Ольга замерла на пороге кухни. Павел сидел за столом, вертел в руках телефон и не поднимал глаз. Она поняла — сейчас он попросит о чём-то таком, что перевернёт всё.
Пять лет назад они расписались в обычном ЗАГСе, без пышной свадьбы. Ольге тогда было двадцать шесть, Павлу двадцать восемь. Она работала бухгалтером в строительной фирме, он — в логистической компании. Вместе копили на однушку. Два года назад взяли ипотеку на тридцать пять квадратных метров в новостройке на окраине. Платёж — двадцать три тысячи в месяц. Ольга вкалывала по двенадцать часов, чтобы вытянуть свою половину. Павел тоже работал, но часто задерживал деньги. Говорил — форс-мажор на работе, задержали зарплату. А она брала подработки, чтобы закрыть его долю.
Про свекровь Раису Степановну Ольга знала немного. Жила та в старой однушке на другом конце города. Пенсия у неё — четырнадцать тысяч. Павел регулярно возил ей продукты, иногда давал деньги. Ольга не возражала — мать есть мать. Но в последние месяцы Павел стал мрачнее. На вопросы отвечал коротко. А сегодня попросил поговорить.
*****
— Слушай, Оль... — начал он, не отрывая взгляд от телефона. — У мамы проблемы.
Ольга налила себе воды из-под крана, прислонилась к мойке.
— Какие?
— Долги. — Павел поднял глаза. — Серьёзные. Коллекторы звонят.
У Ольги ёкнуло в груди.
— Сколько?
— Двести пятьдесят тысяч.
Она поставила стакан на стол так резко, что вода плеснула на клеёнку.
— Откуда?!
— Микрозаймы. Она брала на лекарства, потом не смогла отдать. Проценты набежали.
Ольга прикрыла глаза. «Вот оно. Сейчас начнётся».
— И что ты предлагаешь?
Павел замялся.
— Ну... у тебя же есть накопления.
*****
Она молчала. Внутри всё закипало.
«Мои накопления. Четыреста двадцать тысяч. Я копила три года. Отказывала себе во всём. Не покупала нормальную одежду. Не ездила в отпуск. Обедала на работе бутербродами. А он предлагает отдать всё его маме?»
— Оль, ну ты же понимаешь, — продолжал Павел. — Она пенсионерка. Ей неоткуда взять. А у тебя есть.
— У меня есть, — повторила Ольга медленно. — А у тебя?
— У меня нет столько.
— И у твоей мамы нет. Зато у меня есть. Удобно.
Павел нахмурился.
— Ты о чём?
— О том, что это не мои долги! — Ольга повысила голос. — Я при чём?
*****
Он встал, начал ходить по кухне. Шаги глухие, нервные.
— Семья должна помогать. Ты же моя жена.
— Жена — не банкомат, — отрезала Ольга.
— Значит, когда маме плохо, ты отворачиваешься?
Она сжала кулаки. Ногти впились в ладони.
— Я не отворачиваюсь. Но я не собираюсь расплачиваться за чужие ошибки.
— Чужие?! — Павел развернулся к ней. — Это моя мать!
— И мои деньги! Я их заработала! Вкалывая, пока ты «задерживал зарплату»!
Он побледнел.
— То есть ты мне это припомнишь?
Ольга устало провела рукой по лицу.
— Паша, я устала. Устала тянуть всё на себе. Ипотеку, быт, твои «форс-мажоры». А теперь ещё и маму твою?
*****
Он сел обратно, уставился в стол.
«Может, я не права? — мелькнула мысль у Ольги. — Может, правда надо помочь? Она же пенсионерка. Одинокая».
Но тут же другая мысль:
«А я? Мне тридцать один. Я работаю как проклятая. И что, всю жизнь буду раздавать свои деньги налево и направо? А на себя когда?»
Она посмотрела на Павла. Он сидел ссутулившись, виноватый.
«Нет. Хватит. Пора думать о себе».
— Паша, — сказала Ольга твёрдо. — Я не дам тебе эти деньги.
Он вскинул голову.
— Серьёзно?
— Серьёзно.
— Тогда что мне делать?!
— Не знаю. Но это твоя проблема. Не моя.
*****
Павел схватил телефон, куртку.
— Ну и ладно. Поеду к маме. Не буду тебе мешать.
— Езжай, — ответила Ольга спокойно.
Он хлопнул дверью. Ольга осталась одна. Села за стол. Тишина звенела в ушах.
«Что я наделала?»
Но внутри, несмотря на страх, было облегчение. Впервые за пять лет она отстояла себя.
*****
На следующее утро Ольга проснулась в пустой квартире. На кухне — кружка с недопитым чаем. Рядом записка: «Я у мамы. Не жди».
Она скомкала бумажку, выбросила в ведро.
«Ну и хорошо. Пусть посидит, подумает».
Позвонила на работу, сказала, что заболела. Села у окна с кофе. За стеклом моросил дождь. Прохожие спешили под зонтами. Обычная жизнь.
«А что теперь? Разводиться? Или ждать, пока он вернётся?»
Ольга не знала. Но знала точно — деньги не отдаст.
*****
Через три дня позвонила Раиса Степановна. Голос вкрадчивый, с нотками обиды.
— Оленька, доченька...
Ольга сжала телефон.
— Здравствуйте, Раиса Степановна.
— Ну что же ты так, а? Мы же семья. Надо друг другу помогать.
— Я помогаю, когда могу.
— Но сейчас же могла бы! У тебя есть деньги!
Ольга усмехнулась.
— А откуда вы знаете, сколько у меня денег?
— Пашенька сказал. Он же переживает за меня. А ты...
— Я что?
Раиса вздохнула театрально.
— Ты жёсткая какая-то. Бессердечная.
*****
«Вот оно. Сейчас начнётся манипуляция. Сейчас я — виноватая. Бессердечная сноха».
— Раиса Степановна, — сказала Ольга ровным тоном. — Мне жаль, что у вас проблемы. Но я не могу вам помочь.
— Не можешь или не хочешь?
— Не хочу.
Повисло молчание.
— Ну что ж, — голос свекрови стал ледяным. — Запомню.
Гудки.
Ольга положила телефон на стол. Руки дрожали, но на душе — спокойно.
«Я сделала правильно».
*****
Павел вернулся через неделю. Постучал в дверь, хотя у него были ключи. Ольга открыла. Он стоял с пакетами из магазина.
— Можно войти?
— Живёшь тут вроде, — пожала плечами Ольга.
Он прошёл на кухню, выгрузил продукты. Молоко, хлеб, колбаса. Всё как обычно. Но атмосфера другая. Напряжённая.
— Я подумал, — начал Павел, не глядя на неё. — Может, продадим квартиру? Отдадим маме долг, себе что-то останется.
Ольга рассмеялась.
— Ты серьёзно?
— А что?
— Паша, у нас ипотека. Продадим — банку вернём, нам ничего не останется. И жить негде будет.
Он потёр лицо руками.
— Тогда что делать?
*****
«Я поняла. Он не изменится. Он всегда будет выбирать маму. А я всегда буду на втором месте».
— Знаешь что, — сказала Ольга. — Давай разойдёмся.
Павел замер.
— Что?
— Разведёмся. Я выкуплю твою долю в квартире. Займу у родителей.
Он молчал. Переваривал.
— То есть ты... из-за денег... хочешь развестись?
— Не из-за денег, — покачала головой Ольга. — Из-за того, что ты никогда не выберешь меня. Всегда мама на первом месте. Я устала быть второй.
*****
Павел подумал. Неделю. Потом согласился.
Родители Ольги дали ей двести тысяч. Она оформила на Павла расписку, перевела деньги. Он подписал отказ от доли в квартире. Всё чисто, через юриста.
— Ну вот, — сказал он, забирая документы. — Теперь мы ничего друг другу не должны.
— Не должны, — согласилась Ольга.
Он ушёл. Дверь закрылась. Ольга прислонилась к ней спиной, сползла на пол. И заплакала. От облегчения, от усталости, от того, что всё кончилось.
*****
Оформление развода заняло месяц. Павел съехал к Раисе Степановне окончательно. Их однушка на пятом этаже хрущёвки оказалась тесной для двоих взрослых людей. Коллекторы продолжали звонить. Долг рос.
Ольга узнала об этом случайно — встретила бывшую коллегу Павла. Та рассказала, что он уволился, теперь подрабатывает курьером. Раиса Степановна постоянно ругается, винит его в том, что «не удержал жену».
— Они там совсем измотались, — вздохнула коллега. — Хорошо, что ты ушла.
Ольга кивнула.
«Да. Хорошо».
*****
Прошёл год.
Ольге теперь тридцать два. Она выплачивает ипотеку сама — двадцать три тысячи в месяц. Плюс пять тысяч в месяц родителям — возвращает долг. Тяжело, но тянет.
Устроилась на вторую работу — по выходным ведёт бухгалтерию для двух ИП. Приносит дополнительно пятнадцать тысяч. Стало легче дышать.
Записалась на йогу. Познакомилась с девчонками из группы. Они иногда ходят в кино, в кафе. Обычные посиделки, разговоры ни о чём. Ольга будто ожила.
*****
Павлу теперь тридцать четыре. Он по-прежнему живёт с матерью. Долг погасить не смогли — подали на банкротство. Процедура затянулась. Раиса постоянно пилит сына: «Вот если бы Ольга помогла, ничего бы этого не было».
Павел молчит. Он понял — поздно. Но изменить уже ничего нельзя.
Раисе Степановне пятьдесят девять. Пенсия та же — четырнадцать тысяч. Сын приносит двадцать — двадцать пять. Живут впроголодь. Соседи шушукаются.
*****
Ольга стоит у окна своей квартиры. За стеклом вечерний город. Огни, машины, люди спешат домой.
Она улыбается. Впервые за много лет — по-настоящему.
«Я выбрала себя. И это было правильно».
На столе — чай в любимой кружке. Рядом книга, которую она читает перед сном. Тишина. Покой.
«Каждому — своя судьба. Я отпустила. И стало легко».
Ольга отходит от окна, садится на диван. Включает сериал. Обычный вечер. Её вечер.
И это счастье.
*****
Жизнь редко бывает простой…
В моих рассказах — настоящие чувства, тайны и судьбы, которые трогают до слёз ❤️
🙏 Обязательно подписывайтесь, ведь впереди истории, что могут откликнуться и в вашей душе: