Все части повести будут здесь
– Мам, сначала учёба и карьера, потом личная жизнь! – отвечала Алла.
– Да какая карьера? С твоим характером – карьера? Засядешь в какой-нибудь тихой конторе, как мышь, и будешь сидеть!
Когда Инге исполнилось четырнадцать, отец внезапно ушёл из дома и подал на развод – он встретил другую женщину, и собрался уехать с ней за границу на постоянное место жительства.
И если Алла старалась хоть как-то пережить предательство близкого человека, и в чём-то даже понять его и простить, и думать о дальнейшей своей жизни и судьбе, то мать и Инга сломались. Мать с тех пор возненавидела отца лютой ненавистью и запретила дочерям с ним общаться, поливая его грязью перед кем только можно, как бы не старалась Алла её урезонить, а Инга... Инга пошла вразнос.
Часть 2
Она была всё такой же, что называется, огненно – прекрасной, похожей на мать своей хищной красотой. Это Алла пошла в отца, за что мать частенько ей выговаривала, словно дочь была виновата в том, что ей отошла именно эта внешность. Казалось, что Инга совершенно не изменилась – какой была шестнадцать лет назад, такой и осталась, разве что появились в её внешности лоск и порода.
Чёрные волосы аккуратными локонами лежали на плечах, обтянутых дорогой тканью плаща, чёрные, цыганские глаза, умело подкрашенные, смотрели на сестру без всякой враждебности, макияж придавал её лицу фарфоровую нежность, полные губы улыбались, приоткрывая полоску зубов жемчужной белизны. Фигура её, стройная, статная, наверняка привлекала внимание мужчин своими роскошными округлостями и плавными линиями, одежда была подобрана с большим вкусом и стоила, как считала Алла, совсем недёшево.
– Ты меня не обнимешь? – спросила она так, словно они расставались на несколько часов или пару дней, а теперь вот снова встретились.
Не получив ответа, она первая потянулась к старшей сестре и обняла её. Алла почувствовала одурманивающий запах дорогих духов, и кое-как нашла в себе силы обнять сестру. Ей вдруг отчего-то стало страшно... Наверное потому, что где-то в глубине души она не верила, что Инга приехала в их город просто так... Ведь Инга никогда и ничего просто так не делала...
... Говорят, младших любят сильнее. Наверное, это правда в большинстве случаев, и Алле пришлось испытать это на себе. Инга была её младшей сестрой, и отец с матерью любили её больше, чем саму Аллу. Впрочем, тогда, будучи ребёнком, Алла этого и не замечала, это сейчас, анализируя поведение родителей, стала понимать, что пожалуй, Инге уделялось больше внимания и давалось больше тепла, чем ей.
Впрочем, это было вполне ожидаемо – две сестры отличались не только внешностью, но и характером. Спокойная, тихая, скромная Алла крепко проигрывала в конкурентной борьбе своей младшей сестре. Веселушка и хохотушка Инга, душа компании, с первых же лет учёбы в школе, стала принимать активное участие во всём, отчаянно дралась с мальчишками, завела себе множество подруг среди девчонок, а став постарше, стала активно бегать на школьные дискотеки и вечера в клубе.
Алла же сидела за книжками и учебниками, и к приходу Инги успевала сделать за неё домашнее задание – ей не хотелось ссориться с сестрой и матерью, которая постоянно твердила, что Алла должна помогать младшей сестре.
– Так и просидишь всю жизнь в книжках и библиотеках своих! – смеялась над ней Инга.
– И чем же это плохо? – спрашивала Алла.
– Ничем! Но мужа ты себе не найдёшь, я уверена! Мужчины любят ярких женщин, а ты тихоня! – она обнимала сестру – но я всё равно люблю тебя, Алуся!
– За то, что домашку за тебя делаю? – улыбалась ей Алла.
– Нет, за то, что на моём ярком фоне ты не выглядишь такой уж блеклой! А я на твоём – выгляжу ещё ярче!
На эти слова сестры Алла не обижалась – что же поделать, если это правда, и они с сестрой действительно полные противоположности.
Инга целовала её и убегала на очередную встречу с девчонками или на танцы. Отец, который тогда ещё не развёлся с их матерью, часто пенял той, что она позволяет Инге всё, что у той душенька захочет, но ворчал он скорее для проформы, так как души не чаял в младшей дочери – поскольку старшая была и внешне, и по характеру похожа на него, он хотел, чтобы вторая дочь позаимствовала характер и красоту его обожаемой жены.
Мама же Аллы и Инги всё больше стонала над старшей дочерью, предсказывая ей незавидную участь.
– Алка, ты ведь так никогда замуж не выйдешь, не найдёшь себе никого! Просидишь весь век в бобылихах, а он короток, бабий век!
– Мам, сначала учёба и карьера, потом личная жизнь! – отвечала Алла.
– Да какая карьера? С твоим характером – карьера? Засядешь в какой-нибудь тихой конторе, как мышь, и будешь сидеть!
Когда Инге исполнилось четырнадцать, отец внезапно ушёл из дома и подал на развод – он встретил другую женщину, и собрался уехать с ней за границу на постоянное место жительства.
И если Алла старалась хоть как-то пережить предательство близкого человека, и в чём-то даже понять его и простить, и думать о дальнейшей своей жизни и судьбе, то мать и Инга сломались. Мать с тех пор возненавидела отца лютой ненавистью и запретила дочерям с ним общаться, поливая его грязью перед кем только можно, как бы не старалась Алла её урезонить, а Инга... Инга пошла вразнос.
Сначала была плохая компания, потом она как-то незаметно забросила школу и стала гулять с местными мальчишками, и вот тут-то мать, Надежда Максимовна, поняла, что перегнула палку с воспитанием младшей дочери. Она старалась уговорить Ингу учиться, равняться на сестру, но всё было бесполезно. Подключив к этому гиблому делу и Аллу, она тоже успеха не добилась – Инге было что в лоб, что по лбу.
Когда же сестре исполнилось пятнадцать – Алла очень хорошо помнила тот вечер – она пришла домой непривычно тихая и виноватая, и призналась сестре и матери, что беременна. Она сказала, что отец ребёнка – соседский парень Максим, который был старше неё на целых шесть лет, и который, услышав о ребёнке, сразу же дал понять, что он сомневается в своём отцовстве, и вешать на себя малыша не собирается, и вообще, он ещё молод и не нагулялся. Надежда Максимовна устроила тогда семье парня такой скандал, что родители, испугавшись, спешно продали квартиру и съехали в неизвестном направлении.
Мать же побесновалась, обещая устроить нерадивому отцу «весёлую жизнь», но на том всё и закончилось – Надежда Максимовна помимо всего прочего ценила личный комфорт, и кого-то искать, за кем-то бегать было выше её сил.
Она было попыталась устроить дочь на аборт, но оказалось, что срок уже слишком большой и сделать его невозможно. Тогда на семейном женском совете они втроём, совместно, решили, что Инга должна родить. Родит – и вместе они вырастят малыша, ничего, как-нибудь, с божьей помощью...
Когда Инге исполнилось шестнадцать, на свет появилась Лика. Девочка была совсем не похожа на мать – вероятно, взяла всё от внешности своего отца. Маленький, светловолосый комочек что-то шевельнул в душе Аллы – с самого начала она поняла, что постепенно привязывается к малышке.
Инга после родов совершенно изменилась – она засела дома и стала заботиться о дочери, отдавая ей всю свою нежность, любовь и ласку, а позже с грехом пополам закончила и школу.
– Ингуся, может, отыщем Максима? – спрашивала у неё Алла – ты сможешь подать на алименты на ребёнка, хоть какая-то помощь.
– Мне от него ничего не надо! – гордо вздёрнув голову, заявила Инга – сама дочь выращу, а он! Пусть катится на все четыре стороны!
Она ласково посмотрела на малышку и обняла её.
– Нам такие папы не нужны, правда, доча?! Мы себе другого найдём, хорошего, который будет нас любить!
К тому времени они действительно привыкли справляться сами – Надежда Максимовна устроилась на вторую работу, поступившая в институт Алла подрабатывала, а Инга получала на ребёнка детские пособия, как мать – одиночка.
Алле не терпелось скорее выучиться, чтобы устроиться на работу по-настоящему, без этих подработок, которые приносили минимальный доход, а Надежда Максимовна сокрушалась, узнав, что дочь поступила учиться на бухгалтера:
– Просидишь всю жизнь с цифрами, Алла, всё зрение и мозги на такой работе оставишь! Бухгалтера нынче не в почёте, не ту ты профессию выбрала!
– Мам, да ты что? – удивлялась Алла – бухгалтера всегда нужны будут! Я вон, подрабатываю уже, дальше – больше! Отличная профессия, как по мне!
– И работают в ней одни бабы! – поджала губы мать – в жизни мужа себе там не найдёшь, семьи не создашь!
Надолго тогда Инги не хватило – ребёнок и уход за дочкой быстро ей наскучили, и она стала усиленно думать, как же выбраться из этого «младенческого плена» без особых потерь для себя. Однажды, когда Алла, вернувшись как-то раз с учёбы, увидела, как сестра собирает большую спортивную сумку, она первым делом спросила у Надежды Максимовны, куда это собралась её младшая дочь.
– Я её в Москву отпустила – ответила женщина, поджав губы – пусть едет, она ведь молодая ещё, ей о будущем надо думать, о себе! Выучится, работу найдёт, обещала денег слать...
– Мам, да ты что? – возмутилась Алла – да ведь Лика совсем ещё крошка! Инга же грудью кормит! Малышке всего три месяца отроду, как же Инга её бросить на нас собирается?! Не повезёт же она с собой ребёнка!
Женщина только рукой махнула:
– Я справлюсь, Алла! Сама подниму внучку, да и Инга обещала, что как только устроится – сразу заберёт её!
– И на кого же она собралась поступать в Москве? – Алла скрестила руки на груди, и с насмешкой посмотрела в сторону комнаты сестры.
– На актрису. Думаю, у неё всё получится – Инга ведь хорошенькая, как кукла, да и таланта у неё не занимать!
– Мама, чтобы поступить на актрису, нужны не только внешние данные, но и знания хоть какие-то, а Инга училась, спустя рукава!
Сестра, вышедшая из комнаты с сумкой, сказала ехидно:
– Ты просто мне завидуешь, да и всё! Сама какой-то там бухгалтер, а я... я обязательно добьюсь того, чего хочу!
– Ну-ну! – Алла пошла к себе – удачи!
Инга, оставив маме и сестре доверенность на ребёнка, а также все документы, и карту, на которую получала пособия, легко, словно пташка, не уехала, а улетела, выпорхнув из-под материнского крыла с большим – пребольшим удовольствием, и сначала звонила часто, справляясь о Лике, да заодно с просьбой выслать ей денег. Про себя она рассказывала скупо и мало, Надежда Максимовна знала лишь одно – поступить у дочери пока не получилось, она устроилась на какую-то малооплачиваемую работу, и теперь посещает подготовительные курсы, чтобы попытаться поступить в следующем году.
Глядя на то, как мать разрывается на двух работах, Алла не могла сдержаться.
– Мама, да хватит уже отправлять Инге столько денег! Она сама взрослый человек, сама должна о себе заботиться, сама должна отвечать за свои поступки! Она же работает – почему ещё с тебя требует денег?! Мало того, что ребёнка своего на нас бросила, так ещё и её нужно обеспечивать!
Надежда Максимовна при таких словах старшей дочери хваталась за сердце.
– Алла, как ты можешь быть такой злой?! Это же твоя сестра!
Тогда молоденькая Алла ещё умела «показывать зубы», но позже стало ясно, что это бесполезно, – переубедить мать было невозможно - и она предпочитала отмалчиваться. Но когда однажды та попросила у неё денег, чтобы отправить Инге – своей зарплаты ещё не получила, а та позвонила и попросила срочно – отказала в такой резкой форме, что мать обиделась, надула губы и не разговаривала с ней целую неделю.
А скоро Инга стала звонить всё реже, а когда звонила, то быстро и кратко рассказывала о себе, спрашивала про Лику и торопилась закончить разговор. Если мать перезванивала ей на мобильный, она чаще всего держала его отключенным или не брала трубку, а скоро и вовсе наорала на опешившую Надежду Максимовну, что та звонит ей не вовремя – она сейчас сильно занята и говорить не может.
Когда Лике исполнилось три года, Инга и вовсе сократила количество звонков до одного в год – ровно в дату рождения Лики, а когда девочке было уже десять лет, она и вовсе стала звонить только матери, чтобы кратко сказать, что у неё всё в порядке.
К тому времени Алла, заботившаяся о девочке, как о собственной дочери, привязавшаяся к ней всей душой и сердцем, уже вышла замуж за Кирилла, они взяли в ипотеку квартиру, выплатив кредит очень быстро, буквально за каких-то пару лет, дача досталась Кириллу от родителей, впрочем, это была даже не дача, а добротный деревенский дом, в котором когда-то жили его родители, позже умершие. Кирилл, узнав историю Лики, искренне полюбил девочку и принял её, как родную. Лика же, знавшая историю о своей настоящей матери, мамой называла Аллу...
... И сейчас, глядя на беззаботное, счастливое лицо своей сестры, Алла вспоминала все эти события – как они вдвоём с матерью заботились о крошке, которая тосковала по материнским рукам, как она не спала ночами, умудряясь засыпать в перерывах между парами, как вырастила Лику до шестнадцати лет и чего ей это стоило.
– Не впустишь? – спросила сестра – я ведь никогда не была у тебя.
– Давай в другой раз. Муж должен с работы приехать, он очень устал и предпочитает не видеть посторонних после трудного рабочего дня.
– Но я не посторонняя – я твоя сестра...
Алла проигнорировала реплику, кинула взгляд на правую руку Инги – массивное обручальное кольцо яркими всполохами горело на безымянном пальце.
– Кто тебе сказал, где мы живём? – спросила она у Инги.
– Мама – пожала та плечом.
– Странно, что она мне ничего не сказала о твоём приезде.
– Я просила её не делать этого. Хотела устроить тебе сюрприз.
– Тебе это удалось. Ты зачем приехала, Инга?
Сестра посмотрела ей прямо в глаза и ответила:
– Я хочу видеть свою дочь, Алла.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.
История о том, как второй шанс приходит тогда, когда мы уже перестали его ждать. О доверии, потерях и смелости. Читать полный рассказ →