— А вы когда-нибудь возвращались туда, где, кажется, навсегда закрыли дверь?
Двадцать два года брака. Не думала, что всё однажды закончится так просто и так внезапно. Привычный мир рассыпается по швам и виновата не ты?
Ирина стояла у окна и смотрела, как Олег загружает последнюю коробку в машину. Двадцать два года брака уместились в пять картонных ящиков и два чемодана. Странно, как мало места занимает целая жизнь.
— Мам, ты чего не спишь? — Дочка Лена появилась на пороге кухни в старой пижаме.
— Воды попить вышла.
— Он правда ушел к Катьке? К моей однокурснице? — голос Лены дрожал. — Мама, ей двадцать два года! Я с ней на парах сижу!
Ирина обняла дочь, чувствуя, как та сдерживает рыдания.
— Пусть идет. Пусть.
Но внутри все сжималось в тугой комок. Что она сделала не так? Где упустила момент, когда муж стал смотреть на нее как на старую мебель — привычную, но уже неинтересную?
На следующий день Олег позвонил сыну Максиму. Ирина слышала, как двадцатилетний парень кричал в трубку:
— Ты совсем? Ей столько же, сколько мне! Ты понимаешь это?
Максим швырнул телефон на диван.
— Мам, я не могу с ним разговаривать. Он там что-то про новую жизнь нес, про чувства. Какие чувства? Он просто старый д.урак.
Уже которую ночь Ирина не может уснуть. Весь брак как кадры в кинофильме проносился перед глазами.
Под утро начался снег. Сначала робко, будто боясь испортить тщательно насиженное межсезонье. Ирина смотрела на белые хлопья за окном. Их было мало, но каждая казался символом разрыва. Старый чайник грелся привычно, но жужжание казалось громче обычного. Теперь в доме не было ни Олега, ни его носков, ни запаха его лосьона. Был только этот чай и она сама. Каждый, кто терял любимого, знает это странное ощущение: смесь пустоты и облегчения. Впервые за двадцать два года заваривала чай только для себя. Не потому, что надо, а потому, что хотелось.
Пахло уютом, привычками… и, наверное, впервые свободой.
Когда иллюзии стоят дорого
Тем временем, в другой квартире.
Олег чувствовал себя заново родившимся. Катя смеялась над его шутками, восхищалась его опытом, называла "мой мужчина". В клубах играла музыка, которую он не понимал, но это было неважно. Важно, что рядом с ней Олег снова чувствовал себя молодым.
— Олежек, а давай слетаем на Мальдивы? — Катя листала соц сети, даже не поднимая глаз.
— Дорогая, у меня же кредит за квартиру...
— Ну ты же хотел жить по-новому! Или я тебе уже надоела? Или порох закончился?
Олег летел покупать билеты. Потом были рестораны, каждый вечер — новый. Новая машина для Кати, потому что "на твоей старой тачке стыдно ездить". Кредиты росли, как снежный ком.
А через четыре месяца Олег заболел. Температура под сорок, ломило все тело.
— Катюш, может, куриного бульона сваришь? — попросил жалобно.
— Олег, я не умею готовить. Закажи доставку.
Продолжала краситься перед зеркалом.
— Я к девочкам, у Маши день рождения.
— Но я же болею...
— И что? Я должна сидеть тут и смотреть, как ты потеешь? Выздоравливай, целую.
Дверь хлопнула. Олег лежал в пустой квартире и вспоминал, как Ирина всегда, даже простуженная сама, сидела рядом. Поила чаем с малиной, клала прохладную ладонь на лоб. Но настоящие испытания были еще впереди…
Когда возвращаешься на пепелище
— Иришка, ты как? — подруга Света налила ей кофе в любимой кофейне.
— Знаешь, странно, но... легче. — Ирина улыбнулась, и это была настоящая улыбка, не натянутая. — Первый месяц я как зомби ходила. Потом записалась на танцы.
— На какие танцы?
— Аргентинское танго. Всегда мечтала, а Олег говорил, что это глупости. — Она помешала сахар в чашке. — А еще я волосы покрасила. Сама. И в театр одна сходила.
— Одна? — Света недоверчиво приподняла бровь.
— Да. И знаешь что? Мне понравилось. Не надо ждать, пока кто-то соизволит, не надо подстраиваться. — Ирина посмотрела в окно. — Я прожила двадцать два года для семьи. Думала, что это правильно. А оказалось, где-то по дороге я саму себя потеряла.
Света сжала ее руку.
— Подруга, ты молодец.
Через неделю позвонила еще одна подруга, Наташа:
— Ир, а Олег не звонил?
— Нет, а что?
— Да я его видела вчера. Один бродил по торговому центру. Лицо такое... потерянное. Видимо, красавица его достала.
— Его проблемы, — спокойно ответила Ирина. И удивилась, что действительно так думала.
Стук в закрытую дверь
Олег стоял перед дверью родной квартиры с огромным букетом роз. Сердце бухало где-то в горле. Шесть месяцев пролетели как страшный сон. Катя съела все его деньги, измотала нервы и съехала к какому-то фитнес-тренеру "с перспективами". Олег остался с кредитами и пониманием, что совершил чудовищную ошибку.
Ирина открыла дверь. Он ожидал увидеть заплаканные глаза, растрепанные волосы, ту самую женщину, которая всегда его ждала. Но перед ним стояла другая Ирина. Подтянутая, в красивом домашнем платье, с аккуратной укладкой. И главное — в ее глазах не было боли.
— Привет, — выдавил он. — Я... я вернулся. Прости меня. Я был дураком.
— Проходи, — ровно сказала она.
Олег прошел в квартиру. Как же здесь все знакомо, родное. Его кресло, его чашка на полке, даже запах тот же.
— Ирочка, милая, я все понял. Это была ошибка. Огромная ошибка. — Он протянул ей розы. — Я люблю тебя. Давай начнем все сначала.
Ирина взяла букет и медленно, не отрывая от него взгляда, прошла на кухню. Звук мусорного ведра, принимающего цветы, прозвучал как приговор.
— Ты не любишь меня, Олег. Ты просто устал жить неудобно. У молодой девочки свои интересы, свои требования, правда? А я всегда была удобной. Готовила, стирала, молчала, когда ты приходил поздно. Прощала твои срывы.
— Но я же...
— Стоп. Полгода назад ты сказал мне, что я больше не зажигаю твой интерес. Что хочешь драйва. Знаешь, что случилось за эти полгода? Я нашла интерес к самой себе. Впервые за двадцать два года.
Олег видел, как в ее глазах мелькает что-то, похожее на сожаление. Но не о нем. О потерянных годах.
— Я не хочу быть запасным аэродромом, куда ты сядешь, когда твой главный рейс отменят. Уходи, Олег. И не возвращайся.
(А как бы вы поступили на месте Ирины?)
Когда остаешься с собой
Дверь закрылась. А вы сумели бы так: закрыть старую дверь и сделать шаг в неизвестность. Ирина прислонилась к ней спиной, закрыла глаза. Дрожь прошла по телу. Было страшно. Но это был правильный страх, страх перед свободой.
Заварила себе чай, тот самый, ароматный, с бергамотом, который Олег терпеть не мог. Включила музыку, которую он называл «занудной». Села у окна с книгой.
Телефон ожил. Света написала:
— Ну как, выжила?
Ирина улыбнулась и набрала:
— Более чем. Завтра на танго?
— Кстати, там новый партнер появился. Симпатичный. Говорят, архитектор.
— Света, мне сейчас не до этого.
— Я знаю. Просто чтобы ты помнила: жизнь продолжается.
Ирина отложила телефон и посмотрела в окно. Там, внизу, горели огни вечернего города. Где-то бродил Олег со своими чемоданами и разбитыми иллюзиями. Ей было его жаль, но она не собиралась спасать того, кто сам разрушил свой дом.
В коридоре зазвонил телефон. Домашний, старый, который они когда-то купили вместе. Ирина не стала подходить. Она уже знала, кто звонит. И знала, что не ответит.
Чай остыл. За окном падал первый снег. Первый снег все списывает начисто. Что будет дальше? Этого не знала даже она. Вдруг поймала себя на мысли, что давно не чувствовала себя такой живой. Больно, страшно, одиноко. Но она жила. Настоящей жизнью.
А вы верите во вторые шансы? Расскажите, был ли в вашей жизни подобный разворот? А может стоило простить?
Благодарю за подписку на канал и ваше мнение по этому поводу.