Когда коробка дома была полностью готова, Алексей решил, что можно уже показать Анне результаты своего каторжного труда. Вечером он пришел со сверкающим взором и радостно сказал:
— Анюта, собирайся, поедем смотреть дом!
— Что, правда?! Там уже все готово? Так быстро? Не могу поверить!
— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать!
Анна позвонила маме:
— Мамочка, посидишь сегодня с Аленкой? Мы с Алексеем поедем дом смотреть.
— Конечно, дочка, с превеликим удовольствием! — радостно согласилась мама.
Она обожала сидеть с девочкой и всегда сетовала, что не часто ей представляется такая возможность.
Не обходилось и без казусов. За проделки Алены мама в шутку называла ее маленьким терминатором и вредителем.
Отчим недавно подарил маме новый мобильный телефон, чтобы она делала фото, и мама училась фотографировать и снимать видео, стараясь не пропустить ни одно из Аленкиных достижений.
Мама положила телефон на край стола и отвернулась ровно на одну секунду.
Как Аленка смогла дотянуться из ходунков до края стола, осталось для всех большой загадкой. Она тут же смахнула только что купленную дорогую игрушку со стола, мама услышала только звук треснувшего экрана.
Подняв с пола телефон, потерпевший бедствие, мама сильно расстроилась:
— Что я теперь Андрею Вадимовичу скажу? Хорошо, если экран подлежит замене, а если нет? Такая дорогая вещь! К тому же подарок…
Алексей, вечером узнав о произошедшем, взял Аленку на руки и спросил:
— Ну что, маленький терминатор? После такого варварского поступка тебя нужно отдать под суд? Или сдать в интернат?
Аленка схватила его за волосы. Он счастливо рассмеялся:
— Суд приговаривает маленькую Алену к двум часам прогулочных работ на свежем воздухе! А исполнять наказание будет строгий воспитатель — папа!
Наверное, благодаря гуманному воспитанию и полному попустительству отца, Алена росла настоящим разрушителем. Ее нельзя было оставить без присмотра ни на минуту. Она любила смахнуть со стола или бросить в стену чашку, разбить тарелку, сбросить на пол горшок с цветами с подоконника, или придумать что-нибудь еще крайне вредительское.
Анна с содроганием ждала, что же будет, когда дочке исполнится год. Тогда ее совсем невозможно будет удержать на месте.
Так и вышло. Как только Алена начала делать первые шаги, покой в доме закончился окончательно. Этот терминатор, увидев, что Аня отвернулась к микроволновой печи, за секунду мог проделать путь от дивана до кухонного стола и опрокинуть на себя кружку с горячим кофе.
Первый раз, когда это произошло, у Ани взорвался мозг. Она так перепугалась, что Алена ошпарит себя кипятком, что чуть было не сорвалась и не отшлепала ее по мягкой круглой попе.
Когда она рассказала обо всем Алексею, он назидательно сказал:
— Нельзя ругать, а тем более шлепать по попе маленького ребенка, что бы он ни натворил. Конечно, иногда самому очень хочется, признаю. Но нельзя!
— Я с тобой полностью согласна, — сказала Аня. — Только как бы нам не пожалеть потом о столь мягком воспитании.
Аня убирала все мелкие предметы на верхние полки, чтобы до них нельзя было дотянуться, и все равно Алена умудрялась вытворить что-нибудь совершенно непредсказуемое.
Научившись ходить, она начала прыгать с диванов и кувыркаться. И однажды сделала такой кульбит вниз головой, что у Ани чуть было не случился инфаркт. Она схватила малышку на руки и собралась успокаивать, но Аленка только хохотала взахлеб.
У Анны часто сдавали нервы.
— Я больше не хочу иметь детей, — однажды сказала она Алексею.
— А как же наши планы? — поинтересовался муж.
— Не знаю, как планы, но я чувствую синдром разбитого сердца, когда хороню остатки роскошного чешского сервиза в мусорном ведре, — печально сказала Аня.