Все части детектива здесь
– Завтра с утра вы приедете к нам и составите опись всех украшений вашей жены, а так же с помощью специалиста нарисуете их в программе, ясно? И не возражайте! С работы отпроситесь на несколько часов – мы дадим вам бумагу, что вы были у нас! Где деньги, Федотов? Мы знаем, что их у Юли было значительно больше, чем давали вы!
– Да не видел я у нее больших денег! Если бы они были – обязательно заметил бы!
– Валера! – обращаюсь я к оперативнику – возьми кого-нибудь себе в помощники, еще раз тщательно все здесь простучите и просмотрите. Хоть на кирпичи разберите эту квартиру, но деньги Федотовой должны быть где-то здесь. А вы, Федотов... Если я обнаружу, что скрыли что-то еще – пойдете соучастником, ясно?!
Часть 8
Я внимательно просматриваю реестр, но честно говоря – то ли под конец такого насыщенного рабочего дня у меня, как говорится, «глаз замылился», то ли теряю хватку и действительно тупею на глазах.
– Маргарита! Ну, ты точно ничего не видишь, что ли?
– Даня, хватит! Я устала, как собака, у меня руки в ожогах, а ты тут со своими ребусами! Давай, рассказывай, чего тут не так!
Он показывает мне на даты оформления квартир в Росреестре.
– Смотри, из тридцати двух квартир в этом доме тридцать были проданы в период того, как Юля стала старшей по дому! Совпадение? Не думаю!
Ерошу его волосы:
– Дань, ты молодец! Но вероятно, это действительно совпадение или просто жители этих квартир устали от командирши Юли и решили продать квартиры и свалить от нее куда подальше.
– Ну, знаешь... Вот уж точно на такую, как она, можно было легко найти управу... Или ты что, думаешь, как в советские времена – «А у нас управдом – друг человека!»? Нееет! Сейчас народ более подкованный юридически, так что при большом желании Юлю можно было урезонить. Мне кажется, тут что-то другое...
– Даня, знаешь что надо сделать? Надо найти прежних хозяев этих квартир и поговорить с ними. Отыщи их всех, направь к ним оперативников для беседы... И да... Кто новые хозяева? Если все тридцать две квартиры сдаются, то хозяев хотелось бы отыскать все же, с ними поговорить.
– Вот эту квартиру – он тыкает в реестр – вот эту, и вот эту выкупил один и тот же человек, видимо, специально под сдачу, сейчас это практикуется.
– В ипотеку?
– Нет, но цена была очень низкой. То есть купил он их достаточно дешево. Несмотря на то, что это «вторичка» все же.
– Странно, три квартиры купить буквально в течение полутора лет... Он что, миллионер подпольный?
– Я его найду и отправлю к нему оперов. Посмотрим, что там за фигура. И вот еще что – я взломал осторожно базу данных охранного агентства, записи с камер видеонаблюдения в коридоре «управляшки» выходят к ним на сервер. Посмотри сюда.
Он протягивает мне планшет с видеозаписью. Камеры установлены только в коридоре, на одной из них четко видно, как из кабинета директора УК «Свобода» выходит Юля.
– Это ее последний визит туда – комментирует Даня – посмотри на ее лицо.
Мда... Вряд ли тот, кто только что качал права у директора выйдет оттуда с таким счастливым лицом. Я пожимаю плечом:
– Ну, может она просто добилась, чего хотела? У нее вид победителя.
– Не знаю. А мне кажется, что она чем-то очень сильно удовлетворена. Для нее деньги имели значение. Может, она от него какие-то средства получала? От директора?
– В любом случае, к нему много вопросов возникает в связи с этими сдающимися квартирами. Думаешь, они были любовниками?
– Слушай, Марго, вот не верю я в то, что они были врагами. Здесь такое ощущение, что они о чем-то договорились... полюбовно, скажем так.
– Ну, мы же с тобой прекрасно знаем, что Юля умела быть убедительной...
– Так я и другие записи просмотрел, она всегда выходит из его кабинета с таким лицом, словно выиграла в лотерею миллион рублей...
– Придется побеседовать с этим директором еще раз. Подозреваю, что ему есть, что скрывать. Все, Данечка, я побежала. Руслан рвет и мечет, он утром репортаж из больницы видел.
– Я бы тоже рвал и метал – он вздыхает – не бережешь ты себя, Марго!
Я усаживаюсь в машину, но на полпути к дому звоню Валере.
– Валер, вы в квартире Федотовых? Я тоже сейчас приеду. А сам хозяин подъехал? Нет еще? Ладно, буду тоже.
Кидаю Русу смс-сообщение со смайликами, чтобы он не сердился. Впрочем, Руслан все понимает, и я просто поражаюсь иногда его терпению – мы много лет вместе, а он и ужин приготовит, и меня, непутевую жену, дождется и накормит, а еще приголубит и утешит, если какое-нибудь тяжелое дело попалось и хочется просто по-девичьи пореветь, что все получается не так, как рассчитываешь.
Подъезжаю к дому Федотовых. На детской площадке достаточно много ребятишек разного возраста. Один из них, с ярко выраженной восточной внешностью, быстро перебирая ногами, бежит в мою сторону и, не замечая, утыкается прямо мне в ноги.
– Алтын! – звонкий и писклявый голосок его матери разносится по двору – Алтын, иди сюда!
Ко мне направляется женщина с темными растрепанными волосами, узковатыми темными же глазами, подозрительно глядящими вокруг, и со шрамом на правой щеке. Подозреваю, что это та самая шестидетная Тамира из двенадцатой квартиры, о которой говорил муж Федотовой, и с которой у Юли был конфликт.
– Здравствуйте! – говорит мне тихо, кидая взгляд на мою форму, и отводит от меня ребенка. Потом дает ему в руки каталку - уточку и тот начинает увлеченно катать ее по асфальту. Я улыбаюсь, провожая ребенка взглядом. Если бы не моя работа, можно было бы подумать и о третьем наследнике. Но боюсь, что мамой этому третьему тоже станет Руслан.
В квартире Федотовых темно и тихо. Портьеры задернуты, пахнет нежилым. Видно, что Федотову больно тут находиться.
Здороваюсь со всеми, хозяин смотрит с удивлением на мои перебинтованные руки и говорит:
– Надеюсь, это не из-за нашего дела?
– Пока не знаю – отвечаю уклончиво – где сейф?
Федотов откатывает в сторону дверь шкафа – купе, большого, во всю стену, потом открывает заднюю деревянную его стенку и мы видим сейф, вмонтированный внутрь кирпичной стены.
– Хорошо запрятали – присвистывает Валера, глядя на Федотова – такое ощущение, что у вас там целое состояние хранится.
– Это Юля настояла сделать такой. Считала это престижным.
– Скажите, Сергей Юрьевич, сколько лет прошло с тех пор, как Юля стала старшей по дому?
– Два с половиной года.
– А вам не казалось странным, что за два с половиной года в вашем доме сменилось почти половина собственников. Вы это не связывали... с вашей женой?
Глаза его становятся большими.
– Да вы что? Когда мне было обращать внимания на то, какие там и где сменились собственники? Я никогда и не вникал в эти вопросы! Со своей бы жизнью разобраться, а вы про собственников чужих квартир.
Впрочем, да, что это я... К нему-то это вообще никак не относится.
– Ладно, открывайте.
В довольно просторном сейфе нет ничего, кроме каких-то документов, как оказалось, на квартиру, и коробочки с запонками.
Я поворачиваюсь к Федотову:
– Где шкатулка с Юлиными украшениями?
Он смущенно пыхтит и словно не решается сказать что-то.
– Ну? – спрашиваю я угрожающе – Федотов, вы что молчите?
Он смущенно отходит, взглядом увлекая меня за собой. Видимо, есть вещи, о которых при оперативниках ему говорить неудобно.
– Видите ли, Маргарита Николаевна... У Юленьки был бзик – она любила заниматься любовью, нацепив на себя что-то из украшений. В ту ночь было то же самое – она надела на себя колье, а шкатулку мы поставили на тумбочку. Когда я обнаружил Юлю, шкатулки уже не было. Колье она сняла с шеи...
– Почему вы раньше об этом не сказали?! – вот точно, с родственниками жертв проблем всегда больше, чем с самими жертвами. Жертвы, понятно, уже ничего не скажут, а вот родственники... Возникает только один вопрос на пути расследования любого дела – не упустили ли чего-то родственники, все ли сообщили следствию? – вы понимаете, что мы упустили время, а все потому, что вы не соизволили сообщить нам эту информацию!
Он опускает голову и сопит обиженно, словно я только что отходила его ремнем по мягкому месту.
– Мне было неудобно говорить о таких вещах... Это слишком интимно, понимаете!
– Твою мать, Федотов! Да мне плевать на то, какими извращенными фантазиями обладала ваша жена! Мне важно раскрыть дело, а вы мне палки в колеса! Уже бы давно все ломбарды на ноги подняли и поймали преступника по горячим следам! Но вам было неудобно про такое говорить! Вот так, Федотов, и возникают подозрения! Может, это вы ту шкатулку взяли и сдали все украшения, да и вашу жену вы убили, а сейчас святую невинность тут из себя строите!
– Я не убивал! – глаза его краснеют, такое ощущение, что он сейчас расплачется. Это вызывает у меня почти истерический смех – я не убивал Юлю, я любил ее!
– Завтра с утра вы приедете к нам и составите опись всех украшений вашей жены, а так же с помощью специалиста нарисуете их в программе, ясно? И не возражайте! С работы отпроситесь на несколько часов – мы дадим вам бумагу, что вы были у нас! Где деньги, Федотов? Мы знаем, что их у Юли было значительно больше, чем давали вы!
– Да не видел я у нее больших денег! Если бы они были – обязательно заметил бы!
– Валера! – обращаюсь я к оперативнику – возьми кого-нибудь себе в помощники, еще раз тщательно все здесь простучите и просмотрите. Хоть на кирпичи разберите эту квартиру, но деньги Федотовой должны быть где-то здесь. А вы, Федотов... Если я обнаружу, что скрыли что-то еще – пойдете соучастником, ясно?!
Он испуганно кивает. Конечно, про соучастника я загнула. Но как заставить этого человека говорить все, что он знает? Если он так любил свою жену, почему же сейчас стремится скрыть информацию, которая могла бы следствию помочь?
По дороге домой я звоню Дане и информирую его о том, что завтра приедет Федотов. Пусть посадит его с толковым стажером, чтобы составить список украшений и сделать их рисунки в программе. После этого нужно будет сделать официальные запросы во все ломбарды. День сегодня длинный и тяжелый, пока еду, общаюсь по телефону с Климом, который говорит мне о том, что он позаботился о секретной палате для Сашки-алкоголика. Номер палаты теперь знает только врач, медбрат, я и Клим, ну и конечно, та охрана, что приставлена к двери этой самой палаты. Точнее, не к самой двери... Палата состоит из двух, в первой при этом – охрана, а за дверью – наш пациент. Надо признать, Сашка – алкоголик очень живуч, а вот те, кто по словам Клима, устанавливали взрывное устройство, части которого сейчас направлены в нашу лабораторию для исследования – со взрывотехникой общались крайне мало, потому что установлено оно было неправильно. Спуск срабатывал на открывание двери палаты Сашки, но взрыв был направлен не внутрь, что было бы правильнее, а наружу, таким образом, Сашка пострадал не очень сильно. А вот я, если бы не обладала столь молниеносной реакцией, могла бы сейчас лежать себе в тихой могилке, а не ехать по направлению к дому. Фу, о какой чернухе я думаю! У меня Юрчик, Рус, Сонька, а я о могилке... Кстати, по словам Клима, один из полицейских, охраняющих палату, пострадал особенно сильно – огонь пришелся прямо на него, поражено шестьдесят процентов кожного покрова. Коллеги парня приходили сдавать кровь, но врачи прогнозов не дают. Второй тоже пострадал, но немного меньше.
Когда я вхожу в дом, Соня бежит мне на встречу с распростертыми ручками.
– Мама, я так скучала!
– Детка!
Видит мои перемотанные бинтами руки.
– Мамочка, а это что?
– Это игра такая. Нужно поносить несколько дней!
Она касается пальчиком бинта и вдруг серьезно спрашивает:
– Тебе больно?
– Нет, милая.
Вечером, когда мы с Русланом лежим в постели обнявшись, он поглаживает меня и говорит:
– Марго, когда я вижу это – показывает на мои руки – мне хочется убить того, кто это сделал. А тебя посадить дома на всю оставшуюся жизнь. Неужели никогда не наступят такие времена, что ты будешь принадлежать только мне и детям? Или... Покой нам только снится?
Не успевает он произнести эту фразу, как у меня звонит телефон. Глядя друг на друга, мы смеемся.
– Рус, ты становишься провидцем!
Это Роб. Интересно, чего ему понадобилось в такое время? Неужели снова завис в своем морге и не может оторваться от исследований? А ведь уже почти ночь...
– Маргарита! – говорит он как всегда торжественно – ты мне не поверишь, но кажется, я знаю, где деньги Юли!
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.
Новая история о том, как гордость и обида могут украсть у нас годы. О словах «прости», которые мы не успеваем сказать. О материнской любви, которая ждёт и прощает – даже когда её отвергают. Читать рассказ полностью →