Заметил я это не сразу. Ольга всегда была человеком общительным, у неё много друзей и подруг, она активно переписывается в мессенджерах. Я никогда не копался в её телефоне и не контролировал, с кем она общается. Нам обоим по сорок шесть лет, мы женаты двадцать три года, доверие — основа нашего брака.
Но однажды вечером в октябре я заметил деталь, которая засела в голове. Мы лежали в постели, я читал книгу, она в телефоне что-то печатала. Печатала долго, минут пятнадцать подряд, улыбалась. Потом отложила телефон, повернулась ко мне:
— Спокойной ночи.
Я поцеловал её, выключил свет. Заснул. Проснулся ночью от яркого света — она снова в телефоне. Часы показывали половину первого. Я закрыл глаза, не стал спрашивать. Подумал — может, не спится, читает что-то.
Через неделю повторилось то же самое. Она печатала сообщения вечером, потом ночью снова брала телефон. На третий раз я не выдержал:
— Оль, ты чего не спишь?
Она вздрогнула:
— А? Да так, переписываюсь.
— В час ночи?
— Ну да, Макс написал, отвечаю.
— Кто такой Макс?
— Коллега с работы. Новенький, пришёл месяц назад. Хороший парень, мы с ним по проекту работаем.
— И он тебе ночью пишет?
Она усмехнулась:
— Игорь, ну не ревнуй. Он мне как брат. Просто болтаем о работе.
Я кивнул, повернулся на другой бок. Но внутри что-то кольнуло неприятно.
Макс, который был везде
Дальше имя Макс стало появляться в наших разговорах регулярно. Ольга приходила с работы и рассказывала:
— Представляешь, Макс сегодня так пошутил на планёрке, все смеялись.
Или:
— Макс посоветовал мне почитать одну книгу, говорит, очень интересная.
Или:
— У Макса сегодня день рождения был, мы в отделе тортик заказали.
Я слушал и молча отмечал про себя: имя Макс звучит чаще, чем имена её других коллег. Раньше она рассказывала про Свету, свою начальницу, про Олега, главного бухгалтера. Теперь всё больше про Макса.
Переписки продолжались. Каждый вечер, часов в десять-одиннадцать, она брала телефон и печатала долго. Улыбалась экрану. Иногда смеялась вслух. Я спрашивал:
— Что смешного?
— Да Макс прислал мем, смотри.
Показывала. Я смотрел на какую-то картинку с котом и не понимал, что в ней смешного.
Однажды в субботу утром мы собирались на дачу к моим родителям. Ольга стояла у зеркала, красилась. Телефон завибрировал на тумбочке. Я случайно глянул на экран — сообщение от Макса: «Доброе утро, солнышко». Я замер. Ольга обернулась, взяла телефон, прочитала, улыбнулась. Написала что-то в ответ. Убрала телефон в сумку.
Я не стал спрашивать. Просто запомнил это «солнышко».
Вечер, когда я решил поговорить серьёзно
Через две недели я не выдержал. Мы сидели на кухне, пили чай после ужина. Ольга, как обычно, в телефоне. Я сказал:
— Оль, давай поговорим.
Она подняла глаза:
— О чём?
— О Максе.
Она насторожилась:
— Что о Максе?
— Ты с ним переписываешься каждый день. По несколько часов. Он тебе пишет «солнышко». Ты рассказываешь мне о нём больше, чем о ком-либо другом. Что происходит?
Ольга отложила телефон:
— Игорь, ничего не происходит. Мы друзья. Хорошие друзья. У нас много общего: мы оба любим старое кино, читаем одни и те же книги, слушаем одинаковую музыку. Мне с ним интересно общаться.
— Интереснее, чем со мной?
Она вздохнула:
— Не начинай. Это совсем другое. Ты же знаешь, мы с тобой давно не разговариваем по душам. Ты после работы приходишь, ужинаешь, телевизор смотришь. Я тебе пытаюсь что-то рассказать, ты киваешь, но вижу, что не слушаешь.
Я промолчал. Она была права. Последние пару лет мы действительно стали меньше разговаривать. Устоялся быт, рутина. Я не думал, что это проблема.
— Хорошо, — сказал я. — Но почему он пишет тебе «солнышко»?
— Это просто так, он всех так называет. У него такая манера общения.
— Всех?
— Ну... не всех, но многих. Не ревнуй, он безобидный.
— Ольга, давай честно. У тебя с ним что-то есть?
Она посмотрела мне в глаза:
— Нет. Ничего нет. Мы не целовались, не спали вместе, ничего такого. Он мне правда как брат. Близкий человек, с которым приятно общаться. Всё.
Я кивнул. Хотел верить.
Корпоратив, после которого всё стало ясно
В декабре у Ольги был корпоратив. Она собиралась с утра: сделала укладку в парикмахерской, надела новое платье, которое купила специально для этого вечера. Я проводил её до такси, поцеловал:
— Веселись. Не напивайся сильно.
Она улыбнулась:
— Постараюсь.
Корпоратив был в ресторане в центре. Я остался дома, смотрел футбол, ложился спать в одиннадцать. Ольга написала в полночь: «Ещё посидим, не жди». Я ответил: «Хорошо».
Она пришла в третьем часу ночи. Я проснулся от звука открывающейся двери. Вышел в прихожую. Она стояла, снимала туфли, пошатывалась немного. Выпила, видимо.
— Как прошло? — спросил я.
— Хорошо, — она улыбалась широко, счастливо. — Очень хорошо.
— Весело было?
— Да. Макс такой молодец, он организовал конкурсы, все смеялись. Потом мы с ним вышли подышать, долго разговаривали на улице.
— Вдвоём?
— Ну да.
Я посмотрел на неё внимательно. Она светилась изнутри. Так она не светилась уже давно. Не со мной точно.
— Ольга, — сказал я медленно, — ты в него влюблена?
Она замерла. Потом тихо:
— Не знаю.
Это «не знаю» прозвучало честнее, чем любое «нет».
Разговор утром, когда всё встало на места
Утром мы сидели на кухне. Ольга пила кофе, я смотрел в окно. Она первая нарушила молчание:
— Игорь, прости. Я правда не хотела, чтобы так вышло.
— Что вышло?
— Я... да, мне нравится Макс. Но я не изменяла тебе. Физически ничего не было.
— Но эмоционально?
Она кивнула:
— Да. Эмоционально я увлеклась. Он молодой, ему тридцать четыре. Он смотрит на меня так, как ты давно не смотришь. Он слушает меня, когда я говорю. Ему интересно всё, что я рассказываю. С ним я чувствую себя живой.
Я слушал и понимал: она права. Я действительно перестал её слушать. Перестал интересоваться её жизнью. Мы стали соседями по квартире, а не парой.
— Что дальше? — спросил я.
Она помолчала:
— Не знаю. Я не хочу разрушать семью. Но и продолжать так жить не могу. Мне нужно подумать.
Я кивнул:
— Хорошо. Думай.
Что случилось через три месяца
Ольга перестала переписываться с Максом по вечерам. Вообще перестала. Она сказала мне через неделю после того разговора:
— Я поговорила с ним. Объяснила, что это неправильно. Мы решили держать дистанцию. Общаемся только по работе.
Я не знаю, была ли это правда. Но я видел: она старается. Откладывает телефон вечером. Разговаривает со мной больше. Спрашивает, как дела. Рассказывает о своём дне.
Я тоже стараюсь. Слушаю её. Задаю вопросы. Выключаю телевизор, когда она говорит.
Мы не вернулись к тому, что было двадцать лет назад. Но мы пытаемся построить что-то новое. Не знаю, получится ли. Но мы пробуем.
Тот Макс был не причиной, а симптомом. Симптомом того, что мы отдалились друг от друга, перестали быть парой. И если бы не он, появился бы кто-то другой. Потому что когда в отношениях пустота, туда неизбежно кто-то входит.
Герой поступил правильно, что не устроил скандал, или надо было сразу поставить ультиматум?
Фраза "он мне как брат" — это самообман женщины или сознательная ложь?
Можно ли спасти отношения, если один из партнёров эмоционально увлёкся кем-то другим?