к груди, и смотрела, как тяжёлые капли барабанят по крыше. Вечер опустился на деревню густой серой пеленой, а в воздухе витал запах сырости и осени.
«Идти или не идти?» — крутилось у неё в голове.
С одной стороны — начинающийся холод, лужи по колено и дорога, превратившаяся в сплошное месиво. С другой…
…а с другой — Алешка.
Она снова вспомнила его взгляд — тот самый, особенный, от которого внутри всё замирало. Он подошёл к ней вчера, чуть смущённо улыбнулся и спросил:
— Ты придёшь завтра?
И как же она тогда растерялась! Руки вдруг загорелись, в горле встал ком, а в голове — ни одной остроумной фразы, ни одной колкой шуточки. Только сердце колотилось, будто хотело выпрыгнуть из груди.
— Ну… может… — выдавила она из себя, чувствуя, как краснеют щёки.
Он улыбнулся — широко, по‑доброму — и кивнул:
— Буду ждать.
И вот теперь Зинка смотрела на струи дождя, стекающие по стеклу, и мысленно взвешивала:
Промокнуть до нитки…
…или пропустить тот самый вечер?
В шкафу висела ее «счастливая» кофта — та самая, блестящая, что когда‑то стала поводом для стычки в комиссионке. Она будто шептала: «Надень меня. Сегодня твой день».
Зинка провела рукой по рюшу, улыбнулась.
«А что, если…?»
Она вскочила, метнулась к шкафу, достала кофту и плотную юбку. Потом нашла старый платок — им можно прикрыть голову от дождя.
«Пусть лужи, пусть холод, пусть грязь… — думала она, торопливо собираясь. — Зато там будет он. И музыка. И этот особенный взгляд».
За окном всё так же лило как из ведра, но в душе у Зины уже разгорался тёплый огонёк предвкушения. Она накинула пальто, повязала платок, схватила ботинки в руки — и выскользнула за дверь.
✨Продолжение. Глава 10 в работе
📚 Ссылка на книгу
а начало моего "авторства" здесь
Подпишитесь на мой канал, чтобы не пропустить следующие истории! Ваша подписка – лучшая благодарность и мотивация для меня. Что бы сделать это легко - жми на комментарии 💬 и жми подписаться (можно дополнительно нажать на кулачок 👍🏻, мне будет приятно ❤️)