Добрый день!
22 декабря 1990 года, Белгородская область. На маленькой железнодорожной станции Ельниково, которую скорые поезда обычно пролетают не сбавляя хода, разыгралась трагедия, ставшая одной из самых мрачных страниц в истории советского транспорта. Эта зимняя ночь, случившаяся ровно за год до распада СССР, навсегда врезалась в память выживших как огненный ад на рельсах, возникший из-за цепи роковых случайностей и человеческой халатности.
Все началось с тревожного сигнала, который поступил за сутки до катастрофы. В 2:10 ночи дежурный по станции заметил неладное: стрелка, ведущая с главного пути на боковой, показывала «ложную занятость». Автоматика сигнализировала о наличии поезда на участке, хотя пути были пусты. Это была серьезная неисправность, требующая тщательной диагностики.
Однако вызванный на место электромеханик Фирсов пошел по пути наименьшего сопротивления. Вместо того чтобы искать обрыв провода или плохой контакт в морозную погоду, он решил проблему радикально: установил временную перемычку — «крокодил», замкнув электрическую цепь напрямую. Красный сигнал сменился зеленым, система заработала, но при этом «ослепла». Теперь автоматика не могла видеть, есть ли на путях реальный состав.
Вечером 22 декабря к станции подошел тяжелый грузовой поезд № 3062 из 57 вагонов. Диспетчеры решили поставить его на боковой путь, чтобы пропустить идущий следом скорый пассажирский поезд № 22 «Кисловодск — Ленинград». В 21-м вагоне этого состава ехали около 500 человек, многие из которых уже готовились ко сну.
Начальник станции Труфанов, исполнявший в ту смену обязанности дежурного, дал команду перевести стрелку после прохода товарняка. Но он не знал главного: из-за установленной ранее перемычки датчики не зафиксировали, что хвост длинного грузового поезда еще не освободил стрелочный перевод. Механизм сработал прямо под колесами последнего вагона. Тяжелая махина сошла с рельсов, отцепилась и перегородила главный путь, став смертельной ловушкой в темноте.
Следом на скорости 90 км/ч летел пассажирский экспресс. В кабине локомотива помощник машиниста Сергей Сергеев видел впереди зеленый сигнал светофора — тот самый, который горел из-за «обманки». Опасность заметили слишком поздно: всего за 300 метров фары электровоза высветили лежащий поперек путей вагон. Экстренное торможение на такой дистанции было бесполезным.
Удар был чудовищной силы. Локомотив снес препятствие и на полном ходу врезался в стоявшие рядом цистерны с изопентаном — крайне летучим и горючим веществом, используемым для производства каучука. Прогремел взрыв. Огненный смерч мгновенно охватил первые вагоны пассажирского состава.
Ситуацию усугубило жуткое совпадение: по встречному пути в этот момент шел еще один пассажирский поезд — № 237 «Москва — Новороссийск». Его машинист увидел зарево за полкилометра, но остановить тяжелый состав не успел. Он врезался в обломки первого поезда и тоже попал в зону пожара.
Станция Ельниково превратилась в огненную ловушку. Люди, спавшие в купе, просыпались от ударов и жара. Те, кто мог, разбивали окна и двери, которые заклинило от деформации, и прыгали прямо в глубокий снег — босиком, в пижамах, охваченные паникой. Вагоны горели как спичечные коробки.
Одной из самых трагичных стала судьба помощника машиниста первого поезда Сергея Сергеева. Ударной волной его выбросило из кабины. Он пролетел около 200 метров и упал в снег, получив тяжелейшие травмы и потеряв ногу. Врачи районной больницы три дня боролись за его жизнь. В моменты просветления он звал маму и просил воды. К сожалению, спасти его не удалось.
На ликвидацию последствий были брошены все силы: пожарные расчеты, медики, милиция. Тушение огня продолжалось более 36 часов. Местные жители, потрясенные масштабом беды, несли пострадавшим теплую одежду, еду и сдавали кровь.
Официальная статистика трагедии: 11 погибших, более 50 раненых с тяжелыми ожогами и переломами. Материальный ущерб превысил 2,3 миллиона советских рублей — колоссальная сумма по тем временам.
Расследование было быстрым и жестким. Та самая перемычка-«крокодил» была найдена, несмотря на попытки скрыть улики. Суд признал виновными сотрудников, допустивших халатность. Электромеханик Фирсов получил 4 года колонии, начальник станции Труфанов — 5 лет.
Эта катастрофа стала горьким уроком для всей железнодорожной отрасли. После событий в Ельниково были пересмотрены многие инструкции, ужесточен контроль за действиями персонала и внедрены новые системы безопасности, исключающие подобные вмешательства в работу автоматики. Сегодня на месте трагедии стоит скромный памятник — напоминание о том, что правила на железной дороге написаны, увы, не чернилами.
Подписывайтесь на канал Особое дело и читайте другие статьи: