– Декрет закончился, выходи на работу завтра.
Ольга замерла у раковины с тарелкой в руках. Обернулась. Виктор стоял в дверях кухни, в куртке, с ключами в руке. Собирался уходить на работу.
– Что?
– Ты слышала. Моей зарплаты на всех не хватает. Сидишь дома целыми днями, а толку? Квартира вечно грязная, обеды не готовишь. Моя мать в твои годы двоих растила и на заводе вкалывала.
Кира заворочалась в манеже. Ольга машинально глянула на дочку – та сопела, сжимая в кулачке край пледа. Год и два месяца. Крошка совсем.
– Вить, но декрет же до трёх лет положен по закону. Мы договаривались, что я до полутора хотя бы...
– Договаривались? – он скривился. – Я работаю с утра до ночи, а ты тут в халате ходишь. План не выполняю третий месяц, начальство на голову капает. А дома ещё и ты денег требуешь каждый день. На памперсы, на питание. Всё мало.
Ольга сглотнула. Горло перехватило.
– Я же не требую, я прошу. Ребёнку нужно...
– Ребёнку нужна мать, которая зарабатывает. Завтра начинаешь искать работу. Или уже сегодня. Как хочешь.
Он развернулся и ушёл. Хлопнула входная дверь. Ольга стояла, держась за край столешницы. Руки дрожали.
Такого не было раньше. Года полтора назад, когда она была беременной, Виктор носил её на руках. Покупал фрукты, которые она хотела, возил к врачам. Говорил, что они справятся. Что у них будет семья. А теперь?
Ольга вспомнила последние три месяца. Ноябрь, декабрь, январь. Виктор стал другим. Придирался к каждой мелочи. Кира плачет – значит, Ольга плохая мать. Суп не такой – значит, она вообще готовить не умеет. Денег просит – значит, транжира.
Она взяла телефон и написала сестре Анне: "Можно позвонить?"
Через минуту телефон зазвонил.
– Что случилось? – голос Анны был встревоженный.
Ольга коротко пересказала утренний разговор. Анна слушала молча, только иногда вздыхала.
– Оль, а он нормально себя вообще ведёт? Ты говорила, что он стал каким-то странным.
– Не знаю. Раздражённый постоянно. Говорит, что денег нет, что план не выполняет. Но раньше тоже бывало, и ничего, не срывался так.
– Слушай, я сегодня вечером приеду. Поговорю с ним нормально. Может, он просто устал, нервы сдают. Мужики же не умеют по-человечески разговаривать, им надо всё в лоб.
Ольга согласилась. Весь день она провела в каком-то тумане. Кормила Киру, укладывала спать, убиралась. Мысли крутились одни и те же. Что делать? Выйти на работу через неделю? Но куда отдать ребёнка? В ясли очередь с прошлого лета, няня стоит половину зарплаты. Если работать, то все деньги уйдут на Киру. Какой тогда смысл?
К шести вечера приехала Анна. Высокая, в строгом пальто, с папкой под мышкой – после работы заехала. Обняла сестру, прошла в комнату, где Кира ползала по ковру.
– Привет, малышка. – Анна присела рядом с племянницей, погладила по голове. – Ой, какая ты у тётки умница.
Виктор пришёл около семи. Увидел Анну, кивнул сухо.
– Здравствуй.
– Привет. Вить, можно с тобой поговорить?
Он повесил куртку, прошёл на кухню. Анна за ним. Ольга осталась в комнате с Кирой, но дверь не закрывала. Слышала обрывки разговора.
– Виктор, Оля мне рассказала про ваш утренний разговор. Что происходит?
– Ничего особенного. Я считаю, что жена должна работать. У нас семья, расходы большие.
– Но ребёнку год. Куда её отдавать?
– Есть ясли, есть няни. Другие как-то справляются.
– Вить, ты же понимаешь, что няня стоит денег? Половину зарплаты Оли съест.
– Ну и что? Хоть что-то будет приносить в дом. А то сидит, ничего не делает.
Анна замолчала. Потом её голос стал жёстче.
– Виктор, Ольга растит твоего ребёнка. Это не "ничего не делает". Это работа круглосуточная. Ты вообще понимаешь, как она устаёт?
– Все устают, Анна. Я тоже. Но я приношу деньги.
– И она приносила. До декрета работала, помнишь?
Виктор что-то буркнул в ответ. Ольга не расслышала. Потом снова голос Анны:
– Ладно, я вижу, ты устал. Давай так: Оля подумает, поищет варианты. Но не завтра же ей бежать на работу.
– Хорошо. Пусть думает.
Анна вышла из кухни, кивнула Ольге. Виктор остался там, налил себе чаю. Сёстры прошли в прихожую.
– Он странный какой-то, – тихо сказала Анна. – Не такой, каким был. Оль, ты уверена, что дело только в работе?
– Не знаю, – честно ответила Ольга. – Может, правда устал. Или деньги совсем плохо. Он же не рассказывает.
Анна задумалась.
– Слушай, а ты знаешь, сколько он зарабатывает сейчас?
Ольга моргнула.
– Ну, он говорил, что план не выполняет. Значит, меньше, чем раньше.
– А цифры называл?
– Нет.
Анна нахмурилась, но промолчала. Обняла сестру на прощание, пообещала позвонить завтра.
Когда Ольга вернулась в комнату, Виктор уже лежал на диване с телефоном. Смотрел что-то, даже не поднял глаз.
– Кира спать хочет, – сказала Ольга.
– Уложи.
Она взяла дочку на руки, понесла в спальню. Укачивала долго, прижимая к себе тёплое тельце. Кира сопела, уткнувшись носом в плечо. Ольга гладила её по спинке и думала, что дальше делать.
Утром следующего дня Виктор ушёл рано, не попрощавшись. Ольга накормила Киру, оделась потеплее и пошла гулять. Январь выдался морозным, снег скрипел под ногами. Во дворе сидели мамочки на лавочках у детской площадки, кутали детей в комбинезоны.
Ольга толкала коляску по дорожке и вдруг заметила соседку с пятого этажа – Зинаиду Петровну. Пожилая женщина гуляла с внучкой.
– Оленька, здравствуй! Как дела?
– Здравствуйте, Зинаида Петровна. Нормально.
– А у вас там вчера кто-то приходил, да? Мужчина в костюме. Я в глазок видела.
Ольга остановилась.
– Когда вчера?
– Днём. Часа в два. Твой муж его впустил. Я как раз мусор выносила, слышала, как они разговаривали. Что-то про квартиру обсуждали.
Ольга почувствовала, как холод пробрался под куртку.
– Про квартиру?
– Ну да. Я же не подслушивала специально, но голоса слышно было. Тот мужчина говорил про площадь, про этаж. Оценщик, наверное. Вы что, продавать собираетесь?
– Нет, – выдавила Ольга. – Спасибо, Зинаида петровна.
Она развернула коляску и пошла домой. Сердце колотилось. Оценщик? Виктор днём приводил оценщика в квартиру? Зачем?
Дома Ольга уложила Киру на дневной сон и села с телефоном. Пальцы дрожали. Она хотела позвонить Виктору, спросить напрямую. Но что-то удержало.
Вместо этого она написала Анне: "Соседка видела, что к нам вчера приходил оценщик. Виктор его впустил, когда я гуляла с Кирой."
Анна ответила через десять минут: "ЧТО??? Оль, это нехорошо. Очень. Зачем ему оценщик?"
Ольга набрала ответ: "Не знаю. Боюсь спросить."
Анна: "Не спрашивай пока. Узнай сначала больше. Может, он правда хочет продать квартиру."
"Но она на него оформлена. До брака куплена."
"Именно. Поэтому он и может продать без твоего согласия. Оль, тебе нужно готовиться к худшему. Найди юриста, проконсультируйся."
Ольга сидела, глядя в экран телефона. В голове пульсировала одна мысль: "Виктор хочет избавиться от меня."
Вечером, когда он вернулся, она молчала. Накормила его ужином, убрала со стола. Виктор ел, уткнувшись в телефон. Потом ушёл в комнату.
Ольга легла спать поздно. Виктор уже храпел. Она лежала, глядя в потолок, и вспоминала, как они познакомились. Четыре года назад, на дне рождения общих знакомых. Он тогда шутил, смеялся, был лёгким в общении. Ухаживал красиво – цветы, кино, прогулки. Через год предложил съехаться. Ещё через полгода расписались.
Беременность была желанной. Виктор радовался, покупал детские вещи, собирал кроватку. Говорил, что будет лучшим отцом на свете.
А теперь? Теперь он смотрит на неё так, будто она помеха. Лишний человек в его жизни.
На следующий день Ольга позвонила бывшей начальнице – Екатерине Павловне. Та сразу узнала её по голосу.
– Оленька! Как дела? Как малышка?
– Здравствуйте, Екатерина Павловна. Всё хорошо. Слушайте, а у вас случайно нет вакансии в отделе?
Начальница помолчала.
– Хочешь вернуться?
– Думаю об этом.
– Ну, сейчас нет свободных ставок. Но через месяц Лена уходит, будет место. Могу взять тебя на полставки удалённо, если хочешь. Платить будут меньше, но хоть что-то.
– Подойдёт, – быстро сказала Ольга. – Когда можно начать?
– Хоть завтра. Я скину тебе договор на почту.
Ольга поблагодарила и положила трубку. Руки перестали дрожать. Появился план. Она начнёт работать, копить деньги. Посмотрит, что будет дальше.
Виктору она не сказала. Пусть думает, что она ищет работу через объявления.
Прошла неделя. Ольга работала по ночам, когда Кира спала. Проверяла накладные, вела таблицы, общалась с поставщиками. Устала страшно, но терпела. Деньги капали на карту небольшие, но это были её деньги.
Виктор вёл себя отстранённо. Приходил поздно, уходил рано. На выходных лежал на диване с телефоном. С Кирой почти не общался. Если дочка подползала к нему, он отодвигался.
Ольга молчала. Но внутри всё кипело.
В среду к ней приехала свекровь – Светлана. Невысокая, полная женщина с короткой стрижкой и усталым лицом. Она обняла Ольгу на пороге, прошла на кухню.
– Как ты, деточка?
– Нормально, – соврала Ольга.
Светлана посмотрела на неё долгим взглядом.
– Что-то ты бледная. Не спишь?
Ольга пожала плечами. Светлана налила себе чаю, села за стол.
– Витя звонил позавчера. Попросил в долг двадцать тысяч. Говорит, машину чинить надо.
Ольга замерла.
– И вы дали?
– Дала. Но машина-то как стояла без ремонта, так и стоит. Я вчера во дворе видела, когда мимо проезжала. Та же вмятина на крыле, что и месяц назад.
Женщины посмотрели друг на друга.
– Светлана, а Витя вам рассказывал, что требует от меня выйти на работу?
Свекровь кивнула.
– Говорил. Я ему сказала, что рано ещё. Но он настаивал.
– А про оценщика не говорил?
Светлана нахмурилась.
– Какого оценщика?
Ольга рассказала про слова соседки. Свекровь побледнела.
– Он хочет квартиру продать?
– Не знаю. Но вызывал же оценщика.
Светлана поставила чашку на стол. Руки у неё тряслись.
– Оленька, скажи честно. Он тебя выгнать хочет?
Ольга молчала. Светлана прикрыла глаза рукой.
– Господи. Я же говорила ему, когда квартиру покупали: не оформляй только на себя. Но он не слушал. Говорил, что ты ему доверяешь.
– Я и правда доверяла, – тихо сказала Ольга.
Светлана встала, прошлась по кухне.
– Я с ним поговорю. Серьёзно поговорю.
– Не надо, – быстро сказала Ольга. – Пока не надо. Я хочу сама разобраться.
– Но...
– Светлана, правда. Дайте мне время.
Свекровь неохотно кивнула. Обняла невестку перед уходом, долго не отпускала.
На следующий день Ольга поехала к юристу. Анна дала контакт подруги – Марины. Та работала в юридической конторе, консультировала по семейным делам.
Марина выслушала всё внимательно, делала пометки в блокноте.
– Значит так, – сказала она наконец. – Квартира на муже, куплена до брака. Продать он может без вашего согласия. Но вы имеете право на компенсацию как супруга, если докажете, что вкладывались в ремонт или содержание жилья.
– Я не вкладывалась, – призналась Ольга. – Ремонт делал он до нашей свадьбы.
– Тогда сложнее. Но алименты на ребёнка вы получите в любом случае. Плюс, если разведётесь, имеете право требовать алименты на себя, пока ребёнку не исполнится три года.
Марина назвала примерные цифры. Ольга кивнула. Цифры были приличные – процентов двадцать пять от зарплаты Виктора. Если он правда зарабатывает столько, сколько говорит.
– Вам нужно собрать документы, – продолжила Марина. – Справки о доходах мужа, копии документов на квартиру. И лучше подавать на алименты сейчас, не дожидаясь развода. Можно подать заявление в браке.
Ольга взяла распечатанный бланк заявления и образец расчёта алиментов. Поблагодарила Марину, вышла на улицу. Стоял морозный январский день, солнце слепило глаза.
Вечером дома Ольга положила документы в ящик комода. Виктор, как обычно, пришёл поздно. Поужинал молча, ушёл в комнату.
Ольга сидела на кухне с ноутбуком, дорабатывала таблицы для компании. В комнате Виктор разговаривал по телефону. Голос был приглушённый, но Ольга слышала обрывки фраз.
– Нет, она пока не согласилась... Ну, я давлю потихоньку... Говорю, что денег нет... Да, я понимаю... Если съедет к сестре, быстрее пойдёт...
Ольга встала, тихо подошла к двери. Виктор стоял у окна, спиной к ней.
– Игорь, ты же сам говорил, что так лучше. Продам квартиру, отдам матери её двадцать тысяч, остальное поделим... Ну, она же не знает, что квартира моя. Думает, мы вместе будем жить...
Ольга прикрыла рот рукой. Вернулась на кухню, села за стол. Руки тряслись так, что не могла напечатать ни слова.
Игорь. Коллега Виктора. Тот самый, который полгода назад развёлся с женой и платил алименты. Виктор тогда жалел его, говорил, что жена содрала с него кучу денег.
Теперь они вместе планировали, как избавиться от Ольги.
Она дождалась, пока Виктор закончит разговор. Закрыла ноутбук, прошла в спальню. Легла, натянула одеяло. Слёзы текли сами собой, беззвучно.
Виктор пришёл через час. Лёг на свою половину кровати, отвернулся к стене. Ольга лежала, слушая его дыхание. Тот самый человек, который обещал любить её всю жизнь. Который держал её за руку в роддоме. Который клялся, что они будут счастливой семьёй.
А теперь планировал выбросить её, как ненужную вещь.
Утром Ольга встала раньше всех. Сделала себе кофе, села за стол. Достала из ящика заявление на алименты и расчёт. Перечитала ещё раз.
Виктор вышел из спальни в половине восьмого. Собирался молча, как обычно. Ольга сидела, глядя в окно.
– Ты уже работу нашла? – спросил он, натягивая куртку.
Ольга обернулась. Посмотрела на него долгим взглядом.
– Нашла, – сказала она спокойно. – На полставки пока. Удалённо.
Виктор кивнул.
– Вот и хорошо. Хоть деньги какие-то приносить будешь.
Ольга встала, подошла к нему. Положила на тумбочку у двери заявление на алименты и расчёт.
Виктор посмотрел на бумаги, потом на неё.
– Что это?
– Заявление на алименты. И расчёт суммы, которую ты будешь платить.
Он побледнел. Взял листы, пробежал глазами.
– Ты с ума сошла?
– Нет, – ровно сказала Ольга. – Я просто подумала. Ты хочешь, чтобы я работала? Отлично. Но тогда ребёнка надо в ясли устроить. Очередь до осени. Значит, няня. Няня стоит двадцать пять тысяч в месяц. Плюс питание для Киры, одежда, подгузники – ещё тысяч десять. Итого тридцать пять. Моя зарплата на полставки – двадцать тысяч. Не хватает пятнадцати тысяч. Где их взять?
Виктор молчал, сжимая бумаги.
– А ещё, – продолжила Ольга, – если ты решишь продать квартиру и развестись, я буду претендовать на компенсацию. Юрист сказала, что имею право. Плюс алименты на себя, пока Кире не исполнится три года. Ты считал, во сколько тебе это выльется?
– Ты... ты меня шантажируешь? – выдавил Виктор.
– Нет, – спокойно ответила Ольга. – Я просто объясняю реальность. Хочешь, чтобы я ушла? Пожалуйста. Но тогда по закону. С алиментами, с компенсацией. Или мы можем жить дальше вместе, и я буду работать, копить деньги, растить дочку. Выбирай.
Виктор швырнул бумаги на пол.
– Ты!.. Ты суку! Я для тебя старался, работал!
– Для меня? – Ольга усмехнулась. – Или для Игоря? Чтобы квартиру продать и деньги поделить?
Виктор замер. Лицо стало серым.
– Ты... откуда...
– Я слышала вчера твой разговор по телефону. Случайно. Но услышала достаточно.
Он молчал. Ольга подняла бумаги с пола, положила обратно на тумбочку.
– Я не подам заявление в суд, – сказала она. – Пока ты будешь вести себя адекватно. Будешь давать деньги на ребёнка, не будешь устраивать скандалы. Я буду работать, копить. Рано или поздно мы разойдёмся. Но сейчас я не в том положении, чтобы снимать квартиру. Так что потерпи меня ещё немного.
Виктор стоял, сжав кулаки. Потом развернулся и вышел, хлопнув дверью.
Ольга осталась стоять в прихожей. Сердце колотилось, но руки больше не дрожали. Она сделала это. Сказала всё, что думала.
Вечером позвонила Светлана. Голос был строгий.
– Витя мне звонил. Сказал, что вы поругались.
– Да, – коротко ответила Ольга.
– Я приеду завтра. Нам нужно поговорить всем вместе.
На следующий день Светлана приехала в шесть вечера. Виктор пришёл через полчаса. Увидел мать, скривился.
– Зачем ты приехала?
– Садись, – коротко сказала Светлана.
Они сели на кухне втроём. Кира спала в комнате. Светлана посмотрела на сына долгим взглядом.
– Объясни мне, что происходит.
– Ничего не происходит.
– Виктор, – голос свекрови стал жёстче. – Я твоя мать. Не ври мне. Ты вызывал оценщика в квартиру?
Виктор молчал.
– Ты взял у меня деньги якобы на ремонт машины, а отдал их Игорю?
Тишина.
– Ты планировал продать квартиру и выгнать жену с ребёнком?
Виктор вскочил.
– Она тебе наплела!
– Она мне ничего не плела! – повысила голос Светлана. – Я сама во дворе видела твою машину! Ты врал мне! И ей врал!
– Я не обязан всем отчитываться!
– Обязан! – Светлана ударила ладонью по столу. – У тебя семья! Жена! Ребёнок! Ты что, совсем с ума сошёл?
Виктор сел обратно, уткнулся в телефон. Светлана глубоко вздохнула.
– Скажи хотя бы, зачем тебе деньги. Если на работе правда плохо, мы могли бы помочь. Но зачем ты хочешь продать квартиру?
Виктор молчал. Потом, не поднимая глаз, произнёс:
– Игорь взял кредит. Большой. Обещал вернуть с процентами через три месяца. Попросил меня войти поручителем. Я согласился. Думал, заработаем оба. Но он кинул меня. Теперь кредит висит на мне. Восемьсот тысяч.
Ольга ахнула. Светлана побледнела.
– Восемьсот?
– Да. Если не верну до конца февраля, начнутся пени. Я думал... думал продать квартиру, вернуть кредит, остальное себе оставить. Снять жильё попроще.
– А жена с ребёнком? – тихо спросила Светлана.
Виктор пожал плечами.
– Могла бы к сестре переехать. Или я бы снял ей что-нибудь.
Ольга молчала. Смотрела на мужа и не узнавала его. Этот человек правда думал выбросить её и дочку на улицу ради того, чтобы вылезти из долгов.
– Виктор, – Светлана говорила медленно, с трудом сдерживаясь. – Ты законченный эгоист. Ты думал только о себе. Не о жене, не о дочери. О себе.
– А кто обо мне думал? – огрызнулся Виктор. – Я один всех тяну! Она дома сидит, ничего не делает!
– Она растит твоего ребёнка! – крикнула Светлана. – Твоего! Или ты забыл?
Виктор замолчал.
Светлана встала, взяла сумку.
– Я дам тебе деньги на кредит. Двести тысяч. Это всё, что у меня есть. Остальное найдёшь сам. Но квартиру ты не продашь. Слышишь?
Виктор кивнул, не поднимая глаз.
Светлана обернулась к Ольге.
– Оленька, если хочешь, забирай Киру и переезжай ко мне. У меня комната свободная.
– Спасибо, – тихо сказала Ольга. – Но я пока останусь. Мне нужно время подумать.
Свекровь кивнула. Обняла невестку, вышла.
Ольга и Виктор остались вдвоём. Молчали долго. Потом Виктор встал, прошёл в комнату. Лёг на диван, отвернулся к стене.
Ольга осталась на кухне. Открыла ноутбук, продолжила работать.
Прошло две недели. Виктор жил как призрак. Приходил, молча ужинал, уходил в комнату. С Ольгой почти не разговаривал. С Кирой тоже. Ольга не настаивала.
Она работала по ночам, копила деньги. К концу месяца на карте набралось уже сорок тысяч. Её собственные деньги. Ещё месяцев пять-шесть – и можно будет снять однокомнатную квартиру, переехать.
Светлана приезжала три раза в неделю, забирала Киру на день. Возилась с внучкой, кормила, гуляла. Ольга в это время работала. Вечером свекровь привозила девочку обратно, обнимала Ольгу.
– Ты держишься, деточка?
– Держусь.
– Если что – звони. В любое время.
В конце января Ольга сидела вечером на кухне с ноутбуком. Виктор смотрел телевизор в комнате. Кира спала. Ольга открыла таблицу с расчётами – сколько нужно накопить к лету. Получалось, что к июлю можно будет съехать.
Она посмотрела в окно. За стеклом падал снег, крупный и мягкий. Январь заканчивался. Впереди были февраль, март, весна. Новая жизнь.
Ольга закрыла таблицу, налила себе чаю. Взяла телефон, написала Анне: "Спасибо тебе. За всё."
Анна ответила через минуту: "Ты молодец. Я горжусь тобой."
Ольга улыбнулась. Первый раз за долгое время.
Она справится. Обязательно справится.
Прошёл месяц после откровенного разговора с Виктором. Ольга работала, копила, планировала побег. Но в феврале произошло то, чего никто не ждал: в дверь позвонили из банка. Оказалось, что кредит, о котором говорил Виктор, был не единственным. И теперь приставы арестовывали имущество. Включая детские вещи...
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...