― Я все исправлю. Скажи, что мне сделать, я сделаю, только не оставляй меня сейчас! ― голос Ангелины срывался на крик от отчаяния.
― Не надо. На этом все, ― глухо ответил Петр, взглянув на нее с сожалением. Он закинул дорожную сумку в машину и с грохотом захлопнул багажник.
Если бы можно было остановить его силой, Ангелина бы так и сделала. Но сейчас лишь продолжала беспомощно стоять перед автомобилем в надежде на чудо. Но чуда не случилось. Петр закончил сборы, сел за руль и завел машину. Ангелина смотрела, как он уезжает от нее, оставляя позади непрожитые дни счастливой жизни, которую она перечеркнула по собственной глупости.
Ангелина устало вернулась в квартиру, которая так внезапно опустела. Одиноко прошлась по комнатам. Потухший взгляд остановился на потрепанном комоде с фотографией. Они с Петром — счастливые, улыбающиеся. Но были ли они когда-нибудь счастливы по-настоящему? Стал его уход концом или все же избавлением? Пытаясь разобраться в собственных чувствах, Ангелина мысленно оглянулась на свою жизнь.
Она была обычной. Всегда. Не писаная красавица, не особенно талантливая. Простая женщина с непримечательной внешностью и средним образованием. Первые долгосрочные отношения случились в двадцать пять лет и перетекли в восьмилетнее сожительство. Устав от неопределенности, бесконечного быта и сделав два аборта, Ангелина разорвала бессмысленную затянувшуюся связь с мужчиной, который так и не смог определиться, чего хочет в этой жизни. Она долго отходила от расставания и старалась не подпускать людей близко. Через пару лет случились еще несколько коротких романов, так и не переросших в серьезные отношения. Совершенно разочаровавшись в мужчинах, Ангелина продолжала жить скучную, малообщительную жизнь, изредка разбавляя будни встречами со старыми подругами из техникума.
Квартира есть, работа есть ― уже неплохо. Жилплощадь досталась от родителей. Зарплата — стабильная, но весьма посредственная. На ремонт накопить не получалось. Поэтому жила со старенькими обветшалыми обоями и видавшей виды мебелью, приобретенной еще во времена ее детства.
Оценив бесперспективность собственного будущего, Ангелина приняла героическое решение завести большого пушистого кота, который умело и искренне скрашивал ее тихие вечера мягким мурлыканьем. Так и жила бы она, никого не напрягая и ничем не выделяясь, если бы однажды не встретила «мужчину всей своей жизни». По крайней мере, так ей казалось.
Тот день сразу как-то не задался. Утром не прозвенел будильник, Ангелина вскочила, заторопилась и наступила коту на хвост. Тот завопил — меня-то, мол, за что?! — и обиженно скрылся на балконе. В спешке надевая колготки, она неудачно подтянула их ногтем, и пошла аккуратная, но стремительная стрелка по всей длине. Переодевшись быстро в джинсы и поняв, что на завтрак времени уже нет, выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью… и благополучно оставив на тумбочке ключ от домофона, открепившийся от общей связки.
Залетела в кабинет на всех парах, заняла рабочее место и, наконец, выдохнула. Коллеги уже давно погрузились в работу, поэтому Ангелина сразу заметила их недовольные взгляды в ее сторону. Оставалось надеяться только на то, что начальник сам задержался и просто не заметит ее утренней оплошности. Так и вышло. На этом неприятности дня, казалось, должны были закончиться. Но в обед она пролила на блузку кофе, а на выходе с работы умудрилась подвернуть ногу на ровном месте.
Раздосадованная собственной невезучестью, Ангелина решила немного развеяться и прогуляться по аллее — обычно ее это успокаивало… но она не учла ноющую ногу. Вот и шла, понуро опустив голову, периодически прихрамывая и жалея себя.
Не замечая ничего вокруг, Ангелина уперлась во что-то. В ноздри ударил аромат терпкого мужского парфюма. Подняв голову и вернувшись к реальности, Ангелина поняла, что стоит, буквально уткнувшись в грудь симпатичного мужчины.
― Ой, простите меня, пожалуйста! Кажется, я задумалась и совсем не видела, куда иду…
― Ничего страшного, ― мужчина посмотрел на нее заинтересованно. ― У вас все в порядке? ― спросил, словно чувствуя ее тоску.
― Да, еще раз простите, ― Ангелина уже собиралась было обойти его, но незнакомец помешал.
― Раз уж так вышло, позвольте, я немного провожу вас. Уже поздно.
― Если вам так хочется. Но только до конца аллеи, ― Ангелина сама не ожидала, что согласится, но было поздно.
Двигались они медленно, поддерживая необременительную беседу. Мужчина представился Петром, рассказал, что работает в риэлтерском агентстве начальником отдела, а потом стал расспрашивать Ангелину. Ей это очень польстило, настроение значительно улучшилось, и даже нога уже не беспокоила.
Петр казался скромным и воспитанным, поэтому добравшись до самого конца аллеи, Ангелине уже не хотелось расставаться. Они простояли минут десять, перекидываясь фразами, улыбками и взглядами и не решаясь попрощаться. «Хоть бы он мой телефон спросил! Или самой попросить? Нет, это будет выглядеть очень странно…»
― Ангелина, ― он мягко улыбнулся, смотря ей прямо в глаза. ― Я бы хотел спросить ваш номер. Мне кажется, мы могли бы продолжить наше общение. Сейчас редко встретишь человека, с которым можно поговорить вот так просто и легко, как мы с вами.
― Хорошо, ― в душе она ликовала.
Подойдя к дому, Ангелина долго копалась в поисках ключа от домофона. И, как назло, никто в это время не выходил и не входил. Она с силой дернула дверь на себя несколько раз, прекрасно понимая бессмысленность этого действия. «Похоже, придется ждать, пока кто-то из соседей придет, и я проскользну», ― Ангелина устроилась на лавочке под раскидистой березой, откуда открывался хороший обзор на весь двор.
― Привет, соседка! Ты чего там сидишь? ― окликнул ее Димка из квартиры напротив.
― Дима, как хорошо, что ты тут, ― она облегченно вздохнула и похромала к нему. ― Я ключи от домофона не нашла, вот и жду, что кто-то меня пропустит.
― Странная ты. А позвонить в любую другую квартиру и попросить, чтоб открыли, не додумалась? ― он приоткрыл дверь, пропуская Ангелину вперед.
― Это неудобно. Мне не хотелось никого беспокоить, ― она стыдливо опустила глаза. Вот дура, так и надо было сделать! И вдруг предложила ему: ― А пойдем ко мне чай попьем, спаситель?
― Чего это ты такая добрая? ― сосед наигранно нахмурился, изображая деланное недоверие.
Ангелина давно уже ему нравилась, но она никогда не воспринимала его всерьез. Друзья детства, как правило, так и остаются просто товарищами. Но личная жизнь у Димы после развода не особо складывалась — в основном мимолетные связи… А сердце так и продолжало замирать при виде Ангелины, еще лет с пятнадцати. Однако переступить черту дружбы было нелегко, и он старался не выдавать чувств.
Когда Дима ушел к себе, Ангелина стала мыть посуду, думая о прошедшем дне. Димка всегда был ее симпатичен, но у каждого из них своя личная жизнь. К тому же прошлый опыт отношений ее сильно потрепал, а терять такого друга и соседа не хотелось. Димка всегда был такой свой, знакомый с детства, почти родной.
Другое дело Петр! Такие мужчины определенно знают себе цену. Дорогая одежда кажется неброской, но при этом удачно подчеркивает фигуру. Правильно подобранный парфюм плюс неисчерпаемое обаяние, и все это — посреди серых будней… ну, как тут устоять? Но, конечно, вряд ли она чем-то его зацепила — куда ей до такого мужчины. А ведь так хотелось…
Каково же было ее удивление, когда Петр позвонил уже на следующий день и предложил встретиться вечером. Он ждал ее на той же аллее с небольшим букетом цветов. Ангелина трепетала от смущения и восторга и тонула в его глубоких, карих глазах.
Так незаметно Петр вошел в ее жизнь, и Ангелина по уши влюбилась, потеряв всякую бдительность. Когда через два месяца Петр предложил съехаться, она с радостью согласилась. Только кот был недоволен: то ли чувствовал конкурента, то ли что-то еще. А хозяйке так хотелось угодить возлюбленному! И она старалась изо всех сил. Все ее мысли крутились вокруг Петра, она ничего не замечала вокруг, даже того, как мало вещей он привез с собой в ее квартиру. Или того, что он все чаще заводит разговоры о бизнесе, который хочет открыть, но негде найти капитал для первоначального старта. Поэтому жили они пока на ее зарплату, которой едва хватало.
Ангелина уже планировала долгую и счастливую жизнь, ребенка от любимого мужчины, теплую и уютную старость вместе. Девочки на работе откровенно ей завидовали, видя, как возлюбленный забирает ее каждый день с работы.
― Эх, повезло же тебе! Такого красавца отхватила! ― щебетали они в обед.
― Перестаньте уже, захвалили совсем, ― скромно отвечала Ангелина. ― Главное ― это любовь, а мы любим друг друга.
― Такого мужчину любая полюбит!
Задаться вопросом «а почему он сам не на работе?» — Ангелине даже в голову не приходило. Она радовалась своему везению. Такой мужчина обратил внимание! Он ведь был не только хорош собой, но и очень внимателен к ней. Всегда ласков, нежен, готов помочь во всем. «Вот такого мужчину стоило подождать!», ― иногда размышляла она про себя.
И все казалось прекрасным. Казалось…
Ангелина загорелась мечтой о ребенке и активно принялась изучать вопрос. Пройдя несколько обследований, она выяснила, что это будет непросто: есть проблемы с фертильностью. Она решила поделиться переживаниями с любимым. Он точно сможет ее утешить и поддержать.
Дома, за ужином, Ангелина аккуратно начала:
― Я была сегодня у врача...
― Да? Что-то случилось, дорогая? ― он мягко улыбнулся ей, тщательно пережевывая запеченную курицу.
― Понимаешь, я тут подумала кое о чем, ― продолжила она, стараясь говорить спокойно.
― И о чем же?
― Я давно хочу ребенка. А сейчас у нас с тобой все хорошо, и можно всерьез подумать об этом, ― она робко подняла глаза на Петра.
Он замер на секунду, и в его взгляде промелькнуло что-то такое, что напугало Ангелину, но так быстро, что она не поняла, что это было. Вид его тут же смягчился, и перед ней вновь сидел прежний Петр. Он накрыл ее руку своей большой, теплой ладонью.
― Конечно, милая, но нам еще рано об этом думать. Тебе не кажется, что мы пока не готовы к такому шагу? Мне стоит немного встать на ноги, и вот тогда мы сможем заняться этим вопросом. Ты же знаешь, у меня сейчас есть некоторые трудности. Ребенку ведь нужно самое лучшее. Мне кажется, нам стоит немного повременить. Я решил взять кредит, вложиться в дело. Уверен, у меня быстро получится раскрутиться.
Вроде бы он все верно говорил, но Ангелина не хотела ждать, часики-то тикали, и не в ее пользу. Поразмыслив над этим, она решила, что стоит вернуться к этой теме через пару дней.
Но через несколько дней тему поднял сам Петр. Он пришел поздно вечером слегка выпивший и воодушевленный.
― Слушай, детка, я тут в банк ходил, ― начал издалека. ― И в кредите мне отказали. Представляешь, у меня какие-то незакрытые долги остались за покупки мелких товаров. Брал в рассрочку давно. Я же расплатился! А мне говорят теперь, что я должен. В общем, надо разбираться. А у меня как раз такой выгодный клиент на сделку появился. Сейчас бы только заем получить.
― Возможно, стоит подождать?
― Но мне тут идея пришла, ― медленно произнес Петр, слегка покашливая. ― А может, ты возьмешь кредит? А я буду платить.
― Даже не знаю, что тебе сказать, ― Ангелина устало присела на диван. ― Я бы не хотела влезать в долги. Милый, ты только не обижайся… ― она запнулась. В комнате повисло неловкое молчание.
― Что ты! Я не обижаюсь. Но это очень мне нужно. И мы могли бы скорее завести ребенка. Ведь ты же этого так хочешь. А я так тебя люблю, ― он подошел к ней и нежно приобнял, поцеловал в шею и зашептал нежности на ушко.
Утром Ангелину мучили противоречивые чувства. С одной стороны, ей всей душой хотелось помочь любимому человеку. Но, с другой стороны, она всегда настороженно относилась ко всякого вида долгам. Поразмыслив немного и взвесив все за и против, она решила:
― Хорошо, раз это так важно для тебя, и ты уверен, что все получится, я готова взять кредит, ― говорила она медленно, все еще сомневаясь. В глубине ее терзало смутное беспокойство, но Ангелина его отгоняла.
На следующий же день они отправились в банк. Документы быстро оформили. Деньги она сразу же передала Петру. А вечером Ангелина уже приготовила вкусный ужин на двоих, чтобы отметить его удачную сделку.
Но Петр не вернулся ночевать. Не было его и утром.
Весь следующий день Ангелина не находила себе места, бесконечно набирала его номер — одни гудки. Вдруг ее посетила странная мысль о том, что ей даже не к кому обратиться, ведь она не знакома ни с одним его другом, ни с кем из родственников. Сердце разрывалось от отчаяния и тревоги. Еле дождавшись вечера, она вернулась домой, легла, свернувшись калачиком в темноте, и тихо плакала под убаюкивающее мурчание верного кота.
Из-за входной двери послышались невнятные звуки, кто-то долго возился с ключом, гремел и матерился. Ангелина приподняла красное от слез лицо, подошла к порогу, испуганно прислушиваясь. Наконец, дверь отворилась, и в нее ввалился Петр. Он был пьян, одежда грязная, под глазом красовался яркий фингал.
― Привет, детка! ― он расплылся в нетрезвой улыбке.
― Где ты был?! Что случилось?!
― А-а... Все хорошо, пупсик, не парься. Я спать, ― шатаясь, он прошел в комнату и плюхнулся на кровать прямо в одежде. Через секунду раздался храп.
Утром Ангелина не стала его будить и ушла на работу, отложив разговор на вечер. По возвращении она застала Петра с бутылкой пива перед телевизором.
― Что происходит?!
― О чем ты? ― Петр нахмурился, всем видом показывая, что не настроен вести беседы.
― Объясни, где ты был? Я чуть с ума не сошла. Что произошло?
― У меня проблемы, что тут непонятного? ― он отмахнулся и продолжил смотреть телевизор.
― Ты серьезно? И это весь ответ? ― на нее накатила дикая усталость, скопившаяся за последние сутки. ― Откуда фингал?
― Что тебе нужно услышать? Я подрался, ясно?
― А что с деньгами, с клиентом? ― повысила голос, уже чувствуя, что ничего хорошего она не услышит.
― Там проблемы возникли, я же говорю, ― он постарался справиться с собой и слабо улыбнулся. ― Не переживай, я все решу.
― Что решишь? Ты же на меня кредит оформил, как его теперь отдавать? ― она в отчаянии всхлипнула.
― Тебя только это интересует? Хочешь знать, где деньги? Нет их! Я все проиграл в карты, понятно?! Мне должно было повезти! ― его лицо исказила гримаса злобы и стыда. ― Что, не ожидала такого? А сама-то хороша! Пустила первого попавшегося мужика в квартиру и скорее хотела захомутать ребенком! Скучная, тупая баба, вот ты кто! ― он вскочил с дивана, стал хватать свои вещи и запихивать их в сумку, потом громко хлопнул дверью.
Ангелина побежала за ним, совладав со своей гордостью, но остановить его не смогла. Она так и стояла в тапках у подъезда, смотря вслед удаляющейся машине. Затем побрела обратно в квартиру, где просидела неподвижно на голом полу, обхватив голову руками и не веря в такое предательство.
В прихожей раздались шаги и голос Димки.
― А я смотрю у тебя дверь нараспашку, зашел спросить, все ли в порядке.
Взглянув на Ангелину, он сразу понял, что что-то не так. Он заварил ей крепкий чай, усадил за стол и дал выговориться.
― Большой кредит? ― спросил он.
― Мне два года его теперь выплачивать, ― промямлила Ангелина сквозь слезы.
― Ладно, завтра пойдем в полицию и напишем заявление о мошенничестве. Не плачь, я помогу. Мы обязательно что-то придумаем, - он приблизился и заключил ее в объятия, ― Такая ты хорошая, и ведь совершенно не везет с мужчинами.
Она подняла на него глаза, он тепло смотрел на нее, такой родной, такой близкий, такой свой…
Автор: Надежда Трошина
---
---
Кровь от крови моей
Алла наконец-то добралась до автостанции. Можно было не волочить тяжелые сумки, вызвать такси и доехать с ветерком. Можно было вообще никуда не ехать – дочка и сама в гости приехать в состоянии, не сахарная.
Но… Она так измучена работой, ее девочка. Работой, большим городом, бесконечной чередой дел – весь мир взвалила на себя Маринка, хрупкая Маришка, Марочка, Маруся… Когда она успела повзрослеть, ее маленькая дочка?
***
Тогда и успела. Она всегда была самостоятельной, с детства. Она всегда пыталась помочь родителям, таким же, как и она сама сейчас, измученным, загнанным, усталым. А потом она полюбила… И что? Аллу ждало лишь беспросветное будущее – расплата за любовь. Господи, как звучит пафосно: расплата за любовь… Соседка Варвара, простая баба, родная душа, говорила тогда:
- С жиру бесишься? Хрен на блюде тебе подай! Мужик ей не такой! Какой есть, такого и терпи! Думаешь, больно сладко одной? Одной, да с девкой на руках? Думаешь, сладко?
Алла молчала, убитая наповал предательством Виктора, дышать была не в состоянии, не то, что говорить! Варя, раздраженная инертностью своей любимицы (Ни рыба, ни мясо, Господи, прости!), громко хлопала дверями, обидевшись смертельно.
В комнате гулила крохотная Марочка, пухлощекая, румяная. Счастливая в своем незнании. Ей пока ничего не надо: лишь бы мама была, теплая мама, с теплыми руками и вкусным молочком. Лишь бы сухо и светло, лишь бы сытно и покойно – как мало надо младенцам, все-таки! Витя предал не только Аллу, но и Марочку предал Витя. Поменять семью на чужую женщину… Как можно вообще такое?
Можно было простить, закрыть глаза на легкую интрижку, сохранить брак, вцепившись в него когтями, как вцепляются в свой брак многие другие женщины. Но Алла не хотела. И не желала. Предательство, единожды свершенное, свершится еще много раз. Зачем?
- Ты ненормальная! Ты – дура непроходимая? За что? А ребенок – как? Да я же не бросал тебя, идиотка, и бросать тебя не собирался, хотя жить с тобой невыносимо! – кричал тогда Витя.
Он прав был, Витя, прав: жить с такими, как Алла, невыносимо. Не было у нее своего мнения, гордости не было, она вообще пугалась громкого голоса, плакала, когда муж сердился, терялась, когда ее перебивали во время разговора, густо краснела и пряталась в уголок. Размазня бесхребетная. А тут – раз, и уперлась: уходи! Кретинка!
Алла сама не понимала, как. Ее вовсе не так воспитывали. В первую очередь – благо ближнего! Никому не досаждай! Отдай свою душу людям! Ты – ничто, народ – все! Лозунги родителей – учителей с большой буквы. Они не умели жить для себя, у них-то и семьи толком не получилось. Их семья – школа.
Папа выписывал журнал «Семья и школа» и очень возмущался постановкой буквы «и».
- Семья – школа! А лучше «Школа - это семья» - говорил он.
А дома в холодильнике болталась мышь на веревке. . .
. . . дочитать >>