Мокрый снег лепил в лицо, залеплял очки и превращал дорогие когда-то ботинки в хлюпающее месиво. Андрей Петрович остановился у массивных, сияющих золотом дверей отеля «Венец».
Он вытер лицо рукавом старого драпового пальто. Ткань на локтях давно залоснилась, а воротник потерял форму еще при прошлом президенте. В руке он сжимал потертую спортивную сумку, в которой звякнула бутылка с минералкой.
Швейцар в ливрее, молодой парень с отсутствующим взглядом, даже не шелохнулся, чтобы открыть дверь. Андрей Петрович навалился на тяжелую створку плечом.
Внутри пахло деньгами. Этот запах ни с чем не спутать: смесь кожи, редкого дерева и авторского парфюма.
Он сделал несколько шагов по мраморному полу, оставляя за собой грязные мокрые следы.
— Мужчина! — окрик был не громким, но резким, как щелчок хлыста.
К нему, цокая каблуками, спешила администратор. Бейдж на идеальной блузке гласил: «Марина». Взгляд у Марины был такой, словно она обнаружила таракана в супе.
— Куда вы идете? Служебный вход со двора, если вы по поводу вакансии дворника.
Андрей Петрович улыбнулся. Устало, одними уголками глаз.
— Здравствуй, дочка. Не дворник я. Мне бы номер снять. Переночевать.
Марина демонстративно сморщила нос.
— Вы цены видели? У нас самый дешевый номер стоит как ваша пенсия за полгода.
— Деньги есть, — Андрей Петрович похлопал по карману. — Накопил. Хочу, знаешь, хоть раз в жизни по-человечески...
— Охрана! — Марина не стала дослушивать. Она махнула рукой куда-то в сторону лифтов.
К ним подошел начальник службы безопасности. Следом, вальяжной походкой, выплыл управляющий — Валерий Игоревич. Лощеный, в костюме, который стоил как подержанная иномарка, с идеально уложенными волосами.
Валерий Игоревич окинул старика взглядом, в котором читалась брезгливость пополам со скукой.
— В чем проблема? — лениво спросил он.
— Да вот, Валерий Игоревич, заселяться пришел, — фыркнула Марина. — Говорит, деньги есть. А от самого несет сыростью и нафталином. Гостей распугает.
Управляющий подошел ближе. Он встал так, чтобы старик почувствовал себя маленьким и ничтожным.
— Отец, — сказал он, растягивая слова. — Ты, видимо, не понял. Это пятизвездочный отель. Сюда люди приезжают отдыхать от таких видов, как... твой. Здесь важна эстетика. Атмосфера.
— А разве деньги не везде одинаковые? — тихо спросил Андрей Петрович. — Я плачу, вы даете кров.
Валерий Игоревич рассмеялся.
— Мы не продаем койко-место. Мы продаем статус. А вы своим видом этот статус роняете. Посмотрите на себя. Грязь на ботинках. Сумка эта... Уходите.
— Но я забронировал... Хотел проверить... — начал было старик.
— Здесь элитный отель, а не вокзал для бомжей! — кричал управляющий, выгоняя старика, теряя терпение. Его голос сорвался на визг. — Охрана, вышвырните его! И чтобы духу его на крыльце не было!
Дюжий охранник шагнул вперед, взял Андрея Петровича под локоть — жестко, без церемоний.
— Пойдем, батя. Пока ребра целы.
Старика вытолкали во вращающуюся дверь. Снег снова ударил в лицо, но теперь холод пробирал до костей не от погоды, а от унижения.
Он отошел к углу здания, пытаясь укрыться от ветра за колонной. Ноги гудели.
Вдруг служебная дверь сбоку приоткрылась. Оттуда выглянул парень в куртке с логотипом отеля — совсем молодой, с простым курносым лицом. Это был Миша, разнорабочий.
— Отец, — шепнул он, оглядываясь. — Ты иди сюда. Там под козырьком камера не берет.
Андрей Петрович шагнул в тепло бойлерной.
— Спасибо, сынок.
— Ты не обижайся на них, — Миша протянул ему пластиковый стаканчик с горячим чаем из термоса. — Валерий Игоревич, он... крутой. Ему важно, чтобы картинка красивая была. А мы так, расходный материал.
— А ты чего не гонишь? Уволят ведь.
— Да и пусть, — махнул рукой Миша. — Нельзя так с людьми. У меня дед такой же был. Всю жизнь на заводе, а потом... Эх. Пей, грейся. Я тебе сейчас такси вызову, за свой счет, до дома довезут.
Андрей Петрович внимательно посмотрел на парня. Взял стаканчик, грея озябшие пальцы.
— Не надо такси, Миша. Я пешком прогуляюсь. Тут недалеко. А за чай спасибо. Самый вкусный чай в моей жизни.
Он допил, поставил стаканчик на верстак и вышел в метель. Спина его, еще минуту назад сгорбленная, вдруг выпрямилась.
Валерий Игоревич пришел на работу к десяти. Настроение было отличным: вечером намечался банкет для депутатов, ожидались хорошие чаевые и полезные знакомства.
В холле было подозрительно тихо. Персонал не бегал, изображая бурную деятельность, а стоял кучками и перешептывался.
— Что за собрание? — гаркнул Валерий. — Работы мало?
Марина на ресепшене была бледной, как мел. Она молча кивнула в сторону лобби-бара.
Там, в глубоком кожаном кресле, сидел тот самый старик. Андрей Петрович.
Только одет он был теперь иначе. Строгий костюм, который сидел как влитой. На руке — часы, стоимость которых Валерий определил безошибочно: квартира в центре. Рядом с ним стояли двое мужчин с каменными лицами и пухлыми папками.
Валерий замер. В животе образовался холодный ком.
— Доброе утро, Валерий Игоревич, — голос старика звучал спокойно, но от этого спокойствия хотелось провалиться сквозь землю.
— Э... Доброе... А вы... Как вы прошли? Охрана!
Один из мужчин в костюмах шагнул вперед.
— Не трудитесь кричать. Охрана ознакомлена с новыми инструкциями. Меня зовут Виктор Сергеевич, я юрист господина Громова.
Валерий моргнул. Фамилия Громов была ему знакома. Это был владелец сети, мифическая фигура, который жил за границей последние пять лет после ухода супруги. Никто из нового персонала его в глаза не видел.
— Громов? — просипел управляющий.
Андрей Петрович медленно встал.
— Да, Валерий. Я построил этот отель пятнадцать лет назад. Своими руками фундамент заливал. А потом уехал... Не мог здесь быть без жены. Думал, оставляю бизнес в надежных руках. Отчеты вы красивые присылали. Прибыль, лояльность гостей, премии персоналу.
Он подошел к управляющему вплотную. Валерий почувствовал запах — не нафталина, а дорогого табака и власти.
— Решил я вчера проверить, как тут мои гости поживают. Без предупреждения. Инкогнито, как говорится. И что я увидел?
Валерий попытался улыбнуться, но губы дрожали.
— Иван... Андрей Петрович... Это недоразумение! Мы просто... меры безопасности... Вы же понимаете, контингент разный...
— Я понял одно, — перебил его Громов. — Вы забыли, что такое сфера услуг. Вы решили, что вы — барины, а гости — челядь. Вы оцениваете людей по одежде, а не по душе.
Старик взял со столика папку.
— Здесь результаты ночного аудита. Мои люди работают быстро. Завышение цен на закупках постельного белья в три раза. Договоры с фирмами-однодневками на ремонт, которого не было. Вы не просто хам, Валерий. Вы — вор.
Ноги управляющего подогнулись. Он искал глазами поддержки у Марины, но та уткнулась в монитор, делая вид, что ее здесь нет.
— Я все объясню... Это ошибка... — лепетал он.
— Объяснять будете в прокуратуре, — жестко сказал юрист.
Андрей Петрович жестом остановил его.
— Подождите с прокуратурой. Сначала — кадровые вопросы.
Он достал из папки лист бумаги и протянул его Валерию.
— Ознакомьтесь.
Валерий взял лист. Буквы прыгали перед глазами. «Приказ об увольнении... в связи с утратой доверия...». А внизу — размашистая подпись. Та самая, которую он видел на корпоративных документах, но никогда не думал увидеть лично.
— Вон отсюда, — тихо сказал Громов. — У вас десять минут на сборы. Охрана проследит.
Когда бывшего управляющего, пошатывающегося, увели, Громов обвел взглядом замерший холл.
— Марина, — позвал он.
Администратор вздрогнула.
— Д-да?
— Вы вчера сказали, что я распугаю гостей своим видом. Знаете, что на самом деле пугает? Равнодушие. Вы уволены. Расчет в бухгалтерии.
В холле воцарилась гробовая тишина. Люди боялись вздохнуть.
— Где Миша? — громко спросил владелец.
Из служебного коридора вышел разнорабочий. Он был в той же рабочей куртке, с гаечным ключом в руке. Увидев преобразившегося старика, он округлил глаза.
— Андрей Петрович? Вы...
— Я, Миша. Подойди.
Парень подошел, вытирая руки о штаны.
— Я вчера сказал тебе спасибо за чай. Но этого мало. Ты единственный в этом сверкающем дворце, кто остался человеком.
Громов положил руку ему на плечо.
— Учишься где-нибудь?
— Заочно, на гостиничном деле. Третий курс.
— Отлично. С сегодняшнего дня ты не разнорабочий. Ты — мой личный стажер. Будешь учиться управлять этим отелем. С самых низов ты уже знаешь, как тут все устроено. Теперь узнаешь, как должно быть.
Миша стоял, открыв рот.
— Я? Управлять? Да я же...
— Ты — человек, Миша. А всему остальному научим. Костюм тебе купим. Хороший. Чтобы швейцары здоровались.
Андрей Петрович повернулся к персоналу.
— И чтобы все усвоили: в моем отеле главный не тот, у кого кошелек толще, а тот, кто переступил порог. Если я еще раз услышу, что кого-то оценили по одежде — уволю весь этаж. Работаем.
Он развернулся и пошел к лифтам, прямой, уверенный. Новый управляющий — пока еще с гаечным ключом в руке — смотрел ему вслед.
А на улице снова пошел снег. Но внутри отеля стало как-то теплее. И дело было не в отоплении. Просто фальшь ушла, уступив место настоящей жизни.
Спасибо всем за донаты ❤️ и отличного настроения