В квартире стояла та особенная, наэлектризованная тишина, которая бывает перед грозой или после крупной пакости. Вадим лежал на диване, вытянув ноги в растянутых спортивных штанах. В руках он сжимал смартфон так нежно, словно это была граната с выдернутой чекой, отпускать которую нельзя ни на секунду.
Лена молча резала салат на кухне. Нож стучал по доске ритмично, жестко. Она видела, как большой палец мужа скользит по экрану. Вправо-влево, тап-тап. Сердечко полетело. Еще одно. На лице Вадима блуждала сальная, мечтательная полуулыбка — так кот смотрит на сметану, до которой не может дотянуться, но надеется, что банка упадет сама.
— Ужин скоро? — буркнул он, не отрываясь от экрана.
— Через пять минут, — Лена вытерла руки полотенцем и подошла к дверному проему.
Вадим даже не дернулся. На экране мелькали отфотошопленные женские тела, губы, купальники, спортзалы. Он строчил комментарий. Быстро, с азартом, высунув кончик языка от усердия.
— Кому пишешь? — спросила Лена, прислонившись к косяку. Голос у нее был ровный, как кардиограмма покойника.
— Да так, знакомой одной, — отмахнулся Вадим. — Фотку выложила с отдыха. Надо же человеку приятное сделать, поддержать.
— «Поддержать»? Ты ей написал: «Детка, ты космос, я бы с тобой на Марс улетел». Я с порога увидела.
Вадим наконец соизволил оторвать взгляд от телефона. В его глазах читалось привычное раздражение: опять баба лезет в мужские дела.
— Ленка, ну не начинай. Не выноси мозг. Это просто общение. Социальные сети для того и придуманы, чтобы социализироваться.
— Социализироваться — это новости читать или с одноклассниками общаться. А лайкать чужие задницы и звать незнакомых девиц на Марс — это, Вадик, называется «искать приключений».
Муж сел, картинно закатив глаза. Он любил этот спектакль: «Мудрый самец и его истеричная самка».
— Ты не понимаешь мужскую природу. Мне нужен тонус. Я охотник, Лена! Мне нужно чувствовать, что я в игре, что я нравлюсь женщинам. Это поднимает тестостерон. Для здоровья полезно, между прочим. Я же к ним в кровать не прыгаю. Я же здесь, с тобой, ем твои котлеты. Чего тебе еще надо?
Лена хмыкнула. Охотник. Ага. Охотник на диванные подушки. За пять лет брака этот «мачо» обзавелся солидным брюшком и одышкой при подъеме на третий этаж, но в интернете он был Аполлоном и Казановой в одном флаконе.
Самое мерзкое начиналось потом. Стоило Лене взять свой телефон, как Вадим превращался из Казановы в цербера.
— Кто пишет? — он материализовался за спиной мгновенно, стоило звякнуть уведомлению.
— Коллега. Отчет по логистике скинул.
— Коллега? Мужик? — Вадим выхватил у нее телефон. — А чего это он тебе смайлик-скобочку поставил? Он что, клеится? Ты ему повод давала?
— Вадим, это скобка. Знак препинания. Верни телефон.
— Не верну, пока не проверю переписку. Я знаю я этих кобелей. Им только одно надо. А ты уши развесила. Улыбаешься ему небось на работе? Глазки строишь?
Он листал её рабочие чаты с дотошностью налогового инспектора. Искал двойное дно, намеки, флирт. Не находил, злился еще больше и переходил на гардероб.
— Куда собралась? — он ткнул пальцем в её юбку-карандаш, когда она утром собиралась в офис.
— На работу.
— В этом? Это же пояс, а не юбка! Коленки видно! Ты для кого так вырядилась? Для того логиста со скобочками? Переоденься немедленно. Надень брюки.
Лена тогда промолчала. Переоделась. Ей было проще уступить, чем слушать двухчасовую лекцию о том, что «порядочные жены так не ходят». Но внутри у нее что-то щелкнуло. Как будто лопнула последняя струна, на которой держалось терпение.
Апогей наступил в пятницу. Они пошли в ресторан — Вадим решил «выгулять» жену, чтобы показать, какой он щедрый. Вечер не задался сразу. Вадим пялился на официантку, отпуская сальные шуточки про «горячие блюда», а когда Лена сделала замечание, обиженно засопел.
На выходе, когда они ждали такси, мимо проехала машина. Водитель, увидев Лену в красивом пальто, коротко посигналил. Просто так.
Вадима перекосило. Его лицо налилось дурной кровью, шея покраснела.
— Ты видела?! — заорал он на всю улицу, брызгая слюной. — Он тебе сигналит! Ты что, знакома с ним? Или ты стоишь так, как... как эти, с трассы?
— Вадим, заткнись, люди смотрят, — прошипела Лена, чувствуя, как горят щеки от стыда.
— Пусть смотрят! Пусть видят, кого я содержу! Ты провоцируешь мужиков! Ты смотришь на них так, что они думают, будто тебе можно посигналить! Легкомысленная дура! Дома поговорим!
Всю дорогу он бубнил, обвиняя её во всех смертных грехах. Дома потребовал удалить Инстаграм, потому что «там один разврат», и заставил показать список контактов.
Лена смотрела на него — потного, взвинченного, уверенного в своем праве контролировать каждый её вздох. И поняла: разговоры кончились. Терапия бесполезна. Клин вышибают клином. Причем, желательно, кувалдой.