Наконец девушка нехотя поднялась с крыльца и вернулась вместе с Верой Петровной в дом, где на кухне их ждали баба Клава и очень унылый Гоша.
- Ну, что явилась – не запылилась, - проворчала баба Клава, исподлобья глядя на Лилю.
- Это все из – за вашей подруги – Вера Петровна мне не дала уехать, говорит: время сейчас недоброе, ведьминское.
- Правильно она тебе все сказала, - заверила старуха, - Сейчас колдовские силы усиливаются, так что всякое случиться может.
- Ой, да вы уже нас с Гошей полуночницей пугали, а ее и в помине не было, - слегка презрительно фыркнула Лиля.
- Это вам очень повезло, что вы с ней не повстречались, - сказала баба Вера, - Древняя ведьма до сих пор ночью людям является. Страшная она, злая…
- А я ее видел, когда в лес бежал, - вдруг сказал Гоша.
- Что? – Лиля вытаращила на него глаза.
- На последнем повороте, что к лесу ведет, я увидел женскую фигуру в длинном белом одеянии. Она махала мне руками, а когда поняла, что я не подойду - направилась в мою сторону.
- Врешь пади! – воскликнула Лиля.
- Ей Богу не вру!
- Но может это все тебе со страху показалось?
Гоша пожал плечами. В тот момент он и правда был так напуган, что сейчас уже не мог с уверенностью ничего сказать.
- Уж если ему не веришь, то нам – то - жителям этой деревни поверь. Мы с Верой Петровной врать не будем, - заверила колдунья.
Она придвинула в себе большую чашку чая, взяла хлеб и намазала на него варенье. А затем продолжала: - А еще было у нас такое время: как ночь, так скот в хлеву себя беспокойно вести начинал. Коровы мычали, петухи кукарекали, куры кудахтали, собаки на цепи метались в разные стороны, даже коты домашние искали пятый угол и испуганно смотрели куда – то сквозь стены. Ночи темные- претемные стояли. За тучами даже луны не было видно. На утро пойдут люди в хлев, или в курятник, а там такое…
- И что же там было? – удивленно спросил Гоша.
- Ох, ты еще спрашиваешь! Лучше тебе и не знать, что они видели! Жуткое зрелище.
- Клава! – Вера Петровна внимательно посмотрела на подругу, - Может не стоит им рассказывать. Молодёжь нынче впечатлительная. Не уснут же потом.
- Ой, Вера Петровна, скажите тоже! – махнула рукой Лиля, - Вовсе мы не впечатлительные, и как видите спокойно себе в лес ночью сходили. Нам все нипочем.
- Ну, раз нипочем, так слушай. У некоторых людей скот пропадал вообще, а…
- Хотите сказать, что кто – то из диких зверей прибегал из леса и домашний скот уволакивал? - перебила ее Лиля.
Тут колдунья нахмурилась: - Нет. Не это я хочу сказать, - вдруг она перешла на зловещий шепот, - А то, что мёртвыми животных находили. Вот только скот этот не убит был и не задран диким зверем, а была у него выпита вся кровь! – сказав это, старуха многозначительно посмотрела на присутствующих.
- Ка-ак выпита? – запнувшись спросила Лиля.
- А вот так! – ответила колдунья, - Вскоре в страхе уже прибывала вся деревня, ведь каждую ночь у кого – то из жителей гибли животные. Долго пытались выяснить кто же скот домашний по ночам таскает и кровь всю из него выпивает. Пока одна девица – Лукерия – больно храбрая и такая же непуганая, вроде тебя, не додумалась спрятаться в сарае, чтобы дождаться неведомого губителя.
Тут баба Клава отхлебнула из чашки чаю, и откусила хлеб с вареньем.
- И что же было дальше? – хором спросили Гоша и Лиля.
Но колдунья продолжала с наслаждением жевать, сделав вид, будто не слышит вопроса.
- Бабушка Клава, так что же было дальше? – снова повторили молодые люди.
- Ох, что было, лучше вам и не знать, - вздохнула колдунья, глядя куда – то перед собой в одну точку.
- Ну, уж начали говорить, то говорите! – воскликнула Лиля, которой стало уже очень любопытно.
Баба Клава снова отхлебнула чаю: - Вот сколько уж лет прошло, а эта картина до сих пор у меня перед глазами стоит, словно вчера дело было.
Молодые люди во все глаза уставились на колдунью, а Вера Петровна с чашкой чая отошла к окну.
- На утро хватились Лукерии. А ее и нет нигде. Пошли в сарай, стали скот пересчитывать, на удивление все на месте. Вот только сарай – то весь кровью залит. Ужас просто! Бросился народ всей деревней девушку искать. Долго ее искали. Лишь на закате, когда уже солнце садилось, нашли ее в поле, едва живую. Подбежали к ней люди. А Лукерия лежит белая - белая – почти синюшная, а рубаха ее вся кровью пропитана. С трудом открыла она глаза и ссохшимися губами прошептала: - Вурдалачка, - да и померла тут же.
Эта страшная новость разнеслась по деревне. Стали люди по заброшенным домам да сараям ходить, и искать не притаилась ли где эта кровопийца. Однако, никого так не нашли. Пошумели, поговорили, да только все без толку. Правда после этого случая набеги на скот деревенский как – то резко прекратились. Пока однажды ко мне в дом не постучалась старушка - баба Зина. Пришла она под покровом ночи, вся истекая кровью, а на шее такой прокус глубокий – ой, мама не горюй, - присвистнула колдунья, - Ну, я тут же бабу Зину спасать принялась. Расспрашивать ее о том, что произошло некогда было. Кровь ей остановила. Положила ее на диван, руками вожу, заговор читаю. А баба Зина лежит и слезы у нее по щекам катятся. Вдруг и говорит она мне: - Спасибо тебе, Клавочка, вот только не знаю, что для меня лучше - помереть или жить с грузом на сердце.
Я ничего не поняла, смотрю на нее: - Что это вы, баб Зин, за глупости такие говорите? Вылечу я вас.
А баба Зина и отвечает: - Тошно мне, Клавочка, с таким грузом жить. В глаза односельчанам смотреть стыдно.
Я уже грешным делом – то подумала, что бредит баба Зина. Вон сколько крови потеряла, плюс старая она совсем.
Но вдруг старушка как выпалит: - Лукерию покойную помнишь? Так вот это я в ее смерти виновата.
- Баба Зина, да что же это вы такое говорите? - воскликнула я.
А баба Зина и продолжает: - Не спалось мне однажды ночью. Лежу, с боку на бок ворочаюсь. Вдруг послышался шум какой – то на улице. Ну, так я сдуру и выглянула. Смотрю девчушка едва на ногах стоит, вся оборванная, в обноски свои кутается. Увидела меня, перепугалась. Глазами прям дикими на меня смотрит. Глаза эти очень странные у нее были…, словно нечеловеческие. А в остальном девочка как девочка, лет одиннадцати – не больше. Хотела она было наутек броситься, вот только силы совсем покинули ее, упала она на землю и лежит. На меня только смотрит исподлобья. Подошла я к ней, да говорю: - Ты, девочка, меня не бойся, я тебе ничего плохого не сделаю. Пойдем-ка в дом.
Привела ее в дом. Отогрела. Стала выспрашивать кто она такая, а девочка молчит. Единственное, что я поняла - ни отца у нее нет, ни матери. Что – то с ними произошло, а что девчушка так и не рассказала. Имени своего тоже не назвала. А я – то, Клавочка, так устала томиться в одиночестве столько лет. Сама же знаешь – никого у меня – ни детей, ни мужа. А тут девочка вдруг эта.., - баба Зина смахнула слезу, - Ну… я и предложила ей у меня остаться, раз и у нее тоже никого нет. Обрадовалась, что будет у меня под старость лет дочка. Назвала ее Ниной, и стали мы жить вместе. Вот только оказалась Нина очень странной. Днем она спала в темном чулане – как огня боялась дневного света, а ночью выходила ко мне. Поэтому никто ее из соседей никогда не видел и не знал.
А другую странность за Ниной не сразу я заметила – как оказалось, любила она пить кровь животных. Вот я курицу собираюсь потрошить, а Нина прежде всю у ней кровь выпьет. Может и тогда стоило насторожиться. Но я же одинокая, а тут на старости лет дочка – такая радость! В общем старалась я этих наклонностей Нины не замечать. Куриц и гусей сама иногда приносила ей. А потом стали в деревне говорить, что пошел у людей скот пропадать. Конечно же сразу я поняла откуда ветер дует. Просила Нину, умоляла. Но она уже тогда вошла во вкус. А когда с Лукерией случилось – тут меня едва удар не хватил. Хотя Нина изо всех сил отпиралась, клялась, что не трогала ее. Мне и самой до последнего не хотелось верить, что Нина - душегубительница. Заперла я тогда ее дома. Кровь своих кур и гусей перестала давать пить. И вот…, - тут баба Зина снова заплакала, - Напала на меня «дочка»… Я и вырваться смогла только потому что в сенях Бобика оставила ночевать – холод- то нынче собачий. Пес набросился на Нину, а я убежала. Теперь даже не знаю кто из них кого… - тут баба Зина принялась рыдать навзрыд.
Утром я пришла к дому бабы Зины. На снегу весь в крови лежал Бобик, живой правда. Выходила я потом его. А вурдалачки этой и след простыл. Спустя несколько месяцев не стало и бабы Зины – не смогла она от потрясения оправиться – все - таки старая совсем была, а тут еще такое пережить….
После рассказа колдуньи у молодых людей пробежал мороз по коже.
Тут и баба Вера снова села за стол: - История эта и правда жуткая. Жалко и бедную Лукерию, и наивную бабу Зину, - сказала она.
- Все потому что нечего по ночам по улицам шляться. Ничего хорошего там не будет, - проворчала себе под нос баба Клава, - И не только вурдалачка явиться может, а кто еще похуже…
- Хватит! – одновременно воскликнули Гоша и Лиля, которым стало очень жутко от рассказа колдуньи.
- Сами попросили – я и рассказала, - ответила баба Клава.
- Вы сказали, что сейчас колдовские силы усиливаются. Но так и вы ведь сами, как уверяете – колдунья, - вдруг заметил Гоша.
Тут ободки глаз бабы Клавы почернели, и она пристально посмотрела на парня: - Все верно говоришь.
Продолжение следует
Еще рассказы про бабушку Клаву:
Напоминаю: в "Одноклассниках" есть группа, в которую переносятся все мои публикации с этого канала https://ok.ru/group/70000013666820
Если кому - то удобнее читать там, то добро пожаловать!
Кроме того, у меня есть сообщество "В контакте" https://vk.com/club226329211
А так же канал в Телеграмм https://t.me/+CcGdu1H_0a04MDUy , который я планирую развивать. Часть новых рассказов появится там, а часть здесь.
Еще есть группа https://t.me/+JFvPBhapsEAzOGJi , в которой я с большим удовольствием общаюсь с читателями.
Подписывайтесь, с радостью жду каждого из вас