Двадцать семь лет я был уверен, что знаю Кристину. Каждую её привычку, каждую интонацию. Как она кривит губы, когда раздражена. Как отрывисто бросает фразы, когда устала. Я думал, что между нами нет тайн.
Мы познакомились в институте. Она выделялась среди других девушек — не красотой, хотя и красивой была, а каким-то внутренним стержнем. Никогда не лебезила перед преподавателями, не заискивала перед однокурсниками. Говорила, что думала, коротко и без украшательств. Мне это нравилось. Я сам был вспыльчивым, мог вспылить из-за ерунды, а она всегда оставалась холодной. Ироничной. Будто смотрела на мир сквозь невидимое стекло.
Поженились через год после выпуска. Детей не получилось — врачи разводили руками, называли медицинские термины, которые я не запомнил. Кристина восприняла это спокойно. Пожала плечами и сказала: «Значит, так надо». Я злился, бил кулаком по столу, требовал новых обследований. Она только усмехалась: «Не надо драмы».
Мы жили своей жизнью. Без детских криков по утрам, без бессонных ночей у кроватки. Могли уехать в отпуск в любой момент, могли гулять до утра с друзьями. Кристина была компанейской — шутила, смеялась, но никогда не переходила грань. Я видел, как другие мужчины смотрели на неё, но она держала дистанцию. Холодно, почти демонстративно. Я гордился этим.
Она моя. И только моя.
Я знал о своём характере. Мог вспылить, мог наговорить лишнего. Друзья знали — со мной лучше не спорить, если я завёлся. Кристина тоже знала. Иногда я ловил её взгляд — быстрый, оценивающий. Будто она просчитывала, насколько близко подходить к опасной черте.
Но я никогда не думал, что она способна на ложь.
День рождения Серёги выдался шумным. Мы собрались у него дома — человек двадцать, может, больше. Стол ломился от еды, бутылки с вином сменяли одна другую. Кристина сидела рядом со мной, смеялась над чьей-то шуткой, подливала мне в бокал. Обычный вечер. Привычный.
Но потом я заметил.
Она вставала из-за стола чаще, чем обычно. Уходила в коридор, задерживалась там. Я сначала не придал значения — подумал, звонит кому-то из подруг. Но когда она вернулась в третий раз, я увидел, как она быстро убрала телефон в карман. Движение было резким, почти нервным.
Что она прячет?
Я выждал минут пять, потом встал и пошёл за ней. Она стояла на балконе, спиной ко мне, и смотрела в телефон. Пальцы быстро бегали по экрану. Я подошёл тихо, почти бесшумно.
— Кристина.
Она вздрогнула и резко обернулась. Лицо на мгновение исказилось — страх, паника, — но она быстро взяла себя в руки. Телефон исчез в кармане.
— Ты меня напугал, — бросила она. Голос ровный, но я видел, как дрожат пальцы.
— С кем переписываешься?
— Ни с кем. Спам какой-то.
— Тогда покажи.
Она усмехнулась. Кривая усмешка, которую я знал так хорошо. Защитная реакция.
— Серьёзно? Ты теперь проверяешь мой телефон?
— Я не проверяю. Я спрашиваю.
— Спам, говорю же. Реклама всякая.
Она достала телефон, разблокировала экран и протянула мне. Я взглянул — пустая история вызовов. Чистая, будто её только что купили.
— Ты удалила, — сказал я медленно.
— Удалила спам. Что в этом странного?
Я посмотрел ей в глаза. Она не отводила взгляда. Стояла прямо, с вызовом.
— Ты мне не веришь? — спросила она тихо.
Я сжал кулаки. Костяшки побелели.
— Верю, — соврал я.
Мы вернулись за стол. Кристина снова смеялась, снова шутила, но я больше не мог расслабиться. Каждый её жест казался фальшивым. Каждая улыбка — наигранной.
Зачем удалять спам? Зачем прятать телефон?
Я выпил ещё, но пьянел плохо. Голова оставалась ясной, а мысли крутились по кругу.
На следующий день я не стал ничего говорить. Вёл себя как обычно — ушёл на работу, вернулся вечером, поужинал. Кристина тоже была спокойна. Слишком спокойна.
— Как день прошёл? — спросила она, наливая чай.
— Как обычно.
— Ты что-то хмурый.
— Устал.
Она кивнула и отвернулась. Я смотрел на её спину, на то, как она ставит чашки на стол, и думал: Что ты скрываешь?
Две недели я наблюдал. Не говорил ничего, не задавал вопросов. Просто смотрел. Кристина вела себя как всегда — работала, готовила ужин, смотрела сериалы по вечерам. Но иногда, когда она думала, что я не вижу, доставала телефон и быстро печатала что-то. Потом убирала его и снова становилась безразличной.
С кем она переписывается?
Я не мог спросить напрямую. Не мог устроить скандал на пустом месте. Но подозрения грызли изнутри.
И тогда я вспомнил про Лику.
Лучшая подруга Кристины. Они дружили ещё со школы, делились всем. Если кто-то и знал правду, то это она.
Я позвонил ей через три дня.
— Лика, привет. Слушай, мне нужна твоя помощь.
— Привет, а что случилось?
— Хочу сделать сюрприз Кристине. На годовщину. Думаю, может, съездить куда-нибудь вдвоём. Но не знаю, куда она хотела бы. Ты же её лучше знаешь.
Голос Лики потеплел.
— О, как мило! Давай встретимся, обсудим. Я как раз завтра свободна.
Мы встретились в кафе в центре. Я выбрал место подальше от нашего района — не хотел, чтобы кто-то из знакомых увидел. Лика пришла вовремя, улыбалась, говорила о погоде. Я заказал вино.
— Ну так что насчёт сюрприза? — спросила она, когда официант принёс бутылку.
— Расскажи сначала, как у неё дела. Она в последнее время какая-то… не знаю, задумчивая.
Лика пожала плечами.
— Нормально вроде. Работа, дела. Ты же знаешь Кристину, она не из тех, кто жалуется.
Я налил ей вина. Потом себе. Мы выпили.
— А с кем она общается сейчас? Может, кто-то новый появился?
Лика замерла. Бокал застыл у её губ. Она посмотрела на меня, и я увидел в её глазах что-то похожее на испуг.
— Новый? В смысле?
— Ну, подруги, друзья. Может, кто-то из старых знакомых объявился.
Она поставила бокал на стол. Теребила прядь волос, не глядя на меня.
— Слушай, я не знаю, стоит ли…
— Лика.
Я наклонился вперёд. Голос мой стал тише, жёстче.
— Ты её подруга. Если что-то не так, я должен знать.
Она молчала. Потом выдохнула.
— Она видится с одноклассником.
Сердце ухнуло вниз.
— С кем?
— Не помню имени. Они вместе учились. Он недавно вернулся в город, они случайно встретились. Она говорила, что просто старые друзья.
— Просто друзья?
Лика отвела взгляд.
— Она… она не говорила подробностей. Но я видела, как она про него рассказывает. Глаза горят. Понимаешь?
— Как часто они встречаются?
— Не знаю точно. Раз в неделю, может, чаще. Она не рассказывала.
Я откинулся на спинку стула. Руки дрожали. Я сжал их в кулаки, чтобы Лика не заметила.
— Это… — она замялась. — Это больше, чем дружба. Я думаю.
— Ты думаешь или знаешь?
Она подняла глаза.
— Знаю.
Я заплатил за вино и вышел из кафе. Холодный воздух ударил в лицо, но не помог. Внутри всё кипело.
Она изменяет. Моя жена. Двадцать семь лет. И она изменяет.
Я сел в машину и просто сидел. Руки на руле, взгляд в никуда. Мотор работал на холостом ходу, уличные огни мерцали за стеклом. Я не знал, что делать. Ехать домой? Устроить скандал? Ударить её?
Нет. Сначала нужно убедиться.
Но я уже знал. Знал по тому, как она пряталась с телефоном. По тому, как удалила вызовы. По тому, как Лика смотрела на меня в кафе — виновато, с жалостью.
Я завёл машину и поехал домой.
Кристина сидела на диване, смотрела какой-то фильм. Обернулась, когда я вошёл.
— Ты где был?
— Встречался с другом.
— С каким?
— Не важно.
Она прищурилась.
— Ты странный какой-то.
— Всё нормально.
Я прошёл на кухню, налил себе воды. Руки всё ещё дрожали. Я слышал, как она встала с дивана, подошла к двери кухни.
— Что-то случилось? — голос её был настороженным.
Я обернулся. Посмотрел на неё. На знакомое лицо, знакомые глаза. На эту усмешку, которую она всегда надевала, когда чувствовала опасность.
— Нет, — сказал я. — Ничего.
Она постояла ещё секунду, потом вернулась к дивану.
Я остался на кухне. Стоял у окна, смотрел на огни города. Думал о том, что буду делать дальше.
Она предала меня. Как я мог этого не заметить?
Прошло ещё два дня. Я молчал. Она молчала. Мы жили в одной квартире, как два чужих человека. Я не мог на неё смотреть без злости. Каждый раз, когда она говорила что-то обыденное — «Ужин готов», «Надо купить молоко», — я слышал только ложь.
Сколько раз она врала мне? Сколько раз говорила, что любит, а сама думала о другом?
На третий день я не выдержал.
Мы сидели на кухне. Она пила чай, листала что-то в телефоне. Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё сжимается в тугой узел.
— Кристина.
Она подняла глаза.
— Да?
— Ты мне изменяешь.
Тишина. Долгая, тяжёлая. Она не моргнула. Не отвела взгляда. Просто смотрела на меня.
— Что ты сказал?
— Ты слышала.
Она поставила телефон на стол. Медленно, аккуратно.
— Откуда ты взял эту чушь?
— Лика рассказала.
Лицо её дрогнуло. Всего на секунду, но я заметил.
— Лика? — голос стал тише. — Она… что она тебе сказала?
— Всё. Про твоего одноклассника. Про встречи. Про то, что это не просто дружба.
Кристина откинулась на спинку стула. Усмехнулась. Та самая кривая усмешка.
— И ты ей поверил?
— А мне есть причина не верить?
Она молчала. Я встал, подошёл ближе.
— Ты удаляла вызовы на дне рождения Серёги. Ты пряталась с телефоном. Ты лгала мне.
— Я не…
— Не ври!
Я ударил ладонью по столу. Чашка подпрыгнула, чай расплескался. Кристина вздрогнула, но не отвела взгляда.
— Я не лгала, — сказала она тихо. — Я просто…
— Просто что? Просто изменяла?
Она закрыла глаза. Выдохнула.
— Да.
Слово повисло в воздухе. Я смотрел на неё и не узнавал. Эта женщина, с которой я прожил двадцать семь лет, вдруг стала чужой.
— Сколько времени?
— Полгода.
— Полгода.
Я повторил это слово, будто пытался понять его смысл. Полгода она встречалась с другим. Полгода лгала мне в лицо.
— Почему?
Она открыла глаза. В них не было слёз. Только усталость.
— Не знаю.
— Не знаешь?
— Нет. Не знаю. Это просто… случилось.
Я шагнул вперёд. Рука сама поднялась и опустилась. Звук пощёчины был громким, резким. Кристина качнулась, схватилась за щёку. Смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
Я ждал, что она закричит. Ударит в ответ. Но она просто стояла. Молча. И это было хуже крика.
— Прости, — сказала она наконец. Голос дрожал. — Прости, пожалуйста. Я не хотела…
— Не хотела? А что ты хотела?
— Я не знаю! Я запуталась!
— Запуталась.
Я отвернулся. Не мог больше на неё смотреть.
— Я всё закончу. Обещаю. Больше не буду с ним видеться. Прости меня. Прошу.
Она упала на колени. Схватила меня за руку. Я дёрнулся, но она держала крепко.
— Я люблю тебя. Только тебя. Это была ошибка.
— Полгода — это не ошибка.
— Я изменюсь. Обещаю. Дай мне шанс.
Я посмотрел на неё. На эту женщину, которая когда-то была моей опорой. Моей единственной. А теперь она стояла передо мной на коленях и умоляла о прощении.
Как я мог этого не заметить?
— Нет, — сказал я.
Она замерла.
— Что?
— Нет. Я не прощу.
— Но…
— Отпусти меня.
Она разжала пальцы. Я пошёл в спальню, достал сумку и начал складывать вещи. Кристина стояла в дверях, смотрела молча. Больше не плакала. Просто стояла.
Я застегнул сумку и пошёл к выходу. Она не остановила меня. Не сказала ни слова.
Дверь закрылась за мной с тихим щелчком.
Я уехал к матери. Она не спрашивала ничего. Просто молча постелила мне на диване и ушла к себе.
Я лежал в темноте и смотрел в потолок. Мысли крутились по кругу.
Двадцать семь лет. Как можно выбросить двадцать семь лет?
На следующий день я подал на развод.
Друзья говорили, что я должен дать ему по морде. Этому однокласснику. Я хотел. Хотел найти его, вытащить на улицу и разбить лицо. Но друзья удержали. Сказали, что это только хуже сделает.
Может, они были правы. А может, я просто устал.
Прошёл год. Я живу один. Встречался с парой женщин, но ничего не вышло. Каждый раз, когда они доставали телефон, я напрягался. Каждый раз, когда они говорили «Это подруга звонит», я не верил.
Они все врут. Все.
Я знаю, что это неправильно. Знаю, что не все женщины такие. Но я не могу избавиться от этого чувства. Недоверия. Подозрения.
Иногда я смотрю на фотографии. Мы с Кристиной на море. На даче у друзей. На свадьбе. Она улыбается, обнимает меня. И я думаю: Она уже тогда думала о нём?
Наверное, нет. Наверное, тогда всё было по-настоящему. Но как узнать наверняка?
Я больше никому не верю. И не знаю, смогу ли когда-нибудь снова.
Вчера нашёл в кармане старой куртки записку. Её почерк. «Люблю тебя. Твоя К.»
Я скомкал бумажку и выбросил в мусорку.
Сижу сейчас в машине. Ночь. Город мерцает огнями за стеклом. Руль холодный под пальцами. Я завожу мотор и еду куда-то. Неважно куда.
Жизнь странная штука. Думаешь, что всё под контролем. А потом раз — и всё рушится.
Может, я сам виноват. Может, не заметил чего-то важного. Может, был плохим мужем.
А может, просто не повезло.
Я не знаю. И уже не хочу знать.
Как бы вы поступили на месте героя — смогли бы простить измену после стольких лет вместе?
Поделитесь в комментариях, интересно узнать ваше мнение!
Поставьте лайк, если было интересно.