Все части детектива здесь
Еще Даня рассказывает мне, что по бухгалтерии и с юридической точки зрения, в УК «Свобода» все в порядке – никаких левых счетов, никаких движений на какие-то подозрительные счета нет, все в рамках законности и порядка. Ну, а то, что директор шикует не по средствам – так у него могут быть вклады и накопления. Единственное, что меня смущает – все сделки по продаже тридцати двух квартир, совершались, конечно, через банк, но оплата проходила за наличный расчет. То есть собственники продавали свои квартиры, деньги получали наличными через ячейку в банке, и отваливали восвояси, покупая себе гораздо более дешевое жилье. Это было странным – ни один покупатель не приобретал квартиру с помощью безналичного расчета. К нотариальному оформлению сделок претензий не было – все чисто, оформлено все в рамках законности, подкопаться не к чему. И все же поговорить с хозяином УК было необходимо еще раз – я вызвала его повесткой, пусть немного испугается... Ему будет полезно, а то слишком уж он беззаботен и улыбчив.
Часть 9
Ну вот, неужели хоть какой-то просвет в этом сложном деле?
– Роб, ты не шутишь сейчас? И где же Юлины деньги? Если в квартире, то значит, ребята-оперативники плохо искали, так как совсем недавно они звонили мне и сказали, что чуть не по кирпичику разобрали всю квартиру, чтобы найти их.
– Нет, Марго, деньги Юли не в квартире у нее. Они у убийцы!
Здрасьте, приехали!
– Почему ты так решил? – вздыхаю я.
– Потому что провел расширенное исследование ее отпечатков пальцев, а потом еще раз исследовал смывы с ее рук, с использованием специальных средств. Так вот должен сказать тебе, что незадолго до своей смерти Юля пересчитывала деньги – на ее пальцах следы краски от купюр.
– Вот как? То есть получается, что убийца пришел к ней тогда, когда она пересчитывала деньги, убил ее, забрал украшения и деньги, и ушел к себе... Ну, или... Если это то, о чем я думаю... Мне почему-то кажется, что убийца мог прийти с крыши – об этом говорит земля с наружного подоконника, о который он оперся ботинками. Но вот что за орудие убийства? Мы даже понять не можем, что это. Где искать его и как – ума не приложу.
– Насколько я знаю, Даня обшарил весь интернет в поисках этого предмета.
– Да. Причем мы ни на шаг не продвинулись в поисках и убийцы, и орудия преступления. На что-то может пролить свет Сашка-алкоголик, но он пока не очнулся.
– Следы краски от купюр на пальцах Юлии ничем не перекрываются, Марго, именно поэтому я выяснил, что она их пересчитывала непосредственно перед убийством.
Прощаюсь с Робом, укладываюсь рядом с Русом и задумываюсь. Интересно, а может быть, убийство Юли как раз было совершено из-за этих самых денег и украшений? Кто-то знал о том, что она всем этим владеет, и поспешил это забрать. Но тогда нужно было точно знать, что сейчас она в украшениях, что шкатулка с ними лежит рядышком на тумбочке, и что она пересчитывает деньги. А знать это мог только один человек – ее муж. Потому и нам ничего не сказал про шкатулку с ее цацками – тянул время. Видимо, придется его все-таки задержать...
Конечно, после того, как я сообщаю ему о том, что задерживаю его на сорок восемь часов до выяснения обстоятельств, он начинает возмущаться.
– А что вы хотите, Федотов? Это вам шутки, что ли? Совершено преступление, причем убийство! И убита ваша жена! Вы же при этом молчите о шкатулке с украшениями, а потом, невинно хлопая глазами, рассказываете мне сказки о том, что якобы вам стыдно было говорить об этом, потому что это слишком интимные вещи! Таким образом вы затормозили следствие, и это вызывает определенные подозрения. Также деньги у вашей жены были, на ее пальцах остались микроследы краски от купюр, и последнее, что она делала – это пересчитывала деньги. Об этом вы могли знать. А значит, могли вернуться, убить ее, спрятать украшения и деньги, а уже потом вызвать полицию.
– Но я составил с помощью ваших сотрудников рисунки украшений! Возможно, их скоро найдут.
– А могут и не найти, и все из-за вас, Федотов!
Рисунки они со стажером действительно составили, и Даня тут же разослал ориентировки во все ломбарды. Также он выяснил, что на взрывном устройстве, установленном в палате у незадачливого алкоголика, никаких следов нет. Собирали устройство скорее всего в перчатках, а потому их просто-напросто не осталось.
Кроме того, в этот день мы узнаем, что один из молоденьких полицейских, тот по кому пришлась основная ударная сила взрыва, скончался в реанимации. Второго пытаются выдернуть из лап смерти, но врачи никаких прогнозов не дают.
Еще Даня рассказывает мне, что по бухгалтерии и с юридической точки зрения, в УК «Свобода» все в порядке – никаких левых счетов, никаких движений на какие-то подозрительные счета нет, все в рамках законности и порядка. Ну, а то, что директор шикует не по средствам – так у него могут быть вклады и накопления. Единственное, что меня смущает – все сделки по продаже тридцати двух квартир, совершались, конечно, через банк, но оплата проходила за наличный расчет. То есть собственники продавали свои квартиры, деньги получали наличными через ячейку в банке, и отваливали восвояси, покупая себе гораздо более дешевое жилье. Это было странным – ни один покупатель не приобретал квартиру с помощью безналичного расчета. К нотариальному оформлению сделок претензий не было – все чисто, оформлено все в рамках законности, подкопаться не к чему. И все же поговорить с хозяином УК было необходимо еще раз – я вызвала его повесткой, пусть немного испугается... Ему будет полезно, а то слишком уж он беззаботен и улыбчив.
До нашего с ним разговора ко мне и Климу в кабинет пришел сам Евгений Романович. Клим поехал по моей просьбе поговорить с коллегами Федотова на завод – до этого туда ездил оперативник, но ничего существенного не выяснил, так как на месте не оказалось близкого друга Федотова, он на несколько дней отпрашивался с работы из-за болезни тещи. Сейчас этот самый друг объявился, и мне почему-то казалось, что Клим может узнать от него что-то важное.
Войдя в кабинет, Евгений Романович пожевал губами задумчиво, а потом сказал:
– Это что же получается, Марго? Опытный следователь, опытный помощник, целое стало лаборантов во главе с заведующим этой самой лабораторией, опытнейший патологоанатом – и вы не можете выяснить, что за орудие убийства было воткнуто в сердце Юли?
Я молча смотрю на него, а потом отвечаю:
– Да, не можем, Евгений Романович. Мы перерыли весь интернет, перебрали массу версий, но мы до сих пор не знаем, что это. Единственный способ узнать – найти убийцу.
– Хорошо бы было сначала найти этот предмет – на нем наверняка остались отпечатки пальцев того, кто убил Юлю.
– Убийца унес этот предмет с собой, оперативники обшарили все мусорки, но найти его не смогли.
Он уходит, качая головой. Недоволен – это видно, и возможно, он прав, потому что движения в сторону поимки преступника нет вообще никакого.
Директор УК «Свобода» испуганным не выглядит, он сияет, как начищенный самовар, и снова пытается поцеловать мне забинтованную руку. Но я жестом успокаиваю его и приглашаю сесть. Ничего нового он мне не сказал. Да, хозяева тридцати двух квартир предпочли продать свои, но разве он должен был этому препятствовать. Все продают квартиры, все имеют право переезжать с места на место. Нет, он не имеет представления о том, почему они все сдавались и почему сделки купли-продажи были оформлены только за наличный расчет – это дело нотариуса, а не его. Кроме того, люди имеют право, на законных основаниях, свои квартиры сдавать, а он не имеет права этому препятствовать. Нет, он не связывает активную продажу квартир с деятельностью старшей по дому – это не более, чем совпадения. Видео из коридора его офиса с улыбающейся Юлей я ему показывать не стала – добыто оно незаконно, а сказать правду он все равно не скажет, так что это, пожалуй, бесполезно.
Вернувшийся Клим сообщил мне кое-что важное, что услышал от друга Федотова. Оказывается, директор завода, которому непосредственно подчиняется Федотов, будучи начальником службой безопасности, спит и видит, как бы сместить Федотова с его рабочего места – мол, хочет «толкнуть» на него своего человечка. Но сотрудники взбунтовались, сказав, что уйдут вслед за Федотовым, и тогда директор эти попытки сместить того оставил. Да только вот... не совсем. Пару раз Федотова избивали ночью на улице толпой якобы хулиганов, но ему везло – пострадал он в итоге не так сильно. Да только вот этот самый друг был уверен, что тут не все чисто и именно директор отдавал приказы избить Федотова и нанимал для этого людей. Да, Федотов обращался в полицию, но те никого не нашли, а дела об избиении отправили в долгий ящик.
– Клим, надо изъять эти дела, и просмотреть их – что есть, какие доказательства, следы и так далее. Может, это нам как-то поможет?
Он усмехается:
– Ты предполагаешь, что убить хотели Федотова вместо Юли, но как-то перепутали?
– Да нет, конечно. Хоть в комнате и было темно, но вряд ли можно перепутать мужчину и женщину. Просто не мешало бы все проверить...
– Хорошо, я займусь этим.
На следующий день с утра, едва я только прихожу на работу, ко мне врывается Даня.
– Марго, слушай, оперативники опросили прежних хозяев всех квартир. Все, как один утверждают, что продали квартиры только по собственному желанию – никто на них не давил, продать не требовал, пара тех, кто продал квартиры, уехали в другие города, несколько человек сказали, что просто решили поменять площадь на меньшую, другие говорили, что продали квартиры в срочном порядке из-за необходимости, мол, деньги были нужны, кому-то на операцию, на лечение, и так далее... Ну, в общем-то, вроде как обычное дело. Но только вот... нескольким ребятам показалось, что люди чего-то боятся. Отводят глаза, говорят неуверенно, стараются поскорее закончить разговор... Понимаешь, о чем я?
– Понимаю, но только вот... как заставить их говорить об этом? Сказать нам правду? Наверняка их запугали, но только вот чем?
В этот момент раздается звонок телефона.
– Маргарита Николаевна, это врач вашего потерпевшего, который сейчас в больнице. Он пришел в себя, вы можете приехать и поговорить с ним, только недолго.
Отличная новость! Алкоголик очнулся и сможет дать информацию!
– Дань, извини, мне нужно ехать! В больнице алкоголик пришел в себя.
Через двадцать минут я уже там. Прохожу в палату к Сашке, он лежит, глядя впалыми глазами в потолок, больше похожий на труп, чем на живого человека. Лицо осунувшееся, нос и тот впал, сухие губы чуть шевелятся, кадык на шее стал еще более выраженным.
– Он только что получил лекарство – говорит мне врач – поэтому долго с ним не беседуйте, он, скорее всего, скоро уснет.
– Саш – я склоняюсь над ним – ты меня помнишь? Я полковник Жданова?
Он чуть прикрывает глаза, а потом шепчет:
– Да, помню... Поговорить пришли?
– Саша, ты что-то хотел рассказать мне про Юлю Федотову. Можешь сейчас это сделать?
Он кивает медленно и тяжело, и пытается приложить усилия, чтобы начать рассказывать.
– Юля... – говорит он, и в этот момент глаза его становятся страшными и большими, словно бы хотят вылезти из орбит, он выгибает шею на подушке, запрокидывая голову, и изо рта у него идет пена.
– Саша! – я нажимаю на кнопку вызова врача, и по отделению растекается резкая трель звонка.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.