Зинаида проснулась за минуту до будильника. Так бывало всегда, организм сам знал, когда пора вставать. Она лежала в темноте, слушая храп мужа, и думала о том, что сегодня надо бы купить картошки и заплатить за электричество.
Геннадий спал, одеяло сбилось к его ногам. Он был красивым даже сейчас, в свои почти пятьдесят, густые волосы, ямочка на подбородке. Когда-то она влюбилась именно в эту ямочку.
Глупо, конечно. Но ей было слегка за двадцать, и казалось, что человек с такой ямочкой просто не может быть плохим…
Зина встала, накинула халат и пошла на кухню.
На столе лежала записка от свекрови: «Хлеба нет, молоко кончилось». Ни «пожалуйста», ни «купи». Просто констатация факта. За восемнадцать лет Зина привыкла считать эти «сообщения» приказами.
Валентина Сергеевна просыпалась поздно, часов в десять, пила свой кофе с молоком и смотрела передачи про здоровье. Потом звонила подругам и жаловалась на невестку. Зина знала это, потому что однажды случайно услышала:
- Зинка-то моя совсем уже ку-ку, вчера борщ пересолила, Геночка есть не смог.
Зина поставила чайник и посмотрела в окно. Двор еще спал, только дворник шаркал метлой у подъезда. Скоро надо будить Артема и собирать ему завтрак. Потом она пойдет на работу. В офисе ее ждали цифры и отчеты, а вечером - ученики, которых она готовила к ЕГЭ.
А Геннадий будет спать до обеда. Потом встанет, попьет чаю с матерью, посмотрит что-нибудь в интернете. Может, позвонит кому-то из старых знакомых поговорит о «проектах» и «возможностях».
К вечеру, когда Зина вернется с работы, он будет сидеть на кухне и рассказывать, как несправедливо устроен мир.
«Я не хочу делать то, что мне не нравится» - это была его любимая фраза.
Зина налила себе чаю, села к столу и крепко задумалась. Вчера в поликлинике терапевт долго изучала ее анализы, а потом подняла глаза и сказала:
- Зинаида, нам нужно серьезно поговорить.
И они поговорили.
***
Оказалось, что ее тело устало. Устало тащить на себе все это - работу, подработку, дом, семью, бессонные ночи, все остальное. Сахар в крови поднялся, давление скакало. Врач говорила прямо, без обиняков:
- Либо вы меняете образ жизни, либо через несколько лет будете сидеть на таблетках. А то и еще чего похуже будет. Вам сейчас нужно сосредоточиться на трех китах: диета, режим и физкультура. Услышали меня?
Зина кивнула и подумала: диета, режим, физкультура… То есть вставать ей нужно будет еще раньше. Готовить себе отдельно, находить время на зарядку и на все остальное. Чтобы только не помереть в пятьдесят от инсульта, как ее мать.
- Вы меня слышите? - снова спросила врач.
- Слышу.
- Тогда почему у вас такое лицо, будто я вам приговор зачитала?
Зина хотела сказать, что это и есть приговор. Потому что она уже много лет делает то, что ей не нравится, ради мужа, ради сына, ради свекрови, ради всех, кроме себя.
И теперь ей говорят, что надо делать еще больше того, что ей не нравится. А силы откуда взять?
Но она не сказала так. Просто поблагодарила доктора и вышла.
***
Вечером за ужином она рассказала родным о своем диагнозе. Артем испугался, она видела это по его глазам. Валентина Сергеевна же поджала губы.
- Это все от нервов, - сухо заметила она.
А Геннадий откинулся на спинку стула и сказал:
- Ну вот видишь, Зин. Я же тебе сколько раз говорил, не надо так впахивать. Надо делать только то, что нравится. Организм сам знает, что ему нужно.
Зина смотрела на него и не могла найти слов. Он говорил это серьезно. Он правда думал, что ее болезнь оттого, что она «слишком много работает». Не оттого, что она одна тянет семью из четырех человек. И уж точно не оттого, что терпит его личностный кризис и то, что последние семь лет он перебивается случайными заработками, называя это «поиском своего пути».
- Гена, - сказала она, - а тебе не кажется, что я работаю много, потому что ты… ну, как-то не особо шевелишься?
Он не ответил. Обидевшись, муж ушел в спальню и хлопнул дверью. Валентина Сергеевна покачала головой.
- Ну вот зачем ты его расстраиваешь? Он же ищет себя… Геночка у нас все-таки человек с большим потенциалом…
Артем хмыкнул и демонстративно ушел в свою комнату.
***
Той ночью Зина не спала. Она лежала в темноте и думала. Врач требует от нее дисциплины, рано вставать, делать зарядку, считать калории, отказаться от сладкого и жирного… То есть, делать то, что не хочется, на что нет никаких сил ради того, чтобы жить.
А рядом спит человек, который восемнадцать лет делает только то, что ему нравится. И живет себе припеваючи за ее счет…
Утром она встала в половине шестого. Открыла телефон, нашла видео с утренней гимнастикой и принялась за дело. Целых двадцать минут она выполняла приседания, наклоны и делала растяжку. Было тяжело, но она не сдавалась.
Потом приготовила себе кашу на воде. Без сахара, без масла… Невкусно, конечно. Но врач сказала, что это надо. Ну надо, значит, надо.
Артем вышел на кухню, увидел ее с тарелкой каши и удивился:
- Мам, а ты чего так рано-то?
- Режим, - сказала она.
- Понял, - кивнул сын и полез в холодильник за колбасой.
***
Полетели дни. Зина вставала в половине шестого, делала зарядку. Готовила себе отдельную еду, пресную, скучную, но зато правильную. На работу шла пешком, хотя раньше ездила на автобусе. Вечером не падала на диван перед телевизором, а выходила на прогулку вокруг дома.
Сначала все тело болело и бунтовало, потом стало легче.
Геннадий первую неделю не замечал перемен. Потом заметил, что ему подаются исключительно полуфабрикаты.
- А борщ? - недовольно спросил он.
- Мне нельзя борщ, - сказала Зина, - так что готовь себе сам.
Он посмотрел на нее с искренним изумлением.
- Зин, ну ты чего? - пробормотал он. - Я же не умею…
- Ничего, научишься.
Услышав такое, Валентина Сергеевна попыталась вмешаться:
- Это что еще за такое? Жена должна кормить мужа!
Зина посмотрела на нее и спокойно сказала:
- Я больна, и мне нужна специальная диета. Готовить на всех у меня нет ни сил, ни времени. Но могу научить вас, если хотите.
Свекровь буквально онемела от такой наглости.
***
Через месяц Геннадий пришел к Зине с серьезным разговором. Он сел рядом с ней на диван и взял ее за руку. Он умел быть обаятельным, когда ему что-то было нужно.
- Зин, слушай, - начал он, - я тут нашел отличную возможность. Знакомый предлагает мне войти в бизнес. Сетевой маркетинг, но не такой, как раньше, а нормальный. Надо только вложиться на старте.
Зина молчала.
- Я знаю, у тебя есть накопления, - продолжал он. - Дай их мне, а? Через полгода мы все вернем с процентами!
Накопления у Зины и правда были. Но она внимательно посмотрела на мужа и твердо сказала:
- Нет.
- Что нет? - удивился муж.
- Я не дам тебе деньги.
Он отпустил ее руку.
- Ты что… мне не доверяешь, что ли?
- Гена, за последние семь лет ты начинал четыре бизнеса. Ни один из них не продержался дольше трех месяцев.
- Так то было другое! А это… Это настоящая возможность!
- Настоящая возможность, значит? - усмехнулась Зина.
- Ну да…
- Нет.
Геннадий встал и прошелся по комнате. Она видела, что он злится и пытается всячески это скрыть.
- Ты… Ты просто не хочешь, чтобы я чего-нибудь добился путевого, - наконец глухо сказал он. - Да что и говорить, ты всегда была против меня!
- Я была против тебя? - удивленно подняла брови Зина. - То есть то, что я тяну тебя уже столько лет, пока ты у нас ищешь себя, не считается?
- Ты хочешь сказать, что я сижу у тебя на шее?! - вскипел Геннадий.
Именно это Зина и хотела сказать. Но не стала.
***
На следующий день в атаку пошла Валентина Сергеевна.
- Я очень больная женщина, - начала она за завтраком, - а ты мне нервы треплешь...
- Это моя квартира, между прочим! - напомнила она. - И я могу попросить тебя освободить жилплощадь в любой момент!
- Можете, - согласилась Зина. - Но тогда вам придется жить на свою пенсию. А Гене - искать нормальную работу.
Свекровь замолчала. Она была неглупой женщиной и прекрасно понимала, что они, по сути, живут на Зинину зарплату. Но сказать это вслух означало признать свое поражение. А сделать это она никак не могла.
Артем наблюдал за происходящим молча. Ему было шестнадцать, и он любил отца. Но сейчас он прекрасно видел, на чьей стороне правда…
***
Геннадий все-таки нашел деньги на свой проект, одолжил у знакомого. Через четыре месяца проект рухнул, и у Геннадия начались проблемы. Когда этот самый знакомый принялся настойчиво требовать вернуть долг, он пришел к матери, но та ничем ему помочь не могла. Тогда он обратился за помощью к Зине.
- Слушай, Зин, - начал он, - я знаю, что ты злишься. Но у меня реально форс-мажор! Помоги, пожалуйста. Я верну, вот чесслово!
Зина подняла глаза на мужа и коротко сказала:
- Нет.
- Как нет?! - возмутился Геннадий. - Я же должен ему, Зина! Он же требует уже!
- А я предупреждала, - не удержалась Зина, - и говорила не раз, что тебе стоит найти нормальную работу, а не ввязываться во всякие авантюры. Ты не послушал, вот результат.
***
Вскоре знакомый Геннадия пришел к ним домой и стал требовать деньги лично. Геннадий кричал, что у него их нет, что жена не дает, что он жертва обстоятельств. Знакомый ушел, пообещав принять меры.
Артем был дома и слышал все.
- Это ты виновата! - закричал Геннадий на Зину. - Ты меня никогда не поддерживала! Ты загубила мне жизнь! А теперь… Он же в суд пойдет! Вот где мне взять эти деньги?!
- Пап, - тихо сказал Артем, - а ты вообще когда-нибудь работал нормально?
Геннадий поднял голову на сына.
- Что ты сказал?
- Я спросил, ты работал когда-нибудь? - повторил Артем. - Ну, как мама? Каждый день, с утра до вечера?
Повисло напряженное молчание.
- Ты… Ты ничего не понимаешь, - пробурчал Геннадий. - Я искал себя. Я не хотел делать то, что мне не нравится. Я не обязан себя мучить.
- Ага. А маме, значит, нравится? - усмехнулся Артем. - Ей, по-твоему, нравится работать на двух работах? Ей все вот это нравится болеть?
Геннадий ударил кулаком по столу.
- А ну, цыц! Ишь, разошелся! Молоко сперва с губ вытри, а потом батьку учить будешь. У-у-у… мало я тебя ремешком-то в детстве… Смотри на него! На отца, на отца он голос повышает!
- Я просто сказал тебе правду, - пожал плечами сын. - Ну да, правда, она такая… Кусачая, неудобная. И она заключается в том…
- Замолчи, я сказал! А не то я тебя…
- Что ты сидишь на маминой шее! - закончил Артем и повернулся к Зине. - Мам, на твоем месте я бы съехал. Потому что они тебя заедят. И я тоже съеду, когда школа закончится.
- Можете съезжать хоть сейчас, - поджала губы тут доселе молчавшая Валентина Сергеевна.
И когда она только успела прийти на кухню?
Зина и сын переглянулись и пошли собирать свои вещи. Сейчас они снимают квартиру, здоровье у Зины восстанавливается, а сын пообещала сам себе, что никогда не будет таким, как его отец. Тот каждый вечер приходит к Зине и сыну и пытается доказать, что они не правы и должны вернуться домой. А Валентина Сергеевна их простила 👇ЧИТАТЬ НОВЫЙ РАССКАЗ 👇