Катерина смотрела на мир восторженными, широко распахнутыми глазами. Наивно верила в благополучное будущее и в то, что обязательно встретит того самого — принца на белом коне. Нет-нет, не обязательно сказочно богатого. Ей бы хватило, чтобы он был красивым, умным, порядочным, любящим.
Или такого сочетания в одном мужском флаконе не бывает? — расхохоталась она про себя.
Правильно мать твердит, что в голове у меня ещё каша из представлений и понятий. Но не боги горшки обжигают. Справлюсь и я помаленьку. И пусть все считают меня немного старомодной. Корчить из себя продвинутую штучку я не намерена. Полюбите, люди, меня вот такой — отсталой.
Семья еле сводила концы с концами — пустяки. Катерина теперь тоже вышла на работу, будет вносить вклад в семейную копилку. Авось отцу и матери полегчает. Зря, что ли, они дочку-помощницу растили. Родители, любя, звали свою Катюшу «наш ходячий оптимизм». А ей всё нипочём.
Вот бы все люди пробирались по жизненной дорожке с таким энтузиазмом. Симпатичная сероглазая девушка спешила в лабораторию, куда попала самым чудесным образом. Объявление о вакансии вывесили на новостной доске факультета. Она оказалась первой, кто его прочитал. Не откладывая в долгий ящик, набрала контактный номер, напросилась на собеседование и чётко ответила на вопросы сотрудницы из службы персонала.
— Да, выпуск этого года, диплом красный, специализация «Контроль качества пищевой продукции». Практику проходила на нашем знаменитом гиганте — местном хлебозаводе, в частной пивоварне, в мясном цехе. Всеми стандартными методиками в соответствии с действующими техническими регламентами владею на высоком уровне.
Встреча с потенциальным работодателем прошла на ура. Вчерашняя выпускница и мечтать не могла, что попадёт в святая святых — контролирующие органы, станет частичкой всемогущего Роспотребнадзора. Сокурсники сразу покрылись коркой зависти. Никто не ожидал, что эта нищебродка, зубрилка Катька, устроится в такое хлебное местечко.
В ведомстве всё было поставлено на широкую карающую ногу.
Служаки из офиса с проверками ездят по пищевым предприятиям, им в лабораторию пробы привозят — чтобы досконально разложить по полочкам, кто где и с чем химичит. Екатерина только диву давалась: следы сои в колбасах, нехватка сахара в халве, отсутствие молочного белка в сметане.
Заведующая лабораторией любила пошутить по этому поводу:
— В нашей стране пиши-не пиши всякие ГОСТы и регламенты — найдётся умный Кулибин на местах, который из топора кашу сварит, слепит конфету и сардельку. Только одних оштрафуют, уже другие свои технологии изобрели и внедрили. Наш надзорный отдел по общепиту без куска хлеба никогда не останется.
Бывает, труд — это рутина, даже скучная каторга, а она среди колб и пробирок только расцветала. Примчится в лабораторию раньше всех, наденет белый халат, заглянет в журнал образцов, поступивших на аналитический контроль, — и счастлива. Смогла, доказала миру, что прикладная химия — вовсе не тягостная наука бесконечных сложных формул, а служанка всех господ, умеющая быть полезной повсюду.
Катя повертела в руках красочную бутылочку с яблочным соком, улыбнулась про себя и сказала коллеге:
— Сейчас выведем на чистую воду ещё одного производителя, обманывающего покупателей. Я попробовала этот продукт на вкус. Спорим, для него использовали не самое доброкачественное сырьё? А потом спрятали истину с помощью пищевых добавок. Вот смотри.
Заученным движением она набрала в пипетку несколько миллилитров исследуемого сока, вылила их на специальный ватный тампон, капнула на призму рефрактометра. Через несколько секунд раздался её ликующий голос:
— Ну вот, я опять права! До стандартного значения растворимых сухих веществ не хватает целого процента. На маркировке указано «сок прямого отжима», но до норматива в десять процентов он всерьёз не дотягивает. Опять на заводе что-то намешали, намутили.
Старший химик улыбнулась, подумала про себя:
«Горит девчонка на работе. Нынче у молодёжи совсем другие интересы: в ночном клубе потусить, в телефоне зависнуть. А у этой аппарат кнопочный, старенький — не до мессенджеров и не до просмотров роликов. Она всё над пробами колдует. Из такой будет толк. Глядишь, скоро начнёт подниматься по карьерной лестнице. Профи в любом деле в цене. А эта и толковая, и добродушная. Повезло нам с ней».
А вслух старший химик сказала:
— Катерина, будь добра, сходи на приёмку проб. Там сотрудница на больничный ушла, лаборантка одна, совсем зашивается.
Катя внесла результаты испытаний сока в регистрационный журнал, поставила отметку: «не соответствует техническому регламенту по такому-то показателю». Вприпрыжку помчалась на первый этаж помочь коллеге.
К окошку приёмки тянулась длинная очередь — и это было закономерно. Такого современного оборудования, позволяющего делать не только скрупулёзные исследования, но и экспресс-анализы, больше ни в одной пищевой лаборатории города не было.
Сюда приходили со своей нуждой все: изготовители пищевой продукции, представители ресторанов и кафе, торговых точек, предприниматели, впервые завозящие в Россию какое-нибудь заморское чудо и желающие получить санитарно-эпидемиологическое заключение.
Катерина уже почти три часа машинально заполняла бланки актов отбора, направлений на испытания, вносила данные о заявителях в журнал, оформляла квитанции в кассу на оплату. Конвейер был нескончаемым, а до конца рабочего дня оставалось ещё целых два часа. Глаза на клиентов она поднимала, только если что-то было непонятно. Считывать информацию с потребительских упаковок в полном объёме за два месяца работы в лаборатории она уже научилась чётко.
Даже при её обычном энтузиазме к работе Катя сегодня впервые почувствовала усталость — ту, которую возле любимых цилиндров и бюреток никогда не испытывала.
В первый момент она даже не поняла, что протянул в окошко следующий заказчик их услуг, а коснувшись рукой — отпрянула. На столе сидел маленький игрушечный плюшевый медвежонок с глазами-пуговками, а в окошко заглядывал весьма привлекательный парень. Он тут же попытался пошутить:
— Добрый день, девушка. Я тут не один, со своим маленьким другом. Да вот незадача: увидев вас, мой Мишанька заявил, что готов срочно сменить хозяина. Его сердце теперь принадлежит вам, впрочем, как и моё. Куда нам с ним ставить образцы продукции?
Катерина опешила. Она совсем не была дикаркой. В школе все годы дружила с таким же, как она сама, ботаником Колей — мальчишкой в меру упитанным, с румяными пухлыми щеками и потрясающими знаниями в компьютерном деле.
В его руках любые гаджеты — от сотовых телефонов и планшетов до более сложного железа — уже через несколько минут становились послушными. Доморощенный гений, самоучка, талант от Бога — всех этих эпитетов Коля был безусловно достоин. Но дурных поступков за ним не числилось, не прилипала к нему виртуальная грязь.
В десятом классе он залез на школьный сервер, куда доступа ученикам не было. Там учителя и родители обменивались мнениями по поводу иногда неоднозначных вопросов учебной жизни. Выставлять добытый материал на показ Николай не стал.
Поделился тем, что нарыл в виртуальной реальности, только с Катей. С тех пор оба были в курсе всех сюрпризов, которые готовили старшему поколению, — сроков важных контрольных работ. Хотя учились они и без того в основном на пятёрки, с редкими четвёрками.
После этого компьютерного подвига Коля заставил подругу просидеть с ним многие часы, чтобы она тоже чувствовала себя в мировой паутине как рыбка в воде. Научил работать со сложными программами, добывать лежащую на поверхности информацию и ту, что припрятали профессионалы, — всё, что могло ей пригодиться.
На выпускном вечере Катин скромный друг пригласил её на медленный танец, неловко обнял и тихо зашептал на ухо:
— Катюша, ты мне очень нравишься. Ты только меня дождись. Поступай на свой химфак, а я на мехмате ещё больше навыки усовершенствую. После победы на крутой городской олимпиаде по IT-технологиям будущего меня на первый курс зачислили автоматически. Когда-нибудь я стану востребованным асом, смогу обеспечить нам с тобой безбедную жизнь.
Катя чмокнула друга в щёку, поблагодарила за тёплые слова:
— Я так далеко вперёд не заглядываю, но дружбу с тобой поддерживать согласна. Об амурных делах пока просто не думаю.
Ей не хотелось обижать товарища и говорить, что как потенциальный претендент на её сердце он ей совсем не интересен. С того памятного вечера они периодически пересекались. Могли вместе в кино сходить, если в вузах не слишком много задали. Много беззаботно болтали, но дальше этого ни он, ни она не шли.
Позже Николай сдал экстерном государственные экзамены. Этой весной его призвали в армию, и он исчез с её горизонта. В это мало кто поверит, но на Коле опыт общения Катерины с противоположным полом заканчивался.
В университете парни у неё охотно списывали, подглядывали, как ловко она обращается с химической посудой и лабораторным оборудованием, но никаких романтических поползновений за этим не следовало. На свидания они ходили с более симпатичными, модно одетыми сокурсницами.
Девушка в приличных джинсах — как называла их мама Кати, собиравшая на обновку деньги три месяца, — и классическом свитерке под горло универсально тёмно-синего цвета ассоциировалась у принцев не с принцессой, а с Марией Кюри из кладовой.
Способна открыть новые химические элементы, но в сердечные подруги не годилась никак. Справедливости ради стоит сказать: рациональное зерно в их мыслях было. Катя мужчин не то чтобы обходила десятой стороной. Она их не видела. Сердечко ни разу не трепыхнулось.
А на вопрос матери — нравится ли ей кто-нибудь хотя бы чуть-чуть? — неизменно отвечала:
— Пока такого не встретила.
И вот сейчас в окошко отдела приёма образцов строгого учреждения Роспотребнадзора заглядывал он — с большой буквы «О».
Принц из её сказочной мечты. С карими глазами, стильной причёской из русых волос, невозможной улыбкой на лице. Ворот джинсовой рубашки расстёгнут, на шее золотая цепочка с изящным крестиком, бежевая кожаная куртка обхватывает крепкие плечи. Он заглядывал — и забирал в плен её сердце.
продолжение