Но, несмотря на свои внушительные габариты, Евгений был добрейшим существом, не способным без крайней необходимости даже муху обидеть. Пожалуй, именно его природная доброта и доброжелательность и спасали его от полного отчаянья. Но то, что он увидел, не позволило ему просто пройти мимо.
Посреди дороги два дюжих амбала избивали мальчишку, которому на вид не было ещё и десяти лет, а ещё один такой же здоровый детина стоял чуть в стороне, облокотившись на бампер машины, и преспокойно курил. Решив, что сейчас как раз настала та самая необходимость, Женя бросился вперёд. Бандиты были слишком увлечены своим занятием и, наверное, не сразу поняли, что произошло. Просто какой-то вихрь налетел на них, поднял их обоих одновременно в воздух и, столкнув лбами, отшвырнул в сторону. На всё это потребовалось не больше секунды. Ошарашенный происшедшим водитель полез было в карман за пистолетом, но огромный кулак обрушился на его голову, и он тоже замертво рухнул около машины.
Несколько секунд Евгений растерянно смотрел на него, как бы сомневаясь в том, правильно ли он поступил. Несмотря на своё заболевание, дураком он вовсе не был и прекрасно осознавал, с кем связался, и что может грозить ему за это. Но он действительно просто не смог бы спокойно пройти мимо и не вступиться.
Женя почти ласково поднял с земли бандита, лежащего под колёсами машины, и оттащил его в сторону. После этого он подошёл к мальчику и склонился над ним. Мальчишка лежал неподвижно с закрытыми глазами, но, похоже, был ещё жив. Осматривать его как следует Женя не решился, опасаясь тем самым повредить ему ещё больше, - да и специалист из него в данном вопросе был совершенно никудышный. Поэтому он просто осторожно взял его на руки и перенёс в машину.
У Евгения, естественно, никогда не было своего автомобиля. Но его отец, так и не сумевший смириться с диагнозом сына и всю жизнь относившийся к нему, как к абсолютно полноценному человеку, научил его водить ещё лет в десять. Так что Женя почти не сомневался в том, что у него всё получится, хотя он уже много лет не садился за руль. Его лишь немного тревожил тот факт, что это была чужая машина, и, вроде бы, получалось, что он попросту угонял её. Женя прекрасно понимал, что именно эту версию выдвинет в милиции хозяин машины, когда придёт в себя. Но ему просто необходимо было отвезти мальчика в больницу. И поэтому он решил рискнуть.
Женя оставил Володю в приёмном покое и поспешно скрылся, отказываясь отвечать на какие бы то ни было вопросы. Затем из ближайшего телефонного автомата он позвонил в милицию и вкратце обрисовал ситуацию, добавив, что он оставил машину около больницы. Женя не назвал своего имени, но он был на все сто процентов уверен в том, что, если он кому-то потребуется, - всё равно, милиции или бандитам, - его без труда найдут. Не так уж много было в их городе людей с такими габаритами, как у него, и с его не совсем уверенной речью.
Женя прекрасно осознавал, что сам напросился на неприятности. И почти не сомневался в том, что очень скоро они его настигнут. И поэтому он был очень удивлён, когда ни через день, ни через два, ни даже через неделю никто не разыскал его. Словно в его жизни совсем ничего и не произошло, и он не избил трёх каких-то захудалых уголовников. Женя даже уже почти перестал волноваться за свою судьбу. Ведь, если бы он действительно был хоть кому-нибудь нужен, его достали бы из-под земли. А тут – уже полмесяца прошло – и ничего, никаких проблем!..
Может быть, этот мальчонка просто оказался случайной жертвой каких-нибудь педофилов, а вовсе и не бандитов, как Женя почему-то подумал поначалу. Да и кому он, в принципе, нужен, - такой-то сопляк!..
Обо всём об этом Евгений размышлял, гуляя на досуге по городу. К сожалению, теперь ему совершенно нечем было занять себя в свободное время, - а свободного времени у него действительно было чересчур много. Рыбачить он пока больше не решался, потому что подозревал, что это может быть для него небезопасно, а других развлечений у него попросту не было. Гулять по городу он не слишком любил, потому что его появление на улицах нередко вызывало насмешки и издевательства. В маленьком городке, где все друг друга знали, за ним прочно укрепилась репутация идиота, и что-то поделать с этим он был попросту бессилен. И, хотя на самом деле Женя вовсе и не был таким слабоумным, каким его все считали, это не имело никакого значения.
К счастью для самого себя, - да, наверное, и для окружающих, - Евгений был очень спокойным и миролюбивым человеком, с течением времени привыкшим попросту не обращать внимания на таких недоброжелателей. Если бы не это, его обидчикам пришлось бы туго.
Мальчишка сидел на лавочке около его дома. Увидев его, Женя на мгновение просто остолбенел. Потом испуганно огляделся по сторонам, в любой момент ожидая нападения. И лишь убедившись, что никакие другие неприятности, кроме прихода этого найдёныша, его пока не ожидают, Женя решился-таки подойти поближе.
Мальчишка выглядел, без сомнения, гораздо лучше, чем во время их первой встречи. Синяки прошли, ссадины подзатянулись, и, в целом, было видно, что он полностью пришёл в себя. Большие светлые глаза смотрели на Евгения чуть настороженно, но ни страха, ни робости, ни уж, тем более, привычного презрения Женя в них так и не увидел.
- Какого чёрта ты сюда припёрся? – довольно грубо спросил он.
Володя смотрел на него во все глаза, как бы пытаясь навечно запечатлеть в памяти каждую его чёрточку. Когда он пришёл в себя в больнице, то поначалу никак не мог вспомнить, каким образом он там очутился. Потом Володе сказали, что его принёс очень странный человек могучего телосложения, который, так и не пожелав объяснить, в чём, собственно, дело, тут же скрылся.
На следующий день его навестил следователь, но Володя так и не смог рассказать ему ничего вразумительного. Он сумел лишь объяснить, что на него напали какие-то взрослые незнакомые ребята. Отчасти, это действительно было правдой, хотя Володя и чувствовал, что следователь почему-то не верит ему. Но ничего другого он ему рассказывать не собирался. И уж, тем более, не собирался ничего говорить о своём спасителе, о котором у него всё-таки сохранились кое-какие, хотя и очень обрывочные воспоминания, прекрасно понимая, что у того из-за него могут быть неприятности.
Но сам он твёрдо решил обязательно найти этого человека и поблагодарить его за помощь. Ведь Володя действительно искренне полагал, что Евгений спас ему жизнь, хотя на самом деле врачи в больнице не обнаружили у него никаких серьёзных повреждений. Не считая синяков, Володя отделался лишь лёгким испугом и был выписан из больницы уже через неделю.
Отыскать своего спасителя мальчику удалось не без труда. И сейчас его не смутила даже явная недоброжелательность Жени. Володя широко улыбнулся и протянул ему руку:
- Добрый вечер, Евгений Иванович! Меня зовут Владимир Молотов. Я пришёл, чтобы сказать вам спасибо за то, что вы спасли мне жизнь!
Его доброжелательные слова, произнесённые с явным уважением, словно растопили лёд в сердце Евгения. Огромный мужчина непроизвольно опустился на корточки перед мальчиком. Теперь их лица были почти на одном уровне.
- Эй, малыш, зачем ты так?.. – смущённо пробормотал он, не сумев припомнить в своей жизни другого такого случая, чтобы кто-то обращался к нему по имени – отчеству. – Меня зовут Женя. Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо, - улыбнулся Володя, счастливый уже оттого, что его спаситель не пытался больше оттолкнуть его от себя. – Меня выписали из больницы ещё неделю назад. Просто я никак не мог найти вас.
Евгений чуть нахмурил брови, пытаясь подобрать слова. Это получалось у него не слишком хорошо, - но не в силу его умственной отсталости, а просто лишь потому, что он давно отвык разговаривать с людьми.
- Просто я сам не слишком хотел, чтобы меня искали, - признался он. – Но, раз уж ты здесь, заходи!..
Они поднялись в его крохотную комнатку на шестом этаже. Она была грязной и убогой, но Володе не было до этого никакого дела. Здесь жил человек, который спас его, который не побоялся заступиться за безумца, навлекшего на себя гнев Николы Лысого. И Володя твёрдо знал, что это самый прекрасный человек в мире.
В тот день они проговорили до самого вечера. Евгений расспрашивал Володю о его жизни, о матери, об учёбе в школе, о друзьях… Для Володи это было странно и удивительно. Никто и никогда ещё не интересовался его жизнью, никогда и никто не расспрашивал мальчика о его чувствах и переживаниях. В свои двенадцать лет он даже и не представлял, что всем этим можно с кем-то делиться. Всю свою сознательную жизнь Володе приходилось всё держать в себе. Даже матери никогда не было никакого дела до того, что он думал и чувствовал. Она всегда жила своей жизнью, а он – своей. И только Женя, - человек, как ему сказали, не совсем умственно полноценный, - похоже, искренне заинтересовался судьбой своего маленького найдёныша. Детство Володи во многом напомнило ему своё собственное безрадостное детство. Ведь, даже несмотря на то, что он вырос в нормальной семье с обоими родителями, ему тоже почти неведомы были любовь и ласка, и в этом хрупком мальчике с горящими голубыми глазами Евгений, казалось, узнавал самого себя.
С этого дня Володя стал частым гостем в комнатке своего нового друга. Несмотря на огромную разницу в возрасте, несмотря на болезнь Жени, - а может быть, отчасти, именно благодаря ей, - Володя и Евгений по-настоящему привязались друг к другу, и теперь всё своё свободное время мальчик проводил здесь, в этой убогой тесной комнатушке, заменившей ему родной дом.
Но Чапаевск всё-таки был очень маленьким городком. И слухи распространялись по нему с ужасающей быстротой. И вскоре уже весь город судачил о том, что Вовка Молотов, сын шлюхи Машки Молотовой, которую даже собственный отец не желает больше признавать, водит дружбу с местным дурачком Женькой. Дружба между странным чудаковатым парнишкой и умственно неполноценным взрослым мужчиной, - такого чуда добропорядочные жители Чапаевска не могли себе даже представить. И, несмотря на то, что до сих пор, вроде бы, никому не было никакого дела до несчастного, всеми презираемого мальчишки, общественность городка, возмущённая таким безобразием, вдруг стала проявлять просто потрясающую заботу о его моральном и нравственном благополучии.
Встревоженные горожане опасались того, что Евгений, мягко говоря, научит Володю чему-нибудь настолько дурному, что после этого совладать с ним просто не будет никакой возможности. И никому из них даже и в голову не приходило, что эти потерянные души, нашедшие, наконец, друг друга, даже и не помышляют ни о чём плохом и просто счастливы оттого, что обрели друг в друге близкого человека.
Неприятности появились и у Володи, и у Жени. Если раньше на Евгения попросту не обращали внимания, - лишь изредка какие-нибудь не слишком воспитанные подростки показывали на него пальцами и смеялись, но к таким достаточно безобидным выходкам он давно уже привык, - то теперь ему буквально не давали прохода. Стоило ему только показаться на улице, как его тотчас же обступали какие-то люди, требовавшие, чтобы он немедленно оставил мальчика в покое, и даже угрожавшие расплатой в случае непослушания. Женя не слишком хорошо понимал, что конкретно они имеют в виду, но честно пытался объяснить им, что он вовсе и не собирается причинять Володе какой-либо вред. Но его никто не желал даже слушать.
Владимиру тоже буквально не давали прохода. Над ним издевались, высмеивая его дружбу с «дебилом», ему угрожали и даже били, но Володе было глубоко плевать на все эти насмешки и издёвки. Его вовсе не пугали и ещё более осложнившиеся отношения с учителями и одноклассниками. Впервые в жизни у него появился друг, и Володя намеревался сохранить эту дружбу на всю жизнь.
Но, к сожалению, так и не смог.
Однажды, подходя к дому Жени, Володя издалека увидел толпу народа, окружившую машину скорой помощи. Он сразу же понял, что произошло нечто страшное. Подбежав поближе, он узнал, что Женя, вдрызг пьяный, вывалился из окна своей комнаты на шестом этаже. При этом известии у Володи буквально ноги подкосились от ужаса и отчаянья.
К тому моменту, когда приехала скорая помощь, Женя был ещё жив. И он прожил ещё три дня. За всё это время он ни разу так и не пришёл в сознание, и Володя, дежуривший у его кровати все трое суток, не переставая, молился о том, чтобы Евгений, очнувшись хотя бы на секунду, сказал, кого винить в своей гибели. Мальчик был на все сто процентов уверен, что ему помогли выпасть из окна. Он прекрасно знал, что сам Женя никогда не брал в рот ни капли спиртного, но, когда ему предлагали выпить, - что, к счастью, случалось крайне редко, - не мог отказаться и совершенно не был способен контролировать себя. Экспертиза показала, что в тот день он был буквально накачан спиртом, и это вызывало определённые подозрения. Володя был уверен, что кто-то нарочно напоил Евгения до такой степени, что тот попросту перестал понимать, что с ним происходит, - и, возможно, после этого вытолкнул его из окна.
Но всё это были лишь предположения. Проверить их достоверность Володе так и не удалось. Напрасно он пытался объяснить милиционерам, как могло обстоять дело. Их не интересовали странные версии и нелепые домыслы двенадцатилетнего мальчишки. И они вовсе и не собирались проводить более тщательное расследование смерти какого-то перепившегося идиота, о чём недвусмысленно и заявили никак не желавшему смириться Владимиру.
Женя умер на третьи сутки, но уже и до этого было видно, что у него нет ни малейших шансов выкарабкаться. Володя долго не мог смириться с происшедшим, и врачам пришлось чуть ли не силой выводить его из палаты. Смерть друга стала для мальчика тяжелейшим ударом. Так тяжело ему не было ещё ни разу в жизни. Но он не плакал. У него уже просто не было больше слёз.
Володя чувствовал, что какая-то часть его тоже умерла вместе с Евгением.
Больше его в этом паршивом городишке, где человеческая жизнь стоила так мало, не удерживало ничто. Поэтому в тот же день Володя забрал все деньги, которые ему удалось скопить за несколько лет, и уехал.
Он надеялся добраться до Москвы. Все его наивные мечты были связаны именно с ней.
Там, в большом городе, где была сосредоточена вся жизнь, он сможет стать известным и влиятельным человеком.
А потом он вернётся и жестоко отомстит.