– Посылаю лучи любви! С вами Лучик-сказочник из Волшебного леса!
Королева держала в своих лапах волшебное зеркальце с заточенным внутри духом и испытывала незамутненный восторг.
Ведь мало что она любила так же сильно, как повелевать рабами, очутившимися в ее власти.
Послушный дух зеркала, ставший болтливым и любезным, внимал всем инструкциям Королевы, утратив свою суть, и перестав быть полтергейстом злобного вепря.
– Мне нужно, чтоб ты убедил овечку Долли отправиться в путешествие, – инструктировала Королева. – Внуши ей, что ты – самый ценный для нее предмет. Покори ее, притяни все ее помыслы, загипнотизируй, заставь ее делать то, что нужно мне! Заставь взойти на борт летучего корабля и отправиться в Гиблые земли!
– А у вас есть летучий корабль? – восхитилось зеркало.
– Э-э-э… Нет, корабля пока нет, – растерянно ответила Королева. – Но корабль обязательно будет! Даже не сомневайся!
Королева сидела в очаровательной резной беседке, попивала рыбный бульон и разговаривала с зеркалом. От компании Рыси она, разумеется, избавилась, чтоб та не слышала про планы Королевы. Впрочем, в хижине мясника Рысь показала себя такой трусихой, что Королева больше не ощущала от нее угрозы.
– Я готов запудрить Долли мозги, поработить ее и склонить на вашу сторону! – бодро отрапортовало зеркало. – Отныне я дух зеркала, а поэтому способен давить на самолюбие и соблазнять сладкими речами кокеток, которые любят смотреться в зеркало! Хрю!
– Только давай без «хрю», – поморщилась Королева. – Это не очень-то подходит коварному знатоку мод, умеющему соблазнять обещанием красоты.
После этого Королева отправилась на поиски овечки Долли. Она нашла ее в доме Долли, где та сидела, завивая свою шерсть на бигуди – разумеется, перед зеркалом.
– Любезная Долли, – сладко пропела Королева. – У меня есть для тебя подарок. Погляди на это дивное зеркальце, перламутровое, инкрустированное жемчугом. Такая изысканная вещь создана для того, чтоб принадлежать розовой овечке, поэтому я дарю его тебе!
Долли обернулась и поглядела на перламутровое зеркальце. Сперва она протянула к нему копытце без особого интереса, взяла, а затем заглянула в зеркало. И едва ее взгляд упал на зеркальную поверхность, и зеркало коварно блеснуло – Долли уставилась на свое отражение, словно примагниченная.
Долли будто застыла: копытце, державшее зеркальце, медленно опустилось, но не выпустило подарок. Она слегка наклонила голову, завитки шерсти блеснули, отражаясь в перламутровой рамке. В глазах ее появилось странное стеклянное выражение, как будто кто-то затуманил веселье, которым овечка всегда отличалась.
Зеркало довольно загудело, негромко, сладко, почти мурлыча:
– Ах, Долли-душечка… какая же ты прелестная… Но знаешь, что бы сделало тебя еще прекраснее? Путешествия. О, да! Только представь: ветер развевает твои локоны, вокруг – облака, под копытцами – палуба летучего корабля… Ты с высоты глядишь на мир, а все внизу мечтают хоть на секунду стать тобой…
Долли вспыхнула. Ее щечки порозовели сильнее обычного.
– П-путешествия? – пролепетала она. – Но… я ведь просто хотела уложить локоны…
– Милая, – вздохнул дух, – настоящая красавица живет не только бигуди и бантиками. Она должна мечтать покорить весь мир! Ты не можешь прозябать в Слащавино! Ты должна стремиться к тому, чтоб весь мир узрел твою красоту!
Королева стояла чуть в стороне, наблюдая со сладостным удовлетворением, как овечка все глубже проваливается в гипнотический дурман.
– А если и правда отправиться куда-нибудь… – проблеяла Долли, глядя в зеркало так, будто оно стало ее новым лучшим другом. – На летучем корабле?
– Разумеется! – кокетливо подмигнул дух. – И, между прочим, я – твой талисман. Я приведу тебя туда, куда тебе нужно. В Гиблые земли… ах, там ведь никто не видел настоящих красоток! Ты будешь сиять, как звезда в ночи!
Королева аккуратно кашлянула:
– Долли, дорогая, помнишь, я звала тебя в путешествие на корабле? Разве это не идеальная возможность для тебя?
Долли медленно подняла глаза – абсолютно зачарованные и блестящие.
– Да, я должна отправиться с вами! Это мой путь! Моя судьба!
В ее голосе впервые прозвучала фанатичная решимость.
Зеркало издало торжествующее «Хрю!». Королева едва заметно дернулась, но вовремя скрыла раздражение.
– Вот и чудесно, – прошептала она с тщательно скрытым злорадством. – Идем же, Долли. Осталось только… – Королева запнулась, а потом недовольно вздохнула: – Осталось, чтоб Котощей построил летучий корабль. Пустяки, всего и делов-то!
…
Итак, Гавлем с Чачей, Диким и Хмырем пытались проникнуть в замок Котощея, но столкнулись с установленной на замке защитой.
Гавлем, обугленный, взъерошенный и дымящийся, стоял посреди коридора, взбешенно моргая. На секунду даже Дикий перестал ржать, глядя на превращенного в почерневшего ежа чародея. Но только на секунду.
Потом он рухнул на пол и завыл от смеха:
– Ха-ха-ха! Никакой ты не владыка! Ты просто жалкий обугленный гомункул!
Хмырь испуганно сел на ближайший светильник, боясь подлететь ближе. Чача нервно ковырнула когтем стену.
– Может… ну его? – тихо сказала она. – Мне кажется, что замок не… э-э-э… ну, не в восторге от твоего присутствия.
Гавлем поднял голову. Глаза его горели бешенством.
– Ничего! – прорычал он. – Я пробью любую защиту! Этот замок будет моим! Все эти ловушки – просто недоразумение!
Как раз в этот момент снова раздался дребезжащий голос:
– ПОВТОРЯЮ! ДО ВОЗВРАЩЕНИЯ КОТОЩЕЯ ВКЛЮЧЕН РЕЖИМ ЗАЩИТЫ. ВАМ СЮДА НЕЛЬЗЯ!
Гавлем взревел так, что даже стены слегка дрогнули.
Он резко повернулся, решив идти на уровень кухни – кухня находилась в пристройке замка, вне зоны барьера защиты, и там тоже был один вход, чтоб подавать блюда в основной замок. Дикий и Чача переглянулись и, вздохнув, побрели следом. Хмырь, радостно трепеща крыльями, снова вылетел вперед.
Коридор привел их к тяжелой железной двери с кованными узорами. Гавлем вытянул руку:
– Сейчас я покажу, как открывают двери великие!
Он щелкнул пальцами.
Дверь медленно заскрипела… приоткрываясь…
И тут же из нее вырвался поток густого чёрного дыма.
– О-о-о нет… – пробормотала Чача.
Из дыма вылетели десятки кастрюль, крутящихся, как боевые волчки.
Дикий не успел даже вскрикнуть, как огромная кастрюля с устрашающим звоном врезалась Гавлему в лоб.
– Ай! – завопил тот. – Прекратите это!
Но кастрюли явно не собирались прекращать.
Дикий отскочил в сторону, уворачиваясь. Чача прыгнула под стену и скукожилась там, пытаясь не попасть под атаку.
Хмырь же радостно закричал:
– Да будет месиво!
Кастрюли метались по коридору, как бешеные, и Гавлема уже несколько раз приложило по ребрам, хвосту и плечам.
Вдруг одна особенно большая, тяжелая кастрюля, похожая скорее на котел, зависла над Гавлемом, словно подгадывая момент.
– Нет! – взревел он. – Не смей!
Котел плюхнулся прямо ему на голову.
Бум.
Гавлем медленно сел на пол, покачиваясь. Посох вылетел из его лап и проехал пару метров по полу.
Дикий уже просто захлебывался смехом:
– О-о-о, Котощей просто гений! Какая красота, какая система безопасности! Не зря я ему служу!
Гавлем еле слышно прохрипел из-под котла:
– Не смей при мне хвалить Котощея! - он щелкнул пальцами, и ошейник на шее Дикого начал сжиматься, отчего тот сдавленно захрипел. Гавлем щелкнул пальцами снова, и ошейник отпустил, а Дикий осел на пол, пытаясь отдышаться. Кажется, смеяться шакалу больше не хотелось.
А Гавлем все еще продолжал стоять с котлом на голове.
Чача подползла, осторожно стукнула по котлу когтем:
– Кажется, он застрял.
Котел звякнул.
Гавлем издал звук, похожий на демонический рев.
– Ладно, – сказала Чача, отступая подальше. – Теперь наверняка ты передумаешь лезть в замок?
В ответ котел медленно накренился… и Гавлем, шатаясь, встал, продолжая кипеть буквально и метафорически.
– Мы… – прошипел он, – идем… дальше. Я ни за что не отступлю перед дурацкими ловушками Котощея!
– О, нет… – простонал Дикий. – Цирк продолжается.
И замок Котощея содрогнулся от фундамента до башенок, словно готовил незваным гостям новую порцию сюрпризов.
…
Итак, Коко, Юлик, Робин Рыж и щенки ссорились на тему того, стоит ли догонять отряд ЯГав, с которым ушла Черношубка.
И тут один из щенков неосторожно назвал Коко «тетенькой».
Коко обиженно закричала «Как ты смел назвать меня тетенькой?!» и взмахнула своим волшебным прутиком, призывая магию, которая вырабатывалась у Коко от сильных эмоций. Тут же на поляне взвился вихрь, подхвативший Робин Рыжа, Юлика и щенка, вихрь гнева Коко, который закружил их и понес в лес.
– Эй! Подождите! Юлик! Юлик, вернись! – закричала Коко, которая сама не очень умела контролировать свою магию, и уж точно не планировала, чтоб Юлика унесло от нее вихрем.
Коко бегала внизу и панически размахивала прутиком, но вихрь не утихомиривался, и Коко становилась все меньше, а друзей уносило все дальше в лес. Щенок в какой-то момент совладал со своими крыльями. Он уже был крупнее, чем мелкий Юлик и кот Робин Рыж, поэтому он схватил Робина за шкирку, а Юлика придержал лапой, вырвался из вихря и радостно воспарил над лесом.
– Полетели искать Черношубку! – восторженно крикнул Щенок.
А Юлик в полете удивленно затряс головой и заявил:
– Не понимаю, что со мной в последнее время было. Я жил, как в тумане. Что я делал? Обожал Коко… – и в этот момент Юлик напряженно примолк, потому что, видимо, вспомнил, что делал в последнее время. – Какой я осел! – прикрикнул Юлик, но в этот момент щенок приземлился среди деревьев.
– Мне тяжело вас нести, – честно сказал щенок. – Давайте попробуем унюхать след Черношубки и пойдем за ней лапами!
– Я был влюблен в Коко! Я вел себя, как идиот! – вскричал Юлик. – Она заколдовала меня!
– Ну, чудесно, что ты расколдовался, и мы снова получили инженера с холодным рассудком, – ободряюще хлопнул Юлика по полечу Робин Рыж, а потом обратился к щенку: – Как тебя зовут, малыш?
– А я не знаю, – сказал щенок и завилял хвостом. – У меня нет имени!
– Нужно срочно придумать тебе имя! – усмехнулся Робин Рыж. – Итак, как же нам назвать смелого крылатого щенка? Расскажи о себе, малыш, чтоб мы подобрали тебе подходящее имя.
Щенок радостно подпрыгнул на месте, настолько высоко, что на миг завис между стволами, словно маленький пушистый фонарик, сияющий от восторга.
– О себе? – он даже смутился, но хвост все равно вилял так быстро, что казалось, будто щенок парит без помощи крыльев. – Ну… я люблю летать! И охотиться на ящериц на нашей поляне! И бегать! И я играл с феями, и с Черношубкой! С Черношубкой мы играли в «принеси палочку», так что носить палочку я тоже люблю!
Робин Рыж прыснул.
– Потрясающее досье, – сказал кот, подмигивая Юлику. – Летающий, смелый, любит носить палочку. Уже неплохо! Может, назвать тебя Прутик?
Щенок энергично замотал головой.
– Не-ет! Я не Прутик! Я громкий! Сильный! Я… – он широко распахнул крылья. – Я вот какой!
Юлик, который еще бурчал под нос что-то о позоре своей «влюбленности», машинально поднял взгляд и всмотрелся в щенка внимательнее.
– У него крылья… такие… рваные по краям, потому что крылья егерям вылепил из глины Котощей, – заметил Юлик вдруг. – Они покоцанные, и словно ветер через них проходит. Может, назвать его Ветрокрыл?
Щенок подпрыгнул от счастья так резко, что чуть не огрел Юлика крылом.
– Ветрокрыл! Это звучит как имя героя! – заявлял он восторженно, будто его уже собирались короновать. – Можно я буду Ветрокрыл? Можно?
– Мне нравится, – хмыкнул Робин Рыж. – Звучит пафосно, но тебе подходит.
Юлик, желая скрыть свое смущение, важно кивнул.
– Тогда решено. Ветрокрыл, – сказал он почти церемонно. – А теперь, Ветрокрыл, ты обещал унюхать след Черношубки. Нам нужно ее догнать. Как они посмели уйти в поход за смертью Котощея без меня!
Щенок, то есть уже официальный Ветрокрыл, отважно расправил крылья, опустил нос к земле и начал быстро-быстро втягивать запахи. Его хвост задрожал, лапы затоптались, а уши навострились.
– Есть! – вскричал он и ткнул носом в узкую тропинку между кустами. – Они шли туда! И ЯГав, и Клюква, и все остальные!
Троица почти одновременно замолчала, будто почувствовала, что путь этот будет не просто прогулкой.
Ветрокрыл вдохнул еще раз, глубже и решительнее.
– Идем! – сказали щенок, Юлик и Робин Рыж почти хором.
– Мы найдем Черношубку, где бы она ни была.
И они двинулись по следу, углубляясь в лес, где уже начинал сгущаться странный фиолетовый сумрак…