Анна вышла из такси и с облегчением вдохнула московский воздух. Две недели в санатории показалась вечностью. Массажи, процедуры, светские разговоры с незнакомыми дамами за ужином. Всё это утомило больше, чем рабочие будни. Анна соскучилась по дому, по своей кухне, по Степану.
Ключ привычно повернулся в замке. Квартира встретила тишиной.
— Степа? — позвала Анна, стаскивая ботинки. — Я дома!
Молчание. Посмотрела на часы: половина девятого вечера. Странно. Обычно в это время муж уже дома, смотрит новости или возится на кухне, готовя себе нехитрый ужин.
Анна прошла в гостиную, включила свет. Всё на местах, но как-то непривычно. Не убрано? Нет, скорее слишком аккуратно. Словно здесь прибирались чужие руки. На журнальном столике стояли два винных бокала. Пустых. Анна взяла один, посмотрела на свет — на краю остался след губной помады. Нежно-розовой.
Сердце ухнуло вниз.
— Успокойся, — приказала себе Анна. — Может, Степан друзей приглашал.
Хотя за тридцать лет брака друзей, пьющих вино из бокалов, у мужа не водилось. Пиво, рюмка водки под селёдку — да. Но бокалы?
Анна прошла в ванную умыться, смыть с лица дорожную пыль. И замерла на пороге.
На полочке, рядом с её аккуратно расставленными баночками, лежала расческа. Большая, розовая, с длинными светлыми волосами между зубцами. Рядом яркая помада в золотистом футляре. Анна никогда не любила такие оттенки.
Схватила расческу, как вещественное доказательство, и вернулась в гостиную. Села на диван. Посмотрела снова на бокалы, на расческу в руке.
В голове мелькнуло: Дарья. Новая сотрудница Степана. Он упоминал её несколько раз: молодая, талантливая, только переехала в Москву.
— Помогаю ей освоиться на новой работе, — говорил муж.
Анна тогда только улыбнулась: Степан всегда был отзывчивым человеком.
Но сейчас эти слова зазвучали иначе.
Ожидание
Анна достала телефон дрожащими пальцами. Набрала номер мужа. Длинные гудки.
— Алло? Аня?
Голос тихий, словно он боится, что его услышат.
— Степа, где ты? — Анна старалась говорить спокойно, но голос предательски дрогнул.
— На работе задержался. А что? — пауза. — Погоди, ты же должна была только в следующий вторник…
— Вернулась раньше. Устала там.
— Понятно. — Ещё одна пауза, слишком долгая. — Ну, я скоро буду. Через час максимум.
— Хорошо.
Анна положила трубку и посмотрела на экран. «Через час максимум». Что он делает на работе в половине девятого вечера? Степан всегда был домоседом, работу оставлял в офисе. «Дом для семьи», — повторял не раз муж.
Телефон завибрировал. Сообщение от Ирины, подруги:
«Как санаторий? Отдохнула?»
Анна задумалась, потом быстро напечатала:
«Ира, я дома. Вернулась раньше. Нашла в ванной чужую расческу и помаду. Мужа нет. Что мне делать?»
Ответ пришел почти мгновенно:
— Господи, Анечка! Не паникуй раньше времени. Может, объяснение простое. Дождись Степана, поговори спокойно. Не делай поспешных выводов!
Лёгко сказать — не делай выводов. Анна встала, прошлась по квартире. Заглянула в спальню — кровать заправлена идеально. Слишком идеально для Степана, который вечно оставлял одеяло комом. Анна провела ладонью по подушке. Чужой парфюм? Или это ей кажется?
Вернулась в гостиную и снова взяла бокал. Посмотрела на него долго, словно в стекле могла проявиться истина. Анна вспомнила, как Степан три месяца назад рассказывал о новой сотруднице:
— Дарья из Самары приехала, устроилась к нам в отдел. Талантливая девочка, но растерянная совсем. Город не знает, жильё снимает какое-то ужасное. Я ей адреса дал, где поприличнее можно посмотреть.
Тогда Анна не придала этому значения. Степан всегда был отзывчивым. На работе его все любили, уважали: опытный специалист, наставник. Но сейчас…
Сейчас Анна вспомнила ещё один вечер, недели три назад. Степан пришёл домой позже обычного.
— Где задержался? — спросила Анна.
— Дарье помогал с документами разобраться. У неё паспорт потеряли на почте, я с ней в МФЦ ездил.
Анна тогда только кивнула. А сейчас подумала: сколько ещё было таких вечеров, когда Степан «помогал»?
Взяла второй бокал. Посмотрела на него со всех сторон. На этом следов помады не было. Мужской. Степан пил вино с этой Дарьей. Здесь, в их доме. В их гостиной.
Встреча
Ключ в замке. Анна вздрогнула, хотя ждала этого звука последний час. Степан вошёл в прихожую, увидел жену — и лицо его осветилось искренней радостью.
— Анечка! Не ожидал! — шагнул к ней с распростёртыми объятиями.
Анна отстранилась. Степан замер, улыбка сползла с лица.
— Что случилось?
— Ты скажи, что случилось, — Анна взяла со стола расческу и протянула мужу. — Это что?
Степан посмотрел на расческу, потом на жену. Растерянность в глазах была настоящей: Анна знала мужа хорошо, чтобы отличить.
— А… это… — он провёл рукой по волосам. — Это Дарьина.
— Дарьина, — повторила Анна. Голос звучал чужим, холодным. — И что Дарьина расческа делает в нашей ванной?
— Аня, это не то, что ты думаешь…
— А что я думаю, Степан? Что я должна думать, когда прихожу домой и нахожу следы другой женщины? Бокалы с помадой на краю. Чужая расческа. Тебя нет дома вечером, хотя ты всегда дома. Работа, говоришь? Какая работа?
Степан сел на диван, тяжело. Выглядел усталым и постаревшим. Анна почувствовала укол жалости, но тут же подавила его. Нельзя сейчас жалеть.
— Анна, послушай, — Степан посмотрел на неё снизу вверх. — Дарья действительно была здесь. Позавчера вечером.
Сердце Анны сжалось.
— Но не из-за того, что ты думаешь! Её выгнали из квартиры. Хозяйка приехала срочно, предупредила за день. У Дарьи вещи остались у знакомой, сама искала, где переночевать. Я не мог оставить её на улице!
— И ты привёз её сюда? В наш дом?
— Аня, она промокла, замёрзла, простыла. Я дал ей полотенце, чаю заварил. Мы посидели минут сорок, не больше. Потом отвёз её к дальней родственнице в Бутово.
Анна молчала. Хотела верить, но не могла.
— А бокалы? — она снова подняла один. — Вино с ней пил?
— Она попросила что-нибудь согреться. Я налил немного вина, себе тоже. Анна, ну поверь же! — Степан встал, попытался взять жену за руки, но она отступила.
— Почему ты мне не сказал? Почему не позвонил?
— Я… — Степан замялся. — Боялся, что ты неправильно поймёшь. Думал, расскажу, когда вернёшься. Думал, что уберу всё, ты и не узнаешь…
— Не узнаю? — голос Анны задрожал. — Ты собирался скрывать от меня?
— Нет! Не скрывать, а… — Степан замолчал, понимая, как это звучит.
Повисла тишина. Анна посмотрела на мужа. Тридцать лет вместе. Тридцать лет она знала этого человека, верила ему. Неужели всё рухнуло из-за одного вечера и чужой расчески?
Но что, если это не один вечер?
Откровение
Сели за кухонный стол. Чай остывал в чашках. Анна смотрела на столешницу, Степан — в окно.
— Позвони ей.
— Что? — Степан повернулся к жене.
— Позвони своей Дарье. Сейчас. При мне.
Степан достал телефон, нашёл номер. Нажал на видеовызов и повернул экран так, чтобы Анна видела.
Через несколько гудков на экране появилось молодое лицо. Девушка лет двадцати семи, с растрепанными светлыми волосами, в домашней футболке. Выглядела она измотанной и удивлённой.
— Степан Иванович? Что-то случилось? — в голосе звучало беспокойство.
— Дарья, здравствуйте. У меня к вам просьба. Вот, познакомьтесь — это моя жена Анна.
Анна наклонилась к экрану. Дарья растерянно улыбнулась.
— Очень приятно, Анна… простите, не знаю отчества.
— Алексеевна, — буркнула Анна. — Дарья, скажите, вы были в нашей квартире позавчера вечером?
Лицо девушки вспыхнуло румянцем.
— Да. Я… мне очень неловко. Степан Иванович очень выручил меня. Я осталась без жилья, вещи все у подруги, которая уехала в командировку. Ключей у меня не было, родственников в Москве почти нет. Я промокла под дождём, началась простуда. Степан Иванович дал мне обсохнуть, напоил чаем, потом отвёз к тёте в Бутово. — Дарья замялась. — Я забыла там расческу и помаду. Извините, пожалуйста. Я не хотела создавать проблем.
Анна посмотрела на девушку внимательно. Дарья выглядела смущённой, но искренней. На заднем плане виднелась скромная комната с советской мебелью.
— Вы сейчас где живёте? — спросила Анна.
— У тёти. Снимаю у неё комнату, пока не найду что-то своё. Работа хорошая, но зарплату дают в конце месяца, а до этого ещё неделя. — Дарья вдруг улыбнулась сквозь явную усталость. — Степан Иванович много рассказывал о вас. Говорил, что вы очень добрый человек. И правда, я вижу… Простите, что вторглась в вашу жизнь так неловко.
Глаза девушки заблестели. Анна почувствовала, как внутри что-то оттаивает.
— Ничего страшного, — сказала она мягче. — Поправляйтесь скорее.
— Спасибо! — Дарья облегчённо выдохнула. — И правда, спасибо вам обоим. Не знаю, что бы я делала без помощи Степана Ивановича.
Они попрощались. Степан убрал телефон и посмотрел на жену.
— Веришь теперь?
Анна кивнула медленно. Верила. Но что-то внутри всё ещё болело.
— Почему ты боялся мне рассказать? — спросила она тихо.
Степан провёл ладонями по лицу.
— Потому что знал, как это выглядит. Молодая сотрудница, наш дом, вечер, вино… Я сам себя ловил на мысли, что это выглядит подозрительно. Но я правда просто хотел помочь. Она на работе хорошая девочка, талантливая. Мне её жалко стало: одна в чужом городе, без поддержки. А еще я испугался. Вдруг ты подумаешь обо мне плохо. Что усомнишься во мне.
Анна положила руку на руку мужа.
— Степа, если бы ты сразу сказал, я бы не усомнилась. А так… Получилось, что ты скрывал.
— Я идиот, — признал Степан. — Хотел как лучше, а получилось…
Посмотрели друг на друга. Тридцать лет брака не прошли даром — Анна видела в глазах мужа настоящее раскаяние, стыд, но и облегчение.
После бури
Прошла неделя. Анна стояла на кухне и нарезала пирог. Степан накрывал на стол — бокалы (те самые), тарелки, салфетки.
— Ты уверена, что это правильная идея? — спросил он.
— Уверена, — ответила Анна. — Нам всем нужно познакомиться нормально.
В дверь позвонили. Степан открыл. На пороге стояла Дарья с букетом цветов и коробкой конфет.
— Здравствуйте! Простите, что с пустыми руками прихожу… ну, почти с пустыми, — затараторила девушка. Она явно нервничала.
— Проходи, Дарья, — Анна вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. — Раздевайся, не стесняйся.
Сели за стол. Анна разлила чай, разрезала пирог. Дарья сидела на краешке стула, сложив руки на коленях.
— Расслабься, — улыбнулась Анна. — Мы не кусаемся.
— Я просто… мне так неловко за тот вечер, — призналась Дарья. — Я поняла потом, как это могло выглядеть. Вы, наверное, думали…
— Думала всякое, — перебила её Анна. — Но теперь всё прояснилось. Расскажи лучше, как дела? Жильё нашла?
Дарья оживилась. Рассказала про работу, про поиски квартиры, про то, как постепенно обживается в Москве. Степан иногда вставлял комментарии — рассказывал, как Дарья справляется с проектами на работе, какие у неё идеи.
Анна смотрела на них и думала: вот они, двое людей, которых она чуть не обвинила в измене. Степан — её муж, которого знает тридцать лет. Дарья — растерянная девушка, пытающаяся устроить жизнь в огромном городе.
— Знаешь, Дарья, — сказала вдруг Анна, наливая всем по второму бокалу чая. — Я хочу извиниться перед тобой.
— Что? — Дарья удивлённо подняла глаза. — За что?
— За свои мысли. Я подозревала тебя в том, чего ты не делала. Это было несправедливо.
— Да нет же! — Дарья замахала руками. — Это естественно! На вашем месте я бы тоже… — она осеклась, покраснела.
Все трое засмеялись. Напряжение окончательно спало.
Вечер тянулся неспешно и уютно. Дарья рассказывала смешные истории из жизни в Самаре, Степан вспоминал курьёзы с работы, Анна делилась рецептами. В какой-то момент Анна поймала себя на мысли, что девушка ей нравится. Открытая, искренняя, немного наивная.
Когда Дарья собралась уходить, Анна проводила её до двери.
— Если что-то понадобится, звони, — сказала она. — Серьёзно. У меня есть контакты хорошего риелтора, могу дать. И вообще, приходи в гости, не стесняйся.
— Спасибо, Анна Алексеевна, — Дарья обняла её порывисто. — Вы очень добрая.
Дверь закрылась. Анна вернулась на кухню, где Степан мыл посуду.
— Хорошая девочка, — сказала она, начиная вытирать тарелки.
— Хорошая, — согласился Степан. Помолчал, потом добавил: — Аня, я подумал… Нам нужно больше разговаривать. О том, что происходит на работе, в жизни. Чтобы не было недосказанности.
— Согласна, — Анна поставила бокал на полку. Посмотрела на него и улыбнулась. — Согласна, Степа.
Муж обнял её, прижался лбом к её плечу.
— Прости меня, дурака.
— Прощаю. Но в следующий раз, когда будешь кого-то спасать, предупреди заранее, ладно?
— Обещаю.
Стояли так, обнявшись, на своей кухне, в своём доме. За окном темнел вечер. Где-то в городе молодая Дарья ехала к своей съёмной комнате, благодарная за тепло и поддержку. А здесь, в этой квартире, двое людей, проживших вместе тридцать лет, заново учились доверять друг другу.
И Анна думала: как странно устроена жизнь. Одна забытая расческа чуть не разрушила то, что строилось годами. Но в именно она помогла посмотреть друг на друга по-новому. Честно поговорить, укрепить то, что и без того было крепким.
Взглянула на полку, где стояли бокалы вымытые, сверкающие. Теперь они были просто бокалами. Не уликами, не поводом для подозрений. Просто красивыми бокалами в их доме.
И это было правильно.
Благодарю за подписку на канал и реакции. Всем хорошего настроения и мира.